не приснился

— алло, марк? голос на другом конце чуть хриплый и явно уставший, но такой знакомый, что у марка землю из под ног выбивает, и весь воздух из легких забирает. он совсем забывает все слова, и единственное, что может произнести: — прости. скомканное, еле различимое «прости». в ответ — вздох. марк может поклясться что буквально видит, как арс переносицу в этот момент потирает, как губу закусывает, пытаясь понять, что сейчас происходит. — мы можем поговорить? пожалуйста,— слова сейчас кажутся слишком тяжелыми, слишком.. неподходящими. — о чем нам говорить?— арс звучит странно, и марк не может понять его эмоции, пусть и самой очевидной кажется боль. он вряд ли хочет продолжать разговор, и у марка есть всего пара минут, чтобы попросить остаться, попросить выслушать. — сень, я ошибся. я очень виноват перед тобой. — марк. ты сделал свой выбор и тут нечего обсуждать. — нет, погоди, сень, солнце, прости меня. прости пожалуйста, если можешь. за все, что тебе пришлось терпеть в последние месяцы. я проебал тебя и свое счастье по тупой глупости, и я не знаю как это исправить, но если ты дашь мне шанс.. — марк. — я бы так хотел поговорить с тобой вживую, и в лицо извиниться за все, что произошло, и за то, как я порой игнорировал тебя совсем.. — марк. — я не вру. правда не вру, я понял, что ты мне нужен, и я не могу без тебя,— марк сам не замечает как голос начинает дрожать и на глазах появляется пелена слез, потому что вот он — твой, родной человек, который до последнего был рядом, которого ты сам оттолкнул, которому сделал больно, потому что запутался и ошибся, и слишком поздно опомнился. — марк, послушай меня. выдохни.— арс даже не находясь рядом с марком понимает и чувствует его состояние, а маркуловские тревоги и депрессии всегда делились на двоих, арс слишком эмпиричен для него. ему самому нужно пару мгновений просто в тишине, просто прикрыть глаза и послушать дыхание под которое (когда-то) привык засыпать. нужно пару мгновений, чтобы задушить внутренний голос и набраться смелости, ради.. — давай встретимся. *** арс за этот месяц проходит все стадии принятия — в такси, диктуя адрес своей старой квартиры, он отрицает тот факт, что марк не будет даже фоном маячить перед глазами, не будет курить прямо в спальне. арсений злится. злится на марка — за то, что не набрался смелости сразу сказать о том, что нашел другого, и на себя — за то что даже спустя время не может отпустить до конца. конечно арс понимает — он не такой отходчивый как может показаться на первый взгляд, и 5,5 недель недостаточно для того чтобы стереть марка из собственных мыслей и забыть. арс сотню раз открывает поставленный на паузу диалог. в нем банальное, до жути простое: «сможешь забрать меня пожалуйста? я очень устал» 03:16 «я на студии с назаром» 03:58 «я понял» 03:58 от этого еще больнее — было бы куда проще если разговор завис на чем-то менее остром и не наводящем на воспоминания. теперь же каждый раз натыкаясь на эту переписку взглядом, арс прокручивал в голове ту ночь. он до последнего был в магазине, готовящемся к открытию через три дня. они с командой разгружали коробки, убирали целлофан, подписывали документы и проверяли отчетность. естественно закончив уже далеко за полночь, арс был до закрывающихся находу глаз уставшим. сообщение марку отправляется на автопилоте. маркул всегда вызывался забрать, привезти кофе или еду, посидеть вместе в перерыв хотя бы минут 15. так было в начале отношений, конечно же. арс ждет звука уведомления пока надевает пальто, отвлекается на менеджера, подошедшего с каким-то уточняющим вопросом, сам берется решать возникшую проблему. возвратившись к телефону обнаруживает что прошло еще полчаса, а ответа от марка так и нет, да и тем более собственное сообщение висит непрочитанным. усталость берет свое, и вот уже номер тачки и примерное время ожидания приходит арсу отдельным сообщением. на заднем такси, смотря за тем, как уже предрассветные сумерки мягко касаются окон архитектуры, он получает сообщение от марка, и не без удивления осознает, что на душе только хуже становится от этого. он знает что увидит там, и не хочет, и _не нуждается_ в подтверждении извне. арс пишет короткий ответ не задумываясь, не открывая чат. после телефон отправляется на спящий режим и сразу же в поясную на груди. арсений прикрывает уставшие глаза, мысленно прикидывая сколько осталось до дома. скорее бы упасть лицом в постель. пусть и в одиночестве. ощущения тогда в груди осели надолго, почти перекрывая все, что было до. не потому что дело было в том, что марк вновь занят для него. а в том что все подобные мелочи имеют накопительный эффект, в конце выливающийся не в вопрос, в утверждение — «я ему больше ненужен». а еще ему может сопутствовать «я не заслуживаю его внимания». смесь ядерная, не находите? и арс принимает это все, закрепляет в голове, пусть и сам себе в этом не признается, но привязывает себя к марку. привязывает проведённым вместе временем, привязывает бессонницей, потому что беспокойство и навязчивые мысли не дают покоя, привязывает мониторингом его соц сетей в первые недели после расставания. арс привязывает себя настолько, что метафорические веревки на шее перекрывают доступ ко всему, не оставляют шансов для здравого взгляда на ситуацию и сбережения собственных нервов. а потом наступает последнее. пустота внутри. марк не позвонит? хорошо. марк больше не «твой»? ладно. ты его больше не увидишь? окей. арс просто существует. в смысле.. отвечает на сообщения, встречается со знакомыми, подписывает бумаги, договаривается о выставках, делает посты. изредка в эту перечень добавляется сон и еда, но в прочем — ему не особо это нужно, он не чувствует потребности уже ни в чем. ни в чем, кроме _него_. и очередной такой бесполезный, бессмысленный вечер в оглушающей темноте кухни, когда арс размешивает растворимый кофе в кружке, прерывается рингтоном. нет, это не правда. иди проспись, — крыша едет, это не он. ты ему ненужен, нечего ему тебе звонить. вдох. — алло, марк? *** проскальзывающие за окном дома с бликами фонарей вызывают чувство ностальгии — до того как они съехались марк часто ездил этим маршрутом к арсу. иногда на выходные, иногда — всего на пару часов, или вовсе на обед, пока шла работа в офисе. марк всегда знал что по одному единственному адресу его беспрекословно ждут и любят, и что там он — желанный гость. и более того — туда марк сам с радостью ехал, неважно в какую погоду, время суток или собственную занятость. а вот теперь.. странно тяжело в груди осела тревога, ведь неизвестно чем кончится их разговор. марк как-то интуитивно предполагает, что рассчитывать на «да я его знаю» в отношении арса теперь нельзя было. и ведь вот незадача — этому потенциальному изменению катализатором является сам марк. и именно эта мысль не дает покоя. что если арс больше не хочет его видеть? но тогда он вряд ли бы разрешил приехать. что если он хочет совсем вычеркнуть марка, и для этого ему нужно поставить точку тет-а-тет, и не в звонке, а лицом к лицу? что если.. «что если что если что если» поездка в лифте из-за роя возможных предположений кажется невыносимо долгой, но когда двери лифта открываются, и марк оказывается на нужной площадке, подойти к двери с номером «84» ощущается настоящим испытанием. еще хуже — нажать на звонок. движение короткое, быстрое, но заставляющее сердце колотиться в груди с такой силой, что становится нехорошо. шум с другой стороны, поворот замка. арс в широкой белой рубашке, которая скрывает похудевшее за это время телосложение, и черных рваных джинсах. марк раньше шутил что из их пары открытые колени - прерогатива марка, ведь на колени Арса может смотреть только он. арс в такие моменты всегда только улыбался смущенно и тянулся за поцелуем в уголок губ. он всегда смотрел в ответ так преданно и искренне, что марк вообще не верил, что такой взгляд мог сохраниться у взрослого человека, пережившего немало грязи за свою жизнь. теперь же марк не может выдержать взгляд. холодный и серый в абсолют, и кажется что те светло-голубые оттенки совсем пропали и потухли. впервые за 2 года знакомства марк не может смотреть ровно в глаза, не может посмотреть в ответ и смотрит куда угодно, лишь бы избежать такого.. остывшего и уставшего взгляда. — ну привет. проходи.— даже твой голос стал совсем иным. — привет. арс пропускает в квартиру, закрывает за марком дверь, пока тот раздевается. — пошли на кухню. я хочу кофе. тебе налить? арс кажется напряженным и оттого — действительно далеким. это выражается в жестах, взгляде, даже мимике. марку непривычно и странно видеть его таким. хочется наивно попросить у вселенной — «верни мне того арса с которым я познакомился — солнечного и открытого, по-детски наивного порой». только почему-то марк заранее знает ответ — "его" арса больше нет. не стало как только прозвучало «я тебя больше не люблю», как только марк первый раз поцеловал назара. и эти мысли загоняют его глубже в подкорку, что марк сам ощущает себя потерянным провинившимся ребенком, который так ничего и не понял. — нет, спасибо, я не хочу. марк проходит вглубь тихой квартиры. все кажется совсем другим, и будто специально замершим в ожидании разговора, ради которого марк потревожил эти стены. пауза будет слишком странной, отвлеченный разговор - вовсе неловким, а потому он собирается с мыслями, прокручивает в сотый раз в голове то, что должен и хочет сказать, пока арс отработанными движениями заваривает наверняка не первую за вечер кружку черного кофе. — арс, я.. хочу извиниться перед тобой, хотя безусловно этого не заслуживаю. я причинил тебе слишком много боли последними месяцами наших отношений и своим поведением. ты не заслуживал такого, и не заслуживал того разговора в гримерке. хотя бы не в такой форме. марк облизывает губы, что упрямо пересыхают от нервов. арс пока только все так же напряженно сидит напротив, помешивая кофе, но маркул не решается заглянуть в его лицо. — я.. понял, что я ошибся. ошибся потому что поддался каким-то нелепым соблазнам, потому что всегда на подкорке была мысль, что ты ждешь меня дома. и даже если я приезжал в пять, в шесть утра, и совсем не реагировал на тебя, не обнимал и не уделял должного внимания, ты все равно все спускал мне с рук, прощал и все так же беспокоился обо мне. я не знаю, как у тебя хватило столько нервов терпеть все это так долго.. — все просто — я любил. марка прошедшее время во фразе надламывает. хочется прерваться, замолчать и задать единственный вопрос — «теперь нет?». но тут же по голове бьют собственные слова. «я тебя больше не люблю». приходится встряхнуть головой - хочется чтобы мысли из головы так же просто можно было выкинуть. марк моргает несколько заторможенно и продолжает. — и какое бы мое увлечение назаром не было сильным, я всегда все равно хотел серьёзных отношений с тобой. потому что никто больше меня так хорошо не понимает и не принимает, как ты. но.. я пойму, если ты не сможешь меня простить и мы сейчас окончательно разойдемся. — марк. арс вздыхает устало, словно собирается объяснять что-то совсем простое маленькому ребенку, потому что именно в последние дни он столько раз снова пережевал, переварил и утрамбовал в себе "их" историю, что все произошедшее казалось до жути примитивным и банальным сюжетом.— давай по пунктам, что произошло. ты устал от стабильных спокойных отношений, тебе захотелось чего-то новенького. и тут подвернулся назар. красивый, харизматичный, успешный. и ты переключил свое внимание и свой интерес. ты влюбился, даже может,— марк на этих словах только болезненно морщится. для него это было что угодно, но только не любовь.— я не отрицаю, что ты искренне сейчас все это говоришь. не отрицаю, что я до сих пор люблю тебя. проблема вовсе не в этом. марк закусывает губу, и смотрит только на руки арса на столе. хочется переплести сейчас пальцы, почувствовать чуть суховатую от краски и питерских холодов кожу, чтобы успокоится сразу, чтобы внутри так не трясло от страха. — проблема в том, что я не вынесу тебя второй раз потерять. ведь ты снова можешь устать от серьезных отношений. арс замолкает, и делает глоток кофе. он прекрасно видит, что марку так же тяжело сейчас, что марк так же разбит, только уже сам собой, но за это время порознь арс максимально быстро выработал в себе защитный механизм даже от близких. слишком больно было собирать разорванные в клочья чувства единожды — больше он этого не допустит, а потому — и не позволит близко к себе подобраться так просто, так быстро. он знает, что обманывает сам себя в этом. — сень, я понял, что мне другие ненужны. и что отношения чисто ради постели точно оставлены в прошлом. «чисто ради постели» арс цепляется за формулировку, сжимает зубы слабо. ответ услышать страшно, но спустя длинную паузу он решается: — у меня только один вопрос. вы спали? марк хотел бы сказать «нет». но только вспоминает что арсу врать никогда не мог. — дважды.— марк слышит шумный рваный выдох и уже боится продолжать, но чувствует, что должен.— первый раз.. когда.. когда я не приехал на твою выставку. и однажды на студии. арс чувствует комок в горле. он не хочет ругаться, он _не может_ злиться на марка, пусть и очень хочется, но только все равно обидно до боли. — прости меня. прости, пожалуйста,— марк слышит как собственный голос позорно дрожит, но понимает, что остановиться не может.— я так тебя люблю, и боюсь, что теперь навсегда потеряю. я так боюсь этого, арс.. марк говорит честно, до срывающегося голоса и трясущихся рук честно. и арс не может это игнорировать, и.. и видеть тоже не может. видеть марка, такого родного и близкого марка, сломанным — тоже не может. как маркул оказывается а объятиях арса, он не понимает. но почему-то именно так все кажется правильным. арс чувствует, как мелко подрагивает марк в его руках, как он дышит тяжело и сорвано, выдыхая поверхностно совсем. арс понимает — он не позволит себе же оставить марка одного, и не сможет сам остаться без него. пыженков жмурится, собирается с силами, и тихо шепчет на ухо: — я прощаю тебя. и хочу начать все сначала. арс чувствует как марк только крепче его к себе после этих слов притягивает, и глазами в плечо утыкается. марк же понимает, что на глазах собирается влага, но как всегда не может проявить эту слабость, пусть и его еле слышные всхлипы на плече у арсения выдают с головой. — марик, все хорошо. мы все выяснили.— арс волосы светлые ласково гладит, продолжает говорить медленно, но уверенно. — я не уйду от тебя никуда. арсений чувствует сбитое дыхание у себя на плече, и это больно — страдания "своего" человека всегда слишком близко граничат с вашей душой, но все же.. они снова вместе, и значит что дальше будет легче, дальше будет проще. потому что они оба немного другие, оба чуть-чуть но повзрослели с этим расставанием — один услышав одну фразу, другой — осознав, что наделал. марк не плачет, но чувствует тяжесть в груди. только вот ещё он чувствует, как эти невесомые касания, поглаживания снимают боль внутреннюю. он чувствует такой знакомый до каждой нотки запах, слышит выученный наизусть голос и даже объятия для него — знакомы во всех движениях, но.. так необходимы именно сейчас и желательно навсегда. — марик, пойдем спать?— арс ненавязчиво отстраняется, в лицо заглядывает. в марке сейчас ребёнка запутавшегося видит и потому руки его не отпускает, мягко поглаживая. — пойдем? марка хватает только на кивок, но арс руку его не отпускает, пальцы переплетает, и тянет за собой в сторону спальни. арсу сейчас все равно, что было с полчаса назад — он знает как больно ломается все внутри во время паники, которая с головы до ног окутывает, знает как страшно жить с мыслью «я его сейчас потеряю», и потому не может позволить себе оставить марка с этим всем одного. не сможет простить себе, что дал марку утонуть во всем этом. уже оказавшись в такой темной и тихой спальне, арс садится на колени марка как раньше, обвивая шею руками. — арс, я.. — все в порядке. — нет, подожди. я понял , что если не с тобой, то вовсе не с кем..— голос слабо хрипит, что выдает напряжение марка в этот момент, и арс только слушает, внимательно запоминает каждое слово, каждую интонацию. — а с тобой я хочу навсегда. — так и будет, обещаю.— арс носом легко трется о чужую щеку, улыбаясь слабо. его персональный кошмар закончился ровно в это мгновение. а марк верит. верит, потому что видит и _чувствует_ спокойствие и уверенность арса — не такие, что ты пытаешься сыграть, он действительно сам по себе их излучает. марк помнит, как искренне арс восхищался этими же чертами характера у него самого, а теперь.. теперь они немного другие оба, но почему-то кажется, что этот разрыв, и этот месяц — болезненный для обоих стал все же полезным для их отношений, для их восприятия друг друга. марк тянет арса ближе к себе, ложась в обнимку. и только тогда впервые за вечер решается посмотреть ровно в глаза арсению, который мягко по волосам коротко остриженным проводит. ему всегда нравились осветленные длинные пряди. назар сказал что с короткими марку лучше. мысль скользкая, совсем по краю сознания проходит, ведь основное желание марка сейчас — как раньше поцеловать арса. спокойно, неторопливо — так, как умеет только один человек во всей вселенной, и никто не сможет так же. поцелуи медленные, оба просто ловят момент. марк хочет так загладить вину, что ощущал все это время, выплеснуть, показать всю накопленную внутри нежность, и пусть даже романтиком никогда не был — именно такие чувства осели глубоко внутри. арс же наконец-то видит, что марк не на грани панической атаки, не вот-вот готов начать рвать собственную кожу от бесконечного ощущения вины внутри, и это уже приносит успокоение, с которым оба и засыпают. *** утро хмурое, серое. в комнате прохладно, ведь всю ночь было открыто на проветривании. арс ежится под одеялом, ворочается, обнимает сам себя руками в попытке согреться. глаза разлепить сложно — атмосфера в спальне вовсе к этому не располагает, но арс все же заставляет себя перевернуться на спину и уставиться в потолок. сознание приходит постепенно и тут же в голове вспышками мелькает вчерашний вечер. это же не мог быть сон. нет-нет-нет-нет-нет. марк был тут, арс сам его обнимал, и волосы как раньше перебирал, пока засыпал. или же это чертово чувство одиночества окончательно свело его с ума?.. арс потирает глаза, жмурится. не может быть. марк же.. — доброе утро, сень. арс тут же поворачивается в сторону звука и видит в дверном проеме чуть помятого после ночи марка. не приснился. марк обходит постель с другой стороны, ложится рядом, совсем ненавязчиво и тепло утыкается под бок. арс вновь улыбается. — иди сюда. он тянет его аккуратно, только обозначая, что хочет, и марк сам кладет голову на его плечо, обнимая поперек груди. арс еще не проснулся, и потому в полудреме прикидывает планы на день, пока невесомо кончиками пальцев рисует собственные узоры поверх черной краски под кожей марка. тот же сам еще совсем сонный, такой.. домашний. — давай поваляемся еще?.. — мне нравится идея.— арс целует его в макушку, и снова закрывает глаза. — арс. — м? — я тебя очень люблю. и буду любить всегда. — и я тебя, марик. и я тебя.