Месть, вышедшая из под контроля

— Агата Элизабет Харрис, ты выйдешь за меня?— полный решимости говорю я, стоя на одном колене и держа в руке мое снятое ранее кольцо. Агата с минуту смотрит на меня, серьезно, не дрогнув бровью, а в глазах как будто читается страх. — Мистер Нильсен, вы кажется ошиблись.— наконец-то отвечает девушка, и губы сжимаются в узкую ниточку. — В каком смысле?- я непонимающе смотрю на нее, в надежде понять ее дальнейшие действия. — Кольцо мужское, а ваш парень Сэмюель сидит в зале ожидания. Кажется вы не к тому человеку пришли, Александр.— уточняет Харрис и наклоняет голову набок, разглядывая мое лицо. Она выплевывает мое имя, показывая тем, что очень недовольна мной.— сходите наконец к окулисту, мистер Нильсен. Такой случай происходит не в первый раз. — Простите, мисс Харрис. Я пойду, не буду вам мешать.— я опускаю голову, дабы не показать присутствующим мою восхищенную улыбку. Выпутаться из такой ситуации, опустить меня на глазах у всех, кто находится в кабинете и не рассмеяться от своих же слов — это достойно уважения. Я поднимаюсь на ноги и переступаю порог комнаты, последний раз оглядываясь, и краем глаза замечаю еле заметную усмешку девушки. Она смеется, а это значит, что после переговоров шанс выжить повышается. Как ни в чем небывало сажусь на диванчик и поворачиваю голову в сторону Сэма, выжидающе смотря на меня. — Ой, Александр, вы кажется ошиблись, ваш парень находится по ту сторону кабинета. Пора бы вам сходить к окулисту. — я пародирую голос Агаты, на что парень, не сдерживаясь, заливается смехом, что кажется слышит весь офис. — Она серьезно так сказала?— наконец переведя дух, спрашиват Сэм. Я лишь утвердительно киваю, а полицейский вновь начинает смеяться. — Алекс, она тебя уделала. — Я знаю и боюсь наша маленькая Харрис будет опять мстить. — Опять? Она уже мстила? — удивленно спрашивает Сэм. — Это длинная история, потом как-нибудь расскажу.

***

— Привет, ребята.— кричит Агата, попутно надевая куртку и выходит на улицу, где мы все ее дожидались. — Привет! Ну как все прошло?— спрашивает ее Рэйчел. — Все было н-нормально.— с запинкой говорит девушка, смотря на меня.— Александр, не хочешь прогуляться по вечернему Эдинбургу? Я недалеко отсюда видела парк с озером. Видимо смерти уже не избежать, раз она предложила пройтись. —Я только за. — Вот и отлично. Сэм, Рэйчел, вы можете пойти пока в гостиницу, а вечером отпразднуем наш приезд сюда. Мы попрощались с ребятами, после чего пошли в сторону парка. Всю дорогу никто не сказал ни слова, что очень напрягало. Я предполагаю две вещи: либо она придумывает план мести, либо она просто обиделась и не хочет разговаривать со мной. Но и не исключается того, что она может соединить эти две проблемы. — Мы пришли.— говорит Агата, стоя на мосту, который соединяет противоположные берега озера. — И зачем ты меня сюда привела? — Сейчас мы будем с тобой играть в действие. Хм, с маленькой Харрис мы ещё не играли. — Твоим действием будет прыгнуть одетым в это озеро. — А что будет, если я откажусь? — Тогда тебе придётся топать до гостиницы в одних трусах. — злостно улыбаясь, говорит Агата. — Хорошо. Я принимаю вызов.— отвечаю я, после чего перепрыгиваю через забор и становлюсь на небольшом отступе, в шаге от воды. — Ну что стоишь, Нильсен? Прыгай. —Как пожелает моя госпожа.— и ныряю в водоём. При соприкосновении с водой, одежда сразу же намокает и прилипает к телу, а резкая смена температуры даёт о себе знать судорогой. Я стараюсь не шевелиться, пока боль не утихнет, а после выныриваю на поверхность. — Александр, черт тебя дери, ты меня напугал! Я уж подумала, ты утонул.— кричит каттен с моста. — Как любезно с вашей стороны, что вы обо мне беспокоитесь. — говорю я, ехидно улыбаясь. — Теперь моя очередь загадывать. Агата внимательно смотрит на меня, ожидая следующих указаний. — Твоё действие будет аналогично моему. — Как пожелает мой господин.— говорит Харрис, перешагивает через ограду и прыгает в озеро, одаривая меня всплесками воды. Через несколько секунд она выныривает, такая же мокрая как и я и с прилипшими волосами на лице, от чего я невольно усмехаюсь. — Ну ладно, поплавали и хватит, а то отморозим себе что-нибудь, а тебе ещё детей рожать. — говорю я и начинаю медленно выходить из воды. — Да, мамочка Алекс.— бубнит Агата, выходя из озёра следом за мной. Мы решаем постоять на том же мосту, с которого прыгали, наблюдая за ярко-красным солнцем. — Агата, ты так и не ответила мне, тогда, в кабинете. — я решаю первым заговорить. — Перестань, Александр, сейчас это уже несмешно.— ворчит Харрис, переводя свой взгляд с заката на меня. — А я на полном серьезе. — Знаешь, если бы это было серьезно, то ты должен был купил женское кольц...— она резко замолкает, когда видит, как я достаю из кармана бархатную красную коробочку. — Что это? — Это твоё мокрое кольцо. А если бы ты не загадала мне прыгать в озеро, то оно было бы сухим.— спокойно отвечаю я, наблюдая за ее реакцией. Затем медленно сажусь на одно колено, протягивая ей украшение. — Агата Элизабет Харрис, ты выйдешь за меня? — Нильсен, это дурацкая шутка. — Ты прекрасно знаешь, что в таких вещах я очень серьёзен и ответственен. Каттен ошарашено смотрит то на меня, то на коробочку. — Агата, золотко, давай быстрей, мне холодно и тяжело стоять, все же не молод уже. — Не порть момент, Нильсен, я думаю. — шипит Харрис и легонько толкает меня в плечо. — Ну да, подумай: обычная простуда или воспаление легких из-за того, что мы стоим в мокрой одежде.— ворчу я, все ещё терпеливо ожидая ответа. Она лишь фыркает и показывает мне, чтобы я встал. Затем девушка осторожно берет в руки мое лицо, поглаживая большим пальцем щеку. — Я согласна. — тихо отвечает Агата, смотря мне в глаза. — Сразу предупреждаю, цветы каждый день я не буду дарить, не надейся. — она снова хочет пихнуть меня в плечо, но я успеваю перехватить ее запястье и притягиваю к себе, так, что теперь чувствую ее неровное горячее дыхание. — Но я обещаю искренне любить тебя, всегда быть рядом и защищать до конца своих дней. По щеке каттен скатывается маленькая слеза, а сама девушка немного всхлипывает, от чего хочется ещё сильнее прижать к себе и никогда не отпускать. — Я люблю тебя. — говорю я, одной рукой смахивая слезу, а другой приобнимая за талию. — И я тебя.