Кем мы будем завтра?

Первым ощущением, которое вернулось к потускневшему сознанию, был слух. Вокруг были люди, и они о чем-то рьяно перешёптывались, явно стараясь не переходить в своём споре на полный голос. Как Аомине ни старался, ему не удалось разобрать ни единого слова, а иногда даже казалось, что они разговаривают на каком-то непонятном диалекте или акценте. Осторожно приоткрыв глаза, Аомине ничего не увидел.       «Я ослеп?» — в памяти возникли воспоминания недавних событий, яркая вспышка, которая поглотила всё вокруг.       — Что это было? — тоже шёпотом заговорил Дайки.       — О, вы очнулись, — произнёс голос со стороны.       — Все вышли, живо, — скомандовал голос Момои. Сразу же воздух вокруг пришёл в движение, и послышалось шуршание одежды. Дайки почувствовал, как кто-то положил ему ладонь на лоб. — Озноб вроде прошёл. Как ты себя чувствуешь?       — Что это было? — немного окрепшим голосом парень повторил свой вопрос.       — О чём ты? — тихо щёлкнул выключатель, и сквозь веки Аомине увидел мягкий красный свет. Повторно приоткрыв глаза, он заметил, что Момои включила настольную лампу. Значит, с глазами всё в порядке, просто до этого в комнате царила кромешная темнота. — Тебе что-то привиделось? Такое может быть, как побочный эффект перехода, но обычно проявляется такая симптоматика сразу и быстро проходит.       Дайки оглянулся. Они всё ещё были в кабинете Момои, он лежал на диване в углу. Девушка внимательно следила за ним.       — Что ты видел?       — Свет.       — Свет? Не образы, не чудища, не родные? Просто свет?       Дайки собирался рассказать про кромешную черноту и белый выжигающий свет, про сильную боль и ужас, который его охватил, но вовремя прикусил язык.       — Вроде… — нарочно растерянно прошептал Дайки. — Я надолго отключился?       — Нет, всего на пару минут, — Момои продолжала смотреть со всё большей тревогой. — Ты точно ничего не видел?       Сев на диване, Аомине посмотрел на окно, за которым сейчас была темнота. Если это было видение, то на самом деле никакой вспышки или взрыва не произошло, как могло показаться изначально. Да и единственное, что беспокоило Дайки последнее время, так это навязчивые сны, которые состояли из обрывков прошедших дней. Психолог объяснил это простой перегрузкой сознания, и со временем сон должен был прийти в норму. Значит, это было что-то новое.       — А что там находится? — парень кивнул в сторону окна. И чтоб как-то скрасить резкий тон вопроса, добавил: — Сколько защиты пришлось натянуть на себя...       — Там реактор, — пробормотала себе под нос Момои. Казалось, её смутил вопрос. — От него запитывается НИИ.       — Что? — Дайки сделал вид, что не расслышал. Он ожидал, что она продолжит рассказывать, и он хоть на чуть-чуть приблизится к пониманию происходящего.       Но Момои продолжала странно себя вести. Она сжалась, сидя на стуле, и смотрела в пол, нервно сжимая в ладони маленький шприц в защитной колбе. Аомине не заметил его сразу, но когда рассмотрел, что у неё в руках, заметно напрягся.       — О, не переживай, без твоего согласия я ничего делать не буду, — поспешно начала успокаивать девушка, заметив испуг на лице Дайки. — Но, собственно, ради этого тебя сюда и пригласили.       — От такого приглашения было сложно отказаться.       — Это, — Момои подняла шприц, — очередной эксперимент института, с которым лично я не согласна. Поэтому мне сложно тебя об этом просить.       В комнате повисла тишина. Аомине хотелось и одновременно не хотелось знать подробности этого эксперимента. Он ясно запомнил слова куратора о том, что в этих стенах он — лишь подопытная мышь. Удивительно то, что на фоне всего происходящего Момои о чём-то собирается просить, хотя очевидно, что выбор есть только один.       — Это немного опасно для тебя, но поверь, мы всё перепроверили несколько раз и у тебя наилучшая совместимость из всех, кто принимал участие раньше.       — Вы ставите опыты на людях?       Вопрос снова заставил Момои смутиться. Она немного растерялась, но быстро взяла себя в руки.       — Я знаю, что раньше это было запрещено, но сейчас другая жизнь. Для тебя это может быть странно, а для нас это буквально единственная возможность спастись.       — От чего? Или от кого? Катастрофы происходили и раньше, но люди как-то учились со всем этим жить, адаптировались, приспосабливались. От чего вы хотите спастись? — вопрос, который давно жил и формировался на границе сознания, наконец-то был произнесён вслух.       — Мне кажется, это тебе нужно обсуждать с Сейджуро, а не со мной.       — Я обязательно задам ему этот вопрос.       Дайки почувствовал, что у него начинает кружиться голова, а к горлу медленно подступает ком тошноты. Парень глубоко вдохнул и шумно выпустил воздух из лёгких. Ему показалось, что свет настольной лампы задрожал, а всё вокруг завибрировало. Момои встревоженно вскинула голову:       — Что-то не так… — единственное, что она успела произнести, прежде чем свет погас, а над дверью загорелась красная лампа резервного питания. — Эвакуация!       В подтверждение её слов на мониторе, который был всё это время выключен, появилось короткое уведомление, извещающее о тревоге. Рука со шприцем быстрым движением нырнула в карман белого халата. Момои была сосредоточена на том, чтоб чётко следовать протоколу и выполнить все предписанные инструкции, поэтому даже не заметила, что выносит на себе столь важный образец за пределы лаборатории.       Тошнота всё продолжала мучить, Аомине едва поспевал за остальными. Видимо, переход через силовое поле, которое сейчас было уже отключено, не был таким бесследным, как могло сначала показаться. Несмотря на своё состояние, парень старался по максимуму рассмотреть всё по сторонам. Ещё он пытался рассмотреть в толпе белых халатов и серых комбинезонов Кагами и Кисе, но их не было видно.       Наверху в вестибюле царила суета. Все работники НИИ спешно покидали здание через настежь открытые входные двери. Перед зданием собралась толпа зевак и местной прессы, которые хотели узнать подробности происходящего. Момои была растеряна, подобное явно происходило для неё впервые. Дайки аккуратно сжал её ладонь, девушка резко обернулась к нему.       — Мне кажется, тебе лучше снять халат, будешь меньше привлекать внимание, — прошептал ей на ухо Дайки. И тут же в подтверждение его слов кто-то из толпы репортёров схватил лаборанта в форменном белом халате и что-то прокричал ему в лицо. Лаборант испуганно поднял руки и отнекивался, попытался освободиться и тут же получил по голове от разъярённой женщины в маске. Схватившись за лицо, несчастный начал оседать на землю, но его уже уволокли вглубь толпы, а подоспевшая охрана НИИ только неуверенно топталась на месте, пытаясь рассмотреть лаборанта среди людей.       — Да, ты прав, — поспешно согласилась Момои.       — Давай помогу, — Дайки стянул халат с плеч девушки, сложил вдвое и протянул ей. — Держи внизу, чтоб эти дикари не заметили его. А лучше выкинь, руководству скажешь, что в суматохе потеряла.       Под халатом девушка была одета как обычный офисный сотрудник. Она всё ещё немного выбивалась из толпы, но внимания привлекала меньше. Дайки тоже снял куртку, так как был в такой же серой одежде, как и большинство сотрудников института. На улице было достаточно прохладно для того, чтоб гулять в футболке, но всё лучше, чем быть забитым толпой. Они отошли от НИИ на достаточное расстояние, чтоб рассмотреть, что произошло. Один из корпусов был проломлен, причём изнутри. Об этом красноречиво свидетельствовали вывернутые наружу края дыры, из которой клубился белый дым, больше похожий на пар. Кажется, никаких серьёзных повреждений не было, пара листов искорёженной обшивки с арматурой да выбитые стёкла.       — Вроде ничего ужасного не произошло, — констатировал Дайки. — Чего люди такие озлобленные?       — В той стороне находятся био-фермы с теплицами, — тихо объяснила Момои, всё ещё комкая в руках свой халат. — Если мы даже под землёй почувствовали взрыв, то он был достаточно мощным. Аппаратура внутри могла сильно пострадать. Если хотя бы один инкубатор длительный срок будет на ремонте, это значит, что будут перебои с продовольствием.       Ещё немного подумав, девушка быстрым движением отправила лабораторную форму в ближайший мусорный бак. Аомине размышлял, как могла произойти катастрофа такого уровня на таких высокотехнологичных фермах, как та, на которой ему совсем недавно тоже довелось побывать. Он стоял с безразличным выражением лица, сунув руки в карманы, а его ладонь холодила поверхность гладкого стекла колбы.

***

Возле уха неприятно запищал будильник. Сон, в котором так хотелось остаться подольше, начал потихоньку тускнеть, пропуская в себя всё больше реальных ощущений. Словно ветхая ткань, он рассыпался на кусочки, а сквозь эти бреши просачивался новый день. Ему наконец-то приснился сон о его прежней жизни. Дайки был со своими товарищами по баскетбольной команде, они слушали тренера и готовились к какому-то соревнованию. Детали их образов таяли с каждым писком будильника.       Наотмашь Аомине лупанул по планшету, надеясь, что он попал и выключил этот мерзкий звук. Комната погрузилась в тишину, только мягкий свет под потолком набирался большей яркости, извещая, что уже начался день. Дайки привычно принял душ, оделся и стал ждать конвоира, который отпирал по утрам его дверь и вёл на завтрак. Какое-то время парень сидел на краю кровати, уставившись взглядом в одну точку на полу. Затем с тяжёлым вздохом взял в руки планшет почитать новости, вдруг появились какие-то новые данные о ночном взрыве на ферме. В основном все терялись в догадках и строили теории заговора, ведь на границе разгоралась очередная война. Он всё ещё слишком мало ориентировался в нынешней политике, чтобы эти новости можно было как-то проанализировать. До сути он не успел добраться, в дверном замке послышался тихий щелчок, означающий, что можно выходить.       За дверьми стоял Куроко, а не охранник, который обычно забирал его на завтрак.       — Доброе утро, — поздоровался куратор. — Тебя хочет видеть Сейджуро.       — Привет. Что, даже не позавтракаем?       В ответ Куроко только пожал плечами, он сам не понимал, к чему такая спешка, но ещё за пару часов до начала смены ему пришло уведомление о предстоящей встрече Аомине. Как куратора его обязали сопровождать эмигранта, но доступ к его личному делу, как всегда, был закрыт. Это был не первый эмигрант Куроко, но такого уровня секретности он ещё не встречал.       — Дело срочное, идём.       Какое-то время они шли молча, но Дайки как всегда попытался заговорить:       — Ничего не известно о ферме? Что там произошло?       — Вроде система охлаждения одного из резервуаров вышла из строя, ничего страшного.       — Ну, так и не скажешь, бахнуло нехило. — Аомине покосился на куратора и доброжелательно ухмыльнулся. — Когда я был на ферме, мне показалось, что видел кого-то не из местного персонала рядом с панелью управления. Может, совпадение, но, может, это была диверсия? Что думаешь?       Куроко никак не отреагировал на такой выпад и оставил вопрос повиснуть в воздухе. Но через пару минут, когда они уже подходили к кабинету Сейджуро, он повернулся и уставился своим немигающим бесстрастным взглядом на Дайки.       — Знаешь, я уверен, что тебе показалось. Все записи видеонаблюдения были тщательно проверены, никто кроме персонала доступа к системе не имеет. Скорее всего, это был сбой, и такое случается. Ну, или вся структура НИИ коррумпирована и тут ведутся свои закулисные игры. Тогда это может быть диверсией. — Куроко ответил такой же добродушной улыбкой, которая выглядела совсем неуместной на его безразличном лице.       — Я бы хотел обсудить сегодня дальнейший план моей адаптации. Мы сможем поговорить сегодня вечером?       — Конечно, — куратор положил ладонь на дверную ручку, — я зайду за тобой. — и открыл дверь.       Сейджуро был не в духе, он сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и сосредоточенно читал какой-то отчёт. Когда Дайки зашёл в комнату, психолог только мельком взглянул на него поверх бумаг и кивнул на кресло напротив.       — Момои рассказала о твоём вчерашнем плохом самочувствии, — без приветствия начал он. — Что стряслось?       — Момои сказала, что это могут быть запозднившиеся последствия перехода.       — Мнение своего ассистента я знаю. Я спрашиваю тебя, что вчера произошло?       Лёд в голосе психолога ясно давал понять, что это не обычная их беседа, а допрос. С пристрастием.       — Мне показалось, что была какая-то вспышка, и я потерял сознание. Потом ещё тошнота была, озноб. — Дайки заёрзал в кресле. И неуверенно закончил: — Всё…       — Как ты себя сейчас чувствуешь? — бумаги, испещрённые графиками и таблицами, легли на стол.       — Вроде бы нормально, даже сон видел.       Попытка перевести разговор в другое русло почти увенчалась успехом, Сейджуро очевидно заинтересовался таким явным прогрессом, и его выражение лица на мгновенье смягчилось. Но затем взгляд упал на бумаги, лежавшие на столе. Дайки чувствовал себя, как в суде, ожидая приговора. Он понимал, что здесь он из-за эксперимента, который не смогла начать Момои этой ночью, из-за пропавшего шприца, который он спрятал в голенище ботинка, из-за той непонятной «вспышки», которую видел только он, и ещё пары причин помельче. Он помнил, как этим экспериментом была встревожена Момои, и такая реакция не вселяла уверенности. В глубине души он радовался, как напакостивший мальчишка, что сорвал планы Сейджуро хотя бы на один день. Но так же он боялся, что окажется рядом с Кагами и Кисе где-то в глубинах подвалов НИИ без шанса выбраться оттуда живым или мёртвым.       Сейджуро сверлил парня взглядом:       — Я очень обеспокоен твоим состоянием, поэтому придётся пойти на некоторые меры, — аккуратно начал он. — Надеюсь, ты меня поймёшь, и рассчитываю на содействие с твоей стороны. Ты будешь какое-то время находиться в лаборатории Момои, под круглосуточным контролем. А потом, когда ты полностью будешь готов, мы постараемся вернуть тебя домой.       Услышанное немного ошарашило Дайки. Он даже не заметил, как уже смирился с тем, что ему придётся жить тут, и весть о возможности вернуться казалась из области фантастики.       — Вернуть домой? — неуверенно переспросил он.       — Ты весьма стойко перенёс переход, акклиматизацию и успешно проходишь адаптацию. Я бы с удовольствием работал с тобой и дальше, но мне удалось убедить руководство НИИ, что тебе будет лучше в твоём времени и это полностью безопасно для тебя. — психолог сделал паузу и сел поудобнее. — Есть риск в техническом плане, но над этим работают. Поэтому подготовку лучше начать уже сейчас.       — И сколько она будет длиться?       — Пару лет.       — Лет? — Аомине вскочил на ноги. Только что родившаяся надежда с треском разрушилась. Сможет ли он вернуться к прежней жизни так, будто не провёл годы в фантастическом будущем? Сейджуро на его восклицание только недовольно поморщился.       — У тебя есть время подумать, — сжалившись, предложил психолог.       — Момои говорила об эксперименте, и что он может быть опасен. Я хочу знать, куда меня втягивают и что со мной будет.       — Если всё сложится успешно, то ты будешь готов к переходу раньше. Ты знаешь, что на такой короткий промежуток переход будет нестабильным. Твой организм нужно подготовить к этому. — Между ними на минуту повисло молчание. Каждый думал о чём-то своем. Наконец, Акаши закончил уставшим тоном: — Сообщи мне решение завтра. И, забегая вперёд, хочу тебе сказать спасибо. Даже те крупицы, что у нас есть сейчас, очень помогут эмигрантам быстрее приспосабливаться к новым реалиям.       — До завтра, док.