Ради тебя ...

Весна, Вашингтон

Тесса       Весна самое лучшее время года. Природа просыпается и наполняется энергией, жизнью. Яркое солнце становится теплее с каждым днём, благодаря чему тает снег, превращаясь в сосульки на крышах домов и деревьев. С дальних краёв прилетают птицы, повсюду разносится их щебетанье. День удлиняется! Как только высыхают лужи, из земли прорастает травка, позже на деревьях набухают почки, которые превратятся в листочки.       Да, весна явно моя любимая пора. Я, как всегда, нахожусь уже в своём новом любимом месте, на лавочке в парке, которую показал мне Хардин, с блокнотом в руках. В университете всё хорошо, мне стало интереснее ходить на ленты и стала чаще делать домашние задания. Вообще мне просто стало нравится ходит на учёбу, ведь там я могу встретится с Хардином и по болтать на различные темы.       Я старюсь проводить с ним больше времени, он иногда провожает меня домой или я хожу на его тренировки по футболу. Ещё когда он касается моей руки или плеча по моему телу разливается неизвестное мне тепло и завязывается в узел внизу живота, от которого безумно приятно.       Представления не имею чем закончиться наша дружба, ведь ему осталось учится совсем немного, но я надеюсь, что мы и дальше будем продолжать общение. Бывает так, что я не вижу его целый день и мне так тоскливо на душе, а бывает, что нечаянно увижу его макушку в толпе и сразу жить становиться веселее.       Не говоря уже о моём писательстве, этот зеленоглазый брюнет как будто моя муза, он меня уговаривает начать писать полноценную книгу, но я всё время отнекиваюсь та и вообще считаю это глупой затеей. Мне повезло встретить такого друга как Хардин, жаль, что мы не познакомились раньше. Но у этого есть и отрицательная сторона, я меньше стала общаться со своими девочками. Мы видимся только в универе и очень редко созваниваемся. Стэф постоянно жалуется, что я не хожу с ней на вечеринки и не цепляю парней, а с Молли мы только здороваемся и иногда можем перекинуться парой фраз, она после той университетской вечеринки ограничила наш с ней контакт, я пыталась как-то вывести её на диалог но всё без успешно.       Что касается родителей, то с ними мои отношения каждый день становятся всё хуже и хуже. Мама постоянно пилит меня по поводу моего будущего, что я избалованная маленькая девочка ничего не понимающая в жизни. А разговоры с отцом всегда заканчивались его фразами, что я останусь без денег и со мней все дружат и общаются только из-за них.       Мне было очень обидно слушать оскорбления как от мамы, так и от папы, что часто наши перепалки заканчивались тем, что я громко хлопала дверью и уходила прочь из дома. Когда у Хардина было свободное время, он составлял мне компанию и выслушивал все мои недовольства в сторону родителей, попутно защищая их. Но на него я почему-то не могла злится, любая моя обидка кинутая в него заканчивалась, как только я видела его улыбку и ямочки на лице.       Вот и сейчас я опять поругалась с родителями и ушла из дома, но в этот раз мой друг не отвечает на звонки или сбрасывает, что означает что сегодня моим спутником буду я сама.       Прогуливаясь уже в который раз по Национальной аллее, поражаюсь живописности этого места, дорогу вдоль аллеи обрамляет коротко постриженный декоративный кустарник, большая цветочная клумба, на которой, чуть ли не каждый месяц меняется наряд. Решаюсь перед тем, как идти домой, ещё раз пройти кружок по парку.       Захожу в парк, чуть пройдя по аллейке вижу будку с мороженым. Покупаю мороженое в стаканчике и направляюсь на любимую лавочку на холмике, но с далека вижу, что моё место занято. Собираюсь пойти на другую лавочку, как всматриваюсь и узнаю Хардина сидящего на лавочке с какой-то девицей.       Резко останавливаюсь, начинаю тереть глаза, будто мне это поможет навести чёткость. Тихонько на носочках начинаю двигаться в их сторону, боясь спугнуть кого-то. И от увиденного морожено валится из рук. Он обнимается с этой девушкой и целует её в губы.       Во мне просыпается давно забытое чувство, ревность. Она поглощает меня каждую миллисекунду, что я тупо не могу сдвинуться с места и смотрю на это милую, чёрт побери, парочку. Ревность, какое же это противное чувство, будто за секунду кто-то выключил всё счастье мира.       Я начинаю потихоньку разворачиваться и быстро срываюсь с места и убегаю из этого проклятого парка. Забегаю домой и быстрыми шагами захожу в свою комнату игнорирую вопросы родителей. Закрываюсь на ключ, облокачиваюсь спиной на дверь, сползаю вдоль неё и поджимаю под себя ноги.       Слёзы. Из моих глаз капают огромные капли мне на колени. Что со мной происходит, два совершенно забытых чувство за один день. Последний раз я ревновала маму к моей двоюродной сестре, когда мы были на море, потому что она с ней построила больше замок из песка чем у меня. А плакала я уже даже не помню когда. Слёзы для меня не частое проявление эмоций, даже когда умирала моя собака, когда смотрела сопливую мелодраму по телевизору или когда ругаюсь с родителями.       Плаксивое состояние у меня всегда заменялось чувством злости или обиды. Я злилась на всевышнего за то, что забирал моего любимого питомца на небеса, злилась на телевизор из-за того, что он показывал сильно грустные фильмы и обижалась на родителей и хлопала дверью, когда случались ссоры. Но сейчас я ревную своего друга к его девушке и плачу из-за этой ревности.       Я очень надеялась, что Хардин будет другим. И за последние недели нашего общения могу сказать, что я была уверенна в этом. Теперь я понимаю почему он не брал трубку и сбрасывал мои звонки. Он почти всегда находил время для меня в своём плотном графике. Но это всё была всего лишь игра моими чувствами, хотя о каких чувствах может идти речь если ты знаком с человеком чуть больше двух месяцев. Он самый настоящий засранец и я собираюсь вычеркнуть его из своей жизни.

Весна, Вашингтон

***

Хардин       Если вы меня спросите, какую пору года я люблю больше всего, отвечу — конечно, весну. Закончились суровые морозы, и везде ощущается дыхание весны. Все пробуждается к новой жизни, дышит свежестью и молодостью. Еще островками лежит снег, а солнышко припекает, и появляются первые вестники весны – ручейки. И хотя ночью все еще морозно, но весна вступает в свои права. Звонче звучат птичьи голоса, от их щебетания за окном я просыпаюсь по утрам.       Открываю глаз и смотрю на часы, весящие на стене, половина десятого утра. Как приятно, просыпать не в шесть часов, а в пол десятого. Последние недели были настолько насыщенными, что я в жизни не мог представить, что у меня будет столько забот, когда переезжал в Вашингтон. Но мне очень нравится эта приятная занятость.       В университете преподаватели в основном мной довольны, есть маленькие помарки в домашних заданиях, но они легко исправимы. В общем с учёбой, как всегда, всё в порядке. Стал реже появляться в библиотеке, но это меня ничуть не огорчает так как это время я провожу со своей подругой Терезой.       Она оказалась не такой уж и стервой, конечно, мы с ней не обсуждали тот поцелуй, но я думаю она не обратила на него такого внимание как я потому что теперь почти каждый день я получаю от неё такой поцелуй в щёку при встрече.       На футболе тоже всё хорошо, меня не берут в основной состав сборной, но я их понимаю. Так как выпускников нет смысла ставить на лидирующие позиции и мне хватает просто побегать и погонять мяч, тем более у меня всегда есть поддержка с трибуны от Тессы.       Ещё я работою в издательстве у Кристиана и это действительно работа моей мечты, читаю небольшие рукописи новых авторов и те которые больше всего впечатляют отдаю менеджерам для дальнейшей работы с авторами. Венс доволен моей работой, он часто заходит в мой кабинет поболтать или просто узнать, как дела. С ним так легко общаться, как будто я знаю его же очень много лет. Хм, такое странное чувство.       После учебного и рабочего дня, если не сильно устаю, то прогуливаюсь по ночному Вашингтону с Тессой, а если наши планы не совпадают, то просто болтаем по телефону, что мама иногда даже ругается что я сильно долго вешу на телефоне.       Что насчёт родителей, то они окончательно развелись, и папа съехал на свою новую квартиру. Был там один раз, она очень маленькая, но уютная, а папа очень доволен. На днях говорил, что познакомит со своей новой дамой, но я пока ему ничего не ответил, не очень хочется мне пока что знакомится с ней.       Что касается мамы, она вне себя от счастья после развода. Она будто обрела душевный покой, надеюсь, что может в её жизни ещё встретиться какой-то мужчина, но не сейчас. Сейчас она явно наслаждается свои одиночеством.       Смотрю на телефон, сообщений от Тессы нет, значит занята. Первый я ей никогда не звонил и не писал, моя неуверенность и не желание быть отвергнутым всегда побеждали в борьбе набрать её номер.       Решаю почитать свою любимую книгу, у меня теперь есть её коллекционное издание. Какой-то волшебник, да именно волшебник по другому тут нельзя сказать, исполнил моё давнее желание получить эксклюзивное издание моей любимой книги. Вечером вернувшись домой с очередной прогулки с Тессой, мама отдаёт мне коробку и говорит, что почтальон принёс мне сегодня посылку. Осматриваю коробку, а на ней никаких опознавательных знаков кроме моих данных, а кто отправитель не известно. Развернув её, глаза лезут на лоб, а в горле образуется ком и мне хочется верещать как девчонка или ребёнок, получивший долгожданную конфету.       Это именно та книга, которую я постоянно заказывал в своём письме к Санте или когда задувал свечи на свой день рождения с раннего возраста. Но я знал, что она стоит больших денег, а для моей семьи это не под силу. И вот теперь я не верю своим глазам, она наконец-то в моих руках. Я нюхаю её, провожу пальцами по каждой странице боясь, что она вот-вот исчезнет. Пару дней не мог нарадоваться своему подарку и так и не нашёл кто её отправил, всё что удалось узнать, что она была заказана в книжном интернет-магазине, а кем неизвестно.       Вдруг из моих воспоминаний отрывает меня стук в дверь. Заходит мама и говорит, что у нас гости и я иду за ней в гостиную. Но на входе останавливаюсь и не могу поверить своим глазам.       - Ты что здесь делаешь? – грубым тоном произношу я.       - Хардин. – резко выкрикивает мама. – Что за тон?       - Привет. Давно не виделись. – противно милым голосом говорит Мелисса.       - Ещё бы столько не виделись. Мам, можешь оставить нас наедине. – говорю я, не отрывая взгляд от девушки.       - Да, конечно, общайтесь. А по поводу твоих манер, Хардин, мы ещё поговорим. – говорит мама и уходит из гостиной.       - Хорошо. – быстро отвечаю ей в след.       - Как дела? – присаживаясь в кресло говорит Мелисса.       - Какая разница? Ты чего пришла? – всё с таки же недовольством говорю я.       - Я встретила твою маму в продуктовом, и она любезно пригласила меня на чашечку чая к вам домой. Хардин, уже прошло много времени, я изменилась и очень сожалею что тогда так поступила с тобой. – с опущенными глазами спокойно говорит она.       - Я тебе не верю. Люди не меняются, а особенно такие как ты. Ты и представить себе не можешь, что со мной было. Я был влюблён в тебя, действительно влюблён. Доверял тебе все свои тайны, а ты просто взяла и растоптала всё что было, между нами. – нервно расхаживая по комнате, говорю ей.       - Прости меня. Мне бы хотелось вернуться в то время и всё изменить. Прости. – встаёт она и подходит ко мне ближе. – Мы можем остаться друзьями? Я здесь ненадолго, через неделю возвращаюсь обратно в Лондон, но мне бы не хотелось уезжать, зная, что мы с тобой так и не помирились. Мне это нужно. Прости, пожалуйста. – с грустью произносит она эти слова и двигается в сторону выхода из квартиры. Мне становиться так жаль её, дурак, знаю, но всё же она была моей первой и пока единственной любовью.       - Подожди. Давай я провожу тебя. – тихо говорю я и смотрю ей в глаза. Они кивает, и мы выходим из дома.       - Хочешь, можем прогуляться, тут не далеко есть чудесный парк. – спокойно произношу я.       - Да, конечно, давай. Ты только переехал, а уже в курсе местных достопримечательностей. – с улыбкой говорит она и я не произвольно улыбаюсь ей.       Доходим до парка в полном молчании, и я веду её на нашу с Тессой лавочку. Опускаю руку в карман в поисках телефона и понимаю, что забыл его дома. Надеюсь, у Тессы ничего не случится, та и я скоро буду дома и сразу ей перезвоню если будут пропущенные от ней. Присаживаемся на лавку, и Мелисса нарушает наше молчание.       - Так как всё-таки у тебя дела? – с интересом спрашивает она и я начинаю долгую историю своей короткой жизни в Вашингтоне. Мы сидим и разговариваем ещё около часа, на улице начинает уже темнеть, и Мелисса говорит, что ей пора вызывать такси и возвращаться в гостиницу.       - Знаешь, хочу тебе сказать, что я прощаю тебя. Эта обида съедала меня изнутри длительный период времени, но вот последнее время я уже не чувствую той злости, которая была раньше. – с полной уверенность в своих слова говорю ей смотря прямо в глаза. И она улыбается, резко обнимает меня, целует в губы и отстраняется.       - Большое спасибо, мне это нужно было. Но только ответь мне на один вопрос, что это так резко поменял своё мнение? Неужели у тебя кто-то появился? – с улыбкой и приподнятой бровей говорит она и мы идём к выходу из парка.       - А вот это уже не твоё дело. – легонько толкаю её в плечо и смеюсь.       - Оо, малыш Хардин влюбился. – отвечает она так же со смехом и толкает меня в ответ.       Захожу домой со странным облегчением. Как будто камень с души упал и меня больше ничего не гложет и какой-то многолетний ком обиды просто растворился. Прохожу мимо гостиной и желаю маме спокойной ночи, она как-то недовольно смотри на меня и говорит:       - Хардин, мне совершенно не нравится, что тебе названивают разные девицы! И как я уже говорила, что не потерплю распутных девушек в этом доме. - спокойно и с расстоновкой произносит она. А я просто киваю, что опять на неё нашло, неизвестно.       Нахожу в комнате свой телефон и смотрю, что от Терезы никаких вестей, пару пропущенных от Лэндона и сообщения в общий чат от футбольной команды. О каких девушка говорила мама не понятно, ну и ладно.       Наверное, Тесса сегодня сильно занята, что даже смс-ку не написала. Тесса ... наверное Мелисса права в том, что всё-таки у меня появился новый объект моих мыслей. Размышления о этой невероятной блондинке занимают всю пространство моего мозга. Она с потрохами вытолкала из моего сердца Мелиссу, которая пустила там корни и заняла своё законное место. Пора уже, наверное, это признать.