Ради тебя ...

Сентябрь, Вашингтон

Хардин       Как же раскалывается голова, эти ебаные отходняки на утро меня уже заебали. Кое-как встаю с дивана и плетусь на кухню. Какой же тут творится срач. Мой дом превратился в помойку. Именно мой дом. Это больше не наш дом и никогда им и не был. Её вообще не существовало в моей жизни я всё придумал, выдумал, нафантазировал.       Хотя нет, она была, украла моё сердце и опустошила всю душу, которую я ей открыл. Как же я ненавижу эту блондинистую суку.       Стерва, ну чего она хотела этим добиться. Мне совершенно непонятны её мотивы. Ладно если бы я был богатеньким парнем или каким-то влиятельным человеком так нет, ничего этого не было.       Может она чёрная вдова? Влюбляет в себя наивных парней, а потом резко бросает их. Сука, как же я её люблю. Ненавижу, но люблю.       Пиздец, каждое утро начинается с одних и тех же мыслей. Стою, облокотившись руками о столешницу и не могу собрать мозги в кучу. Открываю глаза и смотрю на свои руки, которые трясутся от переизбытка алкоголя в моём организме. Перевожу взгляд на безымянный палец левой руки и вижу кольцо. Моё, сука, свадебное кольцо, часть того, что эта тварь оставила после себя.       Она меня заковала в эту золотую оправу, из которой я вот уже больше месяца не могу выбраться. Пытался выкинуть его уже сотню раз, но так и не смог.       Я слабак, самый настоящий слабак. Это она меня сделала таким, лживая мразь. Пока я клялся ей в вечной любви и придумывал как сделать её ещё счастливее, она в свою очередь обдумывала план побега. И ещё какого гнусного побега, тупо разорвала любую связь с ней. Набралась бы смелости и сказала бы мне всё в лицо или хотя бы записку оставила, что-то типа «Я съебалась нахуй от тебя, сгнивай в одиночестве».       Сначала я был в недоумении от происходящего и в первую неделю после её исчезновения обивал порог дома её родителей чтобы хотя бы они мне объяснили причину её действий. Они первые дни просто успокаивали меня и кормили обещаниями о её возврате, а потом и вовсе перестали пускать меня на территорию их дома.       Потом я пытался узнать у её подруги, где моя жена и что с ней. Жена, блять, как смешно звучит. Жена, с которой я не жил не одного дня совместной жизни в качестве семьи. Так, Молли тоже ничего не знает о местонахождении этой стервы. Хотя может и знает, но чаятельно это скрывает. Я заёбывал этого «чёртового Тревора» расспросами, та я ВСЕХ достал кто хоть как-то был знаком с Тессой. Тесса, фу блять, мне противно даже имя этой сволочи произносить.       Беру из посудомоечной машины грязный стакан, так вчера её и не включил, и наливаю себе ром. Алкоголь стал моим "лучшим другом" и надёжным помощником в моих душевных страданиях. Прекрасно понимаю, что он ничего не меняет, а просто заглушает ту боль, которая живёт со мной вот уже месяц. Но мне глубоко поебать как я выгляжу, и кто что думает обо мне в данный момент.       Я просто напиваюсь до беспамятства и засыпаю на диване, а иногда просто на полу отключаюсь. Я даже не могу подняться на второй этаж и зайти в спальню, которая когда-то принадлежала нам. Там всё напоминает о ней, одежда, косметика, она даже блокнот свой не забрала. Я зачитал его до дыр стараясь найти хоть какую-то зацепку, где она может сейчас находиться, но всё бесполезно. Хотя, когда она была со мной, из рук его не выпускала, а теперь ... он ей не нужен, как и я. Никогда не был нужен.       Нужно появиться на работе, то я последнюю неделю что-то вообще себя запустил. У меня за это время сорвалось очень много контрактов, но всё равно издательство не потеряло свои обороты, которые набрало в самом начале. Конечно, это всё благодаря Лэндону и моему отцу.       Когда у меня началась эта ебучая депрессия они не бросили меня и моё дело. Мой друг и брат вместе со своей девушкой, ради этого вернулся обратно в Вашингтон чему я безмерно благодарен. Естественно, все пытаются поставить меня на путь истинный и заёбывают своими нравоучениями. Но они просто не знают, и дай бог не узнают, как это потерять половину себя, половину мозга, тела и души.       Даже мама пыталась меня вытянуть из состояния самоуничтожения, но я в очередной раз наорал на неё и просто выгнал. Хотя она единственная кто оказалась права в этой ситуации. Мама сразу распознала какой была эта тварь и хотела меня уберечь от неё, но я не слушал и делал как мне велит сердце, чёрт бы его побрал. Но все нападки в сторону Тессы меня раздражали ещё больше и я никому не позволю обзывать мою Тессу, только я могу это делать и только я могу жить с этим до конца своих дней.       Не пойму, чего же ей не хватало и что её не устраивало. Она говорила, что я хорошо выгляжу и всегда делала мне комплименты. Всегда поддерживала меня во всём, что я только не придумывал и всегда находила правильные и нужные для меня слова. Она была идеальная, как же я люблю её. Но значит для неё я был недостаточно идеальным. Вот, наверное, Логан был бы хорошей партией для неё.       Блять, точно, Логан. Думай, Хардин, думай. Логан, Логан, Логан. Она когда-то говорила, что он предлагал ей переехать к нему в Нью-Йорк. Так может она с ним в Нью-Йорке. Мне бы достать его номер и поговорить с ним. Хотя не хочу разговаривать, хочу увидеть, как он трахает её и так хорошенько въебать ей по её прекрасному личику.       Нет, нет, не хочу видеть, как он спит с ней и вообще, как касается её. Но ударить очень хочется, как же я зол. Невероятно зол.       Допиваю остатки алкоголя из бутылок, которые нашёл на кухне и иду одеваться. В коридоре на полу нахожу какую-то футболку, явно не первой свежести, но поебать. Натягиваю джинсы, беру ключи от машины.       Как бы сейчас орала Тесса, что я сяду пьяным за руль, но у меня уже есть опыт вождения в нетрезвом виде, даже позавидовать могут некоторые профессиональные водители.       Выхожу из дома, закрываю дверь и иду в гараж. Сажусь в машину и попутно бронирую билет на самолёт до Нью-Йорка и обратно на сегодня. Звоню Лэндону и говорю, что меня сегодня тоже не будет. Он, как всегда, начинает причитать о моём здоровье, но я не слушаю его и просто отключаюсь. Завожу машину и продолжаю продумывать свой план действий.       Но есть одно и большое «но», как мне найти этого ублюдка Логана? Звоню начальнику моего компьютерного отдела и прошу найти человека через интернет. Он говорит, что это не составит труда и в течении часа отправит все данные, которые сможет найти, мне в смс.       Я довольный своим планом выезжаю на трассу и мчусь в аэропорт. Благополучно добравшись до места назначения, паркую автомобиль на платной стоянке. Как прилечу набежит кругленькая сумма за хранение машины. Но я должен её увидеть.       Успешно прохожу регистрацию на рейс, хотя боялся, что выпившим могут не пустить та и выгляжу я не очень свежо, но всё обошлось и я присаживаюсь на своё место возле иллюминатора. Ну всё, через один час и пятнадцать минут увижу свою жену. Нужно по репетировать речь, которую я ей скажу и главное не ударить её в первые же минуты, как только увижу. Я вообще не бью женщин и никогда не было такого порыва, но в этой ситуации пощёчина будет хорошим выплеском всего негатива, который во мне накопился.       Вовремя приземлился в Нью-Йорке, беру такси и сразу направляюсь по адресу, который мне скинул Джей из IT-отдела моего издательства. Посмотрел по карте, что ехать мне почти час до дома этого уёбка, а с нью-йоркскими пробками то и все два. Решаю насладиться видами «Большого яблока». Когда-то с Тессой мы придумывали в какой город отправимся первым и без раздумий оба сказали, что это будет крупнейший город Америки, Нью-Йорк.       Мечтали, что снимем небольшую квартиру на Манхэттене. Побываем на крышах таких небоскрёбов как Эмпайр-стейт-билдинг и Крайслер-билдинг или просто устроим пикник на берегу Атлантического океана. Но эти планы и мечты разлетелись в пух и прах, как только эта сука бросила меня. Все мысли о этой девушке вызывают во мне непомерную злость и это как раз то, что нужно мне сейчас.       Так как машина останавливается возле невзрачного одноэтажного дома, и я понимаю, что я прибыл в пункт назначения. Расплатившись с таксистом, в два шага оказываюсь у входной двери сразу звоню и начинаю сильно стучать по ней. Дверь резко открывается, и я вижу ненавистное мне лицо парня, который забрал у меня любовь всей моей жизни. И не раздумывая бью его в челюсть со всей дури, которая у меня накопилась.       - Ты что творишь, идиот! – начинает орать парень и хватается за разбитый нос. Упс, промахнулся.       - Где эта шлюха? – ору на него, отталкивая и прохожу без разрешения в дом.       - Кто? Что тебе нужно? – также громко орёт он.       - Где, блять, Тесса? – хожу по комнатам и злым голосом кричу ему.       - Какая на хрен Тесса? – он идёт за мной и всё также держится за разбитый нос.       - Жена моя. Которую ты у меня забрал. – обойдя все комнаты обратно возвращаюсь в прихожую.       - Мужик. Ты явно что-то спутал. Я не знаю никакой Тессы и никого я не забирал. – более спокойно говорит парень.       - Я Хардин Скотт. Муж Терезы Янг, теперь уже Скотт, не важно. Она ушла от меня. – немного спокойней говорю я.       - Понял теперь кого ты имеешь в виду. – говорит парень и выходит с кухни, а в руках держит пакет мороженых овощей, которые прижимает к разбитому носу. – Я не общался с ней около года и вообще ничего не слышал о её жизни. Но как я понял вы поженились.       - Да. У нас была свадьба и на следующий день она ушла от меня. Ни сказав не слова, просто бросила. – с отчаянием в голосе говорю я и падаю на диван.       - Очень странно такое слышать. Она не была похожа на легкомысленную девушку. И даже когда она мне говорила, что бросает меня. Когда она пробовала объяснить причину своих действий, то её глаза горели, как только она говорила о тебе, – спокойно говорит Логан. – Может выпьешь? Тебе нужно успокоиться.       - Не откажусь. – быстро отвечаю ему.       Я снова остался в дураках. Как же она умело всех провела. Даже Логану запудрила мозги своими искренними намерениями, а у самой внутри живёт чёрствая и грубая сука. Зря только потратил деньги на самолёт, хоть выпью в этом городе, что немного улучшает осадок от этого мини путешествия.       Декабрь, Вашингтон       Допиваю последние капли виски в бутылке и начинаю взбираться к окну. Ох, не стоило столько пить, ужасно кружиться голова, надеюсь я не сорвусь. Хотя, насрать, сдохну быстрее. Цепляюсь одной рукой за водосточную трубу, а второй за каркас, по которому вьётся виноград. Ногами упираюсь в фасад здания и аккуратно и не спеша карабкаюсь к окну.       Спустя двадцать минут успешно добрался к заветной цели, достаю небольшой камень из кармана и разбиваю окно. Хорошо, что у них деревянные окна и их легко открыть изнутри, с пластиковым пришлось бы повозиться. Просовываю в разбитое стекло руку, дёргаю за шпингалет и окно открывается. Нужно было мне работать вором. Сам шучу, сам смеюсь и вваливаюсь в комнату.       Это был сложный путь скажу я вам. Осматриваю помещение, а оно ничуть не изменилось. Всё аккуратно стоит на своих местах, мебель немного укрыта пылью и это означает что здесь давно уже никто не живёт. Пытаюсь пройти к кровати, но из-за сильного опьянения мои ноги заплетаться, и я падаю на пол. Пробую встать, но у меня почему-то не выходить это сделать и тут я слышу топот за дверью, она резко распахивается и включается свет. Упс, спалили.       - Хардин. – очень громко произносит Кэрол. - Ты зачем влез в комнату через окно так ещё и разбил его? Двери что ли нет. – подходит к окну и закрывает его.       - А через дверь вы меня не пускаете. – очень невнятно произношу я, бросив безуспешные попытки встать с пола, принял сидячие положение и опёрся о диван, стоящий возле кровати.       - Ты почему так напился? – спрашивает отец Тессы.       - А что мне ещё остаётся делать? Вы мне не говорите, где она, а вот виски помогает хотя бы на время выбить её из головы. – злым тоном говорю я и пытаюсь сфокусировать свой взгляд на людях которые со мной разговаривают. Почему я вижу две Кэрол и два Ричарда, почему их так много.       - Мы не можем сказать, где она. Мы ей обещали, – говорит Ричард и помогает встать мне с пола.       - О боже, у тебя кровь. – вскрикивает Кэрол и бежит в ванную за аптечкой.       - Мы с вашей дочкой обещали любить друг друга всю жизни. А она сука бросила меня. В пизду все обещания, – громко и злым тоном говорю я. Отстраняюсь от Ричарда, который придерживал меня за руку и облокачиваюсь на стену. Тут в комнате появляется Кэрол с бинтом и антисептиком, начинает обрабатывать мне порез, который я даже не почувствовал.       - Почему ваша дочь такая мразь? Почему она бросила меня и ничего не сказала и не объяснила. Даже, блять, записки не оставила. – смотрю в пол и грубо говорю я. – Написала бы в ней: «Хардин, я тебя никогда не любила. Иди на хуй».       - Она любит тебя. – тихо говорит Кэрол, закончив заматывать мою руку и отходит от меня.       - Всё будет хорошо, Хардин. Она правда очень любит тебя. – говорит Ричард, обнимает за плечо Кэрол и они вдвоём с жалостью смотрят на меня. Я поднимаю на них свой взгляд и у меня происходит срыв. Падаю перед ними на колени и начинаю рыдать.       - Прошу, скажите, где она. Пожалуйста. – сквозь поток больших слёз, очень невнятно говорю им я. – Пожалуйста. Мне пиздец как плохо без неё. Она моё спасение из этого дерьма.       - Хардин, милый, успокойся. – говорит Кэрол, присаживается рядом со мной и берёт за руки.       - Я люблю её всем сердцем и хочу увидеть её хотя бы одним глазком, хотя бы из далека. Умоляю вас, пожалуйста, скажите. – продолжаю рыдать и молить их хоть о какой-то информации о ней.       - Тебе нужно отдохнуть. – говорит Ричард и поднимает меня и Кэрол за руку.       - Можно я посплю в её в комнате? – поднимаю свои красные от слёз глаза и вопросительно смотрю на них.       - Конечно. – отвечает Кэрол и расстилает мне кровать. Я снимаю куртку, обувь, ложусь на мягкую простынь, и она меня укрывает, попутно целуя в лоб и говорит: Всё будет хорошо. Спокойной ночи, Хардин.       Выключают в комнате свет и закрывают дверь. А я не могу остановить свой поток слёз и моё тело содрогается от всхлипов. В голове ничего нет кроме единственного вопроса: «Почему она так поступила?». На который я не могу найти ответ вот уже пятый месяц. Хочется заснуть и не просыпаться вообще. Нахуй такую жизнь без неё.

Февраль, Вашингтон

Тесса       Просыпаюсь от боли внизу живота. Ну вот опять, только получилось уснуть. За последние семь месяцев я на пальцах одной руки могу сосчитать сколько дней я полноценно спала. На протяжении всего этого времени моя жизнь совершенно не казалась мне раем. Я несколько раз хотела уже бросить всё, но местные психологи и поддержка родителей не позволили мне это сделать.       Когда была на девятой недели беременности у меня начался сильнейший токсикоз, который по сей день так и не закончился. Потом где-то на неделе пятнадцатой к постоянной тошноте добавилась острая и тянущая боль внизу живота. А с шестого месяца моя малышка начала ещё и пинаться. Это самое приятное из всех моих мучений, но когда тебя выворачивает наизнанку над унитазом, ноет живот, и твой ребёнок решает сделать поворот на 360 градусов то тебе просто хочется вскрыть себе вены и не терпеть этого.       Но больше всего меня радуют новости о том, что сейчас моя кроха развивается хорошо и полностью здорова. Так как за этот период уже было два подозрения на выкидыш и один раз даже было кровотечение, но врачи очень большие профессионалы и быстро смогли предотвратить трагедию. И я буду терпеть до последнего всю боль, что меня сопровождает чтобы поскорее встретиться с моей девочкой.       Да, у нас будет девочка, принцесса. Очень долго врачи не хотели делать УЗИ так как боялись, что малейшие вмешательства могут повлиять на развитие ребёнка в утробе, но потом как после очередных анализов они получили более положительную динамику протекания беременности то сделали мне ультразвуковое обследование и я смогла увидеть мою крошку и даже услышать её сердцебиение.       Персонал в этом пансионате очень хороший и приветливый. Каждый день проходят очень интересные психологические лекции по беременности, особенно мне нравится посещать уроки, когда рассказывают, как ухаживать за ребёнком в его первые месяцы жизни.       Здесь очень большая и живописная территория, по которой я прогуливалась пока ещё ноги не сильно отекли. На данном этапе это становится делать всё труднее, но иногда я стараюсь всё-таки выходить на улицу. Но так как сейчас зима и одежда на мне с трудом сходиться из-за немалых размеров моего живота.       Каждую неделю меня навещают родители и не дают мне окончательно сойти с ума. Последние пару недель я попросила родителей рассказать Молли о том, где я нахожусь, и они с Крисом приезжали ко мне в гости. Это конечно даже трудно назвать встречей, мы увиделись, расплакались и просидели, обнявшись у меня в палате пока медсестра не попросила их покинуть это место. Так как они не родственники то посещение для этих людей ограничено в этом заведении чтобы не нарушать спокойствие будущих мамочек. Хотя как по мне то это бред, как раз поддержка близких это самое главное в данный период жизни.       Ну а самое страшное время для меня это когда наступает ночь. Я уже на протяжении семи месяцев борюсь с этим ужасным чувством тоски по любимому человеку. Как только вспоминаю его образ, въевшийся в моё подсознание, сразу начинаю плакать. За это время я выплакала столько слёз, что можно было открыть ещё одно море или океан.       Я невероятно скучаю по его рукам, глазам, британскому акценту, ну а больше всего скучаю за тем, как он говорит: «Тереза». Единственное хоть на немного облегчает моё потрёпанное душевное состояние это когда я общаюсь со своим животом и малышка отвечает мне, пиная ножкой или ручкой в то место, где лежит моя рука. И тогда я начинаю придумывать своё беззаботное будущее с моим безупречным мужем и голубоглазой брюнеткой, которая держит меня и Хардина за руку своими маленькими пальчиками и счастливо улыбается.       Несколько раз родители пытались завести разговор о Хардине, но замечали, как менялось моё состояние только об одном упоминании имени этого парня то разговор сразу же был прекращён. Ещё стараюсь вести личный дневник, но в этот раз мои заметки уже не выглядят так хаотично как это было раньше.       Жаль, конечно, что я забыла тот свой блокнот дома, но родители мне привезли новый и он очень большой и красивый. Мне очень нравится писать на свежем воздухе и когда мне легче было выходить на улицу то я, сидя на лавочке превращала свои мысли в слова, но и в палате я тоже придумал отличный способ подачи свежего воздуха. Надеваю всю свою зимнюю одежду, укутываюсь в одеяло, открываю по максимуму окно, двигаю кресло и облокотившись на подоконник смотрю вдаль, дышу воздухом и текст сразу появляется на бумаге.       Где-то с четвёртого месяца своей беременности после моих первых положительных анализов стала задумываться о написании новой книги. Решила, что она будет больше жизненной и с одной стороны психологической. Тема будет связана с беременностью и так как я люблю описывать все свои эмоции, то думаю что многим будущим мамам или девушкам которые только собираются ими стать, будет интересно прочитать эти мысли и найти для себя что-то поучающее или просто даже прочесть эту книгу для сравнения со своими ощущениями которые вызывает беременность и все её вытекающие.       Надеюсь, что у меня пройдёт всё хорошо и через два месяца я увижусь со своей малышкой. И наконец прикоснусь к моему любимому мужчине.       - Доброе утро, мамочка. – говорит медсестра и заходит в палату. Я, как всегда, провела всю ночь уставившись в потолок и не заметила, как наступило утро. – Как спалось? Что-нибудь болит?       - Доброе утро. Всё, как всегда, сильный дискомфорт внизу живота. – лениво отвечаю ей и пытаюсь встать с кровати чтобы пересесть на стул для завтрака.       - Ещё немного осталось. И вы знаете, что обезболивающие вам противопоказаны. А пока я принесла вам завтрак и не забыла про бананы. – мило улыбается она.       Ох, бананы — это отдельный разговор. Я так полюбила это травянистый плод, созданный богами. Скорее всего это моей крохе нравится этот фрукт, но я поглощаю его тоннами почти каждый день. А после очередной лекции о еде, которую можно употреблять беременным я узнала, что в банане есть витамины группы В, С и клетчатка то он сразу стал лидером среди продуктов в моём рационе.       - Спасибо большое. Вы знаете, что может поднять мне настроение. – с улыбкой говорю я и присаживаюсь на стул для утренней трапезы.       Очень плотно позавтракав, решила выйти на улицу. Так как я теперь собираюсь около двух часов и в основном всё это время я натягиваю штаны и обуваю ботинки. Сейчас на часах половина девятого утра, то где-то к двенадцати я смогу попасть на свежий воздух. Снимаю свой спортивный костюм, становлюсь перед зеркалом, рассматриваю себя и глажу свой огромный живот.       Я уже забыла, когда последний раз одевала сексуальное нижнее бельё. Теперь в моей повседневной жизни только спортивного типа бельё, а Хардину всегда нравилось, когда на мне были какие-то кружевные комплекты. От этих воспоминаний сразу проступают слёзы на глазах, и я чувствую легкий пинок в животе.       - Всё. Всё. Мама не плачет. Просто мама очень любит твоего папу и скучает за ним. - говорю своему животу, вытираю слёзы и начинаю миссию впихни свою задницу и отёкшие икры в джинсы.       Во время беременности я очень сильно поправилась, и моя одежда стала похожа на мешки для картошки. Все вещи очень больших размеров и совершенно не стильные. Но мне совершенно плевать на это, главное, чтобы вмещался живот и мне было комфортно. А вот когда это всё закончится я отправлюсь на шоппинг в Милан и вынесу оттуда вагон и маленькую тележку шмоток. Хочу быть очень модной мамочкой.       Спустя полтора часа я была полностью одета и обута. Аккуратно застёгиваю пальто, стараясь не сильно давить на живот и выхожу из комнаты. Спускаюсь на лифте вниз и попадаю на улицу. Вдыхаю полной грудью чистый и морозный воздух. Осмеливаюсь сначала немного пройтись до первой боли в спине. Так как врачи часто ругают что я своими похождениями сильно нагружаю позвоночник. Но они не понимают, что от той боли, которую я испытываю каждый день в животе, боль в спине не кажется уж такой проблемой. Иду медленным шагом по тропинке, которая ведёт к озеру и меня кто-то окликает, и я поворачиваюсь.       - Миссис Скотт, к вам пришли посетители. – кричит мне медсестра. Я киваю ей и двигаюсь обратно в сторону пансионата. Только зря одевалась и тратила время, теперь ещё дольше буду раздеваться. Сначала было не привычно, когда ко мне обращались «миссис Скотт», а потом стало очень даже нравится, что я ношу его фамилию.       Интересно кто ко мне пришёл, родители только вчера у меня были, Молли всегда звонит перед приходом. А на моём телефоне пропущенных нет. У меня вообще теперь телефон не нужный гаджет. Я сменила номер чтобы никто не тревожил и его знают только пару человек. Спустя полчаса я наконец добралась до своей комнаты, захожу и застываю в дверях от увиденного, а точнее от того, кто сидит в кресле.       - Здравствуй, Тесса. – говорит она и пытается улыбнуться мне.       - У меня сейчас не то настроение, чтобы общаться с вами. – резко отвечаю ей, закрываю дверь, прохожу в палату, и одетая присаживаюсь на кровать. Так как ноги начинают очень сильно «гудеть» и живот ещё больше начинает болеть от нервов, которые вызывает у меня человек сидящий передо мной.       - Я пришла не ругаться. И тебе нельзя сейчас нервничать. – спокойно говорит она и опускает взгляд на выпуклость в моём пальто.       - Я сама прекрасно знаю, что мне можно, а что нельзя. – говорю я и начинаю злиться. – Зачем вы пришли?       - Ты вправе злиться на меня, и я тебя совсем не виню. Но я прошу тебя. Нет, умоляю, простить меня за все слова, которые ты слышала от меня в свой адрес. Я была чертовски не права, но я просто защищала своего сына. – говорит Триш и смотрит мне в глаза.       - Вы поступали очень некрасиво, и я ни разу не давала вам повода чтобы вы сомневались в искренности моих чувств к вашему сыну. Вы даже на нашу свадьбу не явились. – уже более спокойно говорю я и начинаю снимать верхнюю одежду и разуваться.       - Давай помогу. – вскакивает со стула мама Хардина и опускается передо мной. Я не успеваю ничего ответить, как она расшнуровывает мои ботинки и снимает их с моей ноги.       - Это ничего не изменит. – говорю я, снимаю свитер и оставшись в одной футболке и джинсах присаживаюсь на кресло напротив Триш, она садиться также напротив меня.       - Я не хочу, чтобы ты меня полюбила. Мне просто нужно твоё прощение.       - Зачем оно вам? С чего вы так резко изменили своё мнение? – спрашиваю её я и опять начинаю нервничать.       - После того как я забирала истерически рыдающего Хардина из дома твоих родителей. Который был еще в добавок пьян и орал на всю улицу «Где моя Тесса?». Я поняла, что в нём живёт чувство искренней любви к тебе. Увидела, как его любят твои родители. И поняла, что они не могли воспитать плохого ребёнка, хоть когда-то я говорила совсем наоборот. – говорит она со слезами на глазах, а я перебываю в полнейшем шоке и просто не могу переварить полученную информацию.       Хардин, в доме моих родителей, пьяный, истерика. Всплывают слова в моём мозге и у меня непроизвольно начинают течь слёзы. Что же я наделала, думала, что ограждаю своего ребёнка от проблем и защищаю его, а получилось совсем наоборот. Ведь если родители несчастны, то и ребёнок тоже не будет счастлив. Какая я набитая дура и эгоистка, теперь мне тошнит не от беременности, а от самой себя.       - Мне просто хочется участвовать в вашей жизни и быть бабушкой вашему ребёнку. – вырывает из моих размышлений голос Триш.       - Это девочка. – отвечаю ей и вытираю слёзы. – Я вас пойму, наверное, когда сама полноценно стану мамой. Но могу сказать одно, я не могу, не имею права, обижаться на женщину, которая подарила этому миру такого прекрасного человека, как мой муж. – продолжаю говорить я и пытаюсь встать чтобы обнять её.       - Сиди, сиди, я сама. – быстро говорит она, встаёт со стула и обнимает меня очень крепко насколько это позволяет мой живот.       - Можно? – разъединяет наши объятия она и смотрит на мой живот.       - Конечно. – отвечаю ей с улыбкой и поднимаю футболку, оголяя свой живот. Она кладёт на него руки и улыбается очень счастливой и искренней улыбкой.       Мы проболтали с ней до вечера и договорились что она постарается чаще захаживать в гости пока я здесь. Я очень много узнала о её жизни и карьере. Она много рассказывала о детстве Хардина и у меня, как всегда, слезились глаза, как только я слышала его имя. Я так за ним соскучилась, ему оказывается так плохо без меня. Он места себе не находить и начал очень сильно пить. И во всём этом виновата я и только я.       Мне необходимо услышать его голос. Беру телефон и набираю его номер, он конечно есть у меня в телефонной книге, но я знаю этот номер наизусть. Не могу, страшно.       Сбрасываю и кладу телефон на прикроватную тумбу. Лежу в кровати, поглаживаю подушечками пальцев свой живот и смотрю в потолок. Я должна услышать его голос. Даже если он пошлёт меня и сбросит вызов, я всё равно должна сделать это. Снова беру телефон и набираю его номер. Гудок, второй, третий. Возьми трубку, возьми трубку, возьми ...       - Алло. – очень сонным голосом отвечает любовь всей моей жизни. Убираю телефон от уха и смотрю на время на экране, ну конечно, половина двенадцатого ночи. Понятное дело что он спит, сегодня будний день и завтра ему на работу.       - Алло. Вас не слышно. – произносит он и сердце начинает стучать быстрее. Как долго я не слышала это акцент.       - Алллооо. Если это шутка, то очень глупая. – говорит он и скорее всего собираться положить трубку.       - Хардин. – как не своим голосом произношу я. Он не сбросил звонок и ничего не говорит, мы молчим около двух минут потом слышу какое-то шуршание.       - Тесса. – более бодрым голосом говорит он.       И мы опять молчим. Я слышу только его громкое дыхание и у меня текут слёзы, а сердце бьётся с такой скоростью что сейчас пробьёт грудную клетку. Но тут я слышу гудки, он сбросил. Он обижен на меня и очень сильно. Возможно, он даже разлюбил меня. Нет, глупости, он не может разлюбить меня.       - Твой папа ведь всё ещё любит меня? – пытаюсь принять сидячее положение в кровати, спрашиваю у живота. Она толкается мне в ответ.       - Да, доця, любит меня. И тебя тоже очень сильно любит. – отвечаю ей и продолжаю гладить живот.       - Я сейчас отправлю смс нашему папе с адресом места, где мы находимся. Если он поймёт, то приедет к нам. – говорю я и хватаю телефон, быстро набирая сообщение. «1550 Anacostia Ave NE, Washington, DC 20019 💔»       - Всё, отправила. А теперь давай спать. Спокойной ночи, принцесса. – говорю я, выключаю ночник и укладываюсь в кровать.       Сквозь лёгкий сон слышу хлопок двери. Открываю глаза и ничего не вижу, на улице ещё темно и глаза не могут привыкнуть к кромешной тьме. Но я слышу шорох возле двери и силуэт, который идёт в мою сторону. Я тянусь к ночнику и включаю его, параллельно пытаюсь сфокусировать зрение на объекте.       - Хардин. – очень хриплым голосом произношу я, не веря собственным словам и глазам, что вижу любовь всей своей жизни сейчас перед собой. Перевожу взгляд на часы на стене, половина четвёртого утра.       - Хардин, как тебя сюда пустили? Как ты так быстро добрался? – тараторю вопросы и пытаюсь сесть на кровати.       - Закрой, нахуй, свой рот. – очень грубо говорит он и подходит ближе ко мне. Я замолкаю и понимаю, что он очень рассержен.       - Присядь рядом со мной. – тихо прошу его я и показываю рукой на место возле меня. Но он отходит от меня, берёт стул, ставит его, напротив, и присаживается.       - Тебе нужно спать. – сухо говорит Хардин. Я киваю и ложусь обратно в постель, боком в его сторону и смотрю на него. Он тянется к ночнику и выключает свет, погружая нас в темноту.       - Может ляжешь со мной? – тихо говорю я, опасаясь грубого ответа.       - Не хочу. – отрешенно отвечает он и придвигается стулом ближе к кровати. Чувствую, что он поднимает футболку и как только кладёт руки на живот меня пронзает тысяча молний. Он начинает очень шумно вдыхать и выдыхать, а у меня наступает моментальное умиротворение и спокойствие. Даже боль, которая живёт со мной вот уже седьмой месяц моментально рассеивается, а вместо неё приходит забытое ощущение домашнего тепла и уюта. Я не замечаю, как засыпаю.       Просыпаюсь утром очень выспавшейся, с чувством безграничного счастья чего не испытывала уже определённый срок. Осматриваю комнату на наличие своего мужа и не нахожу его. Неужели это всё был сон и ночью он не приходил и не гладил мой живот. Тут мне резко захотелось в туалет, я вскакиваю очень быстро с кровати, насколько это возможно, и бегу в туалет.       Сделав все утренние банные процедуры, выхожу из ванной и вижу Хардина который сидит всё на том же стуле и что-то печатает в своём телефоне. На столе стоит мой завтрак. Подхожу к столу, беру банан, чищу его и начинаю жадно поглощать. Быстро расправилась с одним сразу начинаю чистить второй и присаживаюсь в кресло.       - Как дела? – нарушаю это неловкое молчание. И Хардин отводит взгляд от телефона и смотрит на меня, что мне аж есть перехотелось.       - Тебя не должно ебать как у меня дела. – язвительно выплёвывает эти слова и дальше продолжает что-то делать в своём телефоне.       - Ты пришёл оскорблять меня? Тогда тебе лучше уйти. – пытаюсь состроить серьёзный голос чтобы не разрыдаться.       - Завали своё ... рот. – резко говорит он, встаёт со стула и прячет телефон в карман. – Не тебе, блять, мне указывать что делать и как быть. Я здесь нахожусь только ради своего ребёнка. Очень надеюсь, что это мой ребёнок и ты не нагуляла его где-то. Который, к сожалению, находится у тебя в животе.       - К сожалению? Нагуляла? Своего? – с недоумением задаю эти вопросы.       - Да, как только он или она родится, я подаю на развод, делаю тест на отцовство и если это мой ребёнок то лишаю тебя всех родительских прав через суд. Ты не будешь его матерью. Не позволю чтобы такой ужасный человек как ты воспитывала его. – очень грубо говорит он, расхаживая по комнате, а у меня из глаз предательски текут слёзы и я ничего не могу с этим поделать. Он говорит такие обидные слова, но я знаю, что он это не всерьёз и он всё ещё любит меня.       - Это девочка. – с дрожью в голосе говорю я и он останавливается. Поворачивается ко мне и его взгляд на секунду смягчается, но потом он снова хмурит брови.       - Я буду приходить каждый день и желательно тебе подготовить список всего что нужно моей дочке. – быстро говорит он не смотря на меня и выходит из комнаты. И у меня почему-то больше нет слёз, а наоборот в душе просыпается радость. Я увидела его, он зол и это можно понять, но он не бросит меня, никогда не бросит.       Я написала ему список всего что люблю есть и какие витамины мне нужно принимать. Он приходил каждый день, как и обещал. Приносил всё что я его просила. Разговаривал с животом, гладил его и иногда я видела в его глазах даже слёзы, но он быстро их вытирал и уходил.       Прошёл ещё месяц в таком режиме нашего общения, ну как сказать общения. Я скорее выступаю посредником между Хардином и нашей дочкой. Со мной он не разговаривает от слова совсем. Я задаю ему вопросы он кратко или матом на них отвечает и наш диалог заканчивается. Но мне и этого хватает, так как я сама заварила эту кашу и тем более, когда он рядом со мной то я забываю обо всех своих дискомфортах и плюс ко всему мои анализы очень сильно улучшились.       Но сегодня я проснулась с новой болью теперь в области пупка. Хардин не приходил уже три дня и мне так плохо без него, как будто во всём мире украли счастье и дочка это чувствует и волнуется.       Встаю с кровати и начинаю потихоньку расхаживаться, пробую разные дыхательные техники для успокоения. Но боль всё не проходит. Она не суперсильная, но неприятная. Иду в туалет пробую сделать всё чтобы меня стошнило, но ничего не выходит. Мне становится очень жарко, открываю окно на проветривание и запускаю весеннюю прохладу в палату.       Ненадолго становится легче, но всё равно меня очень тревожит эта ситуация. Снимаю с себя футболку и спальные штаны, остаюсь в спортивном топе и трусах. Всё равно ужасно жарко. Достаю из холодильника лёд и наливаю воду в стакан со льдом. Залпом выпиваю и не чувствую облегчения. Стягиваю плед с кровати и стелю его на пол. Ложусь боком на холодный пол и расслабляюсь. На спине лежать не могу так как ребёнок сильно давит на позвонок, но бочком лежать на ровной поверхности очень даже удобно. Меня немножко попускает и становится не так жарко.       - Доча, что ж ты так испытываешь меня? – лежу на полу, глажу живот и общаюсь со своим ребёнком. Спустя полчаса, у меня проходит лихорадка и становиться намного легче. Но мне так удобно лежится, что не хочется вставать. Но тут слышу стук в двери. Блин, кто там решил меня потревожить.       - Входите. – кричу я, не вставая с пола. Как бы глупо это сейчас не выглядело, но я беременная женщина мне можно. Но тут в комнату заходит Хардин с бумажными пакетами на руках. Видит меня, роняет сумки и быстро падает ко мне на пол.       - Тесса, тебе плохо? Что-то болит? Где болит? Врача позвать? Что мне делать? – быстро задаёт вопросы и осматривает меня.       - Ничего не болит. Всё в порядке. Не переживай. – с улыбкой на лице отвечаю и кладу свою руку ему на щеку. Он её быстро убирает и на его лице сразу появляется эмоция безразличия.       - Тебе помочь встать? – спрашивает он, встаёт и начинает поднимать разбросанные фрукты и пакеты с пола.       - Нет, мне так очень удобно. У меня единственная просьба, ты не мог бы принести спортивные штаны и футболку с комода. – говорю я, он прекращает раскладывать еду в миски и холодильник, и выполняет мою просьбу.       - Поможешь мне одеться. – смотрю на него ласковым взглядом и очень надеюсь, что он согласиться. Ведь я знаю, как ему хочется прикоснуться ко мне. Конечно, он гладить живот каждый раз, когда приходит, но это не то.       - Ты сама не можешь? – грубо спрашивает он.       - Мне не очень удобно. Но если ты не хочешь, то я не могу тебя заставлять. – отвечаю ему, кое-как пытаюсь встать и беру у него из рук одежду.       - Ладно, давай помогу. – обратно забирает у меня вещи, и я стою перед ним в одном нижнем белье. Он не спеша натягивает на меня футболку и как бы невзначай касается моих плеч, а потом и живота.       Затем берёт штаны, наклоняется и целует меня в живот, надев на меня штаны убирает руки, стоит и смотрит мне в глаза, и я делаю тоже самое. Ну давай же, поцелуй меня, давай, пожалуйста. Через минуту он прерывает нашу мысленную беседу и возвращается к своим предыдущим делам.       - Спасибо. – говорю ему, но он ничего не отвечает и продолжает раскладывать еду из пакетов. Я присаживаюсь на кровать и смотрю ему в спину. Может прикинуться что у меня что-то болит хотя бы ради того, чтобы он проявил хоть какие-то эмоции кроме безразличия.       - Нам нужно поговорить. – спокойно говорю я. Он ничего не отвечает, разложив последние продукты, поворачивается ко мне и присаживает в кресло напротив моей кровати.       - О чём ты хочешь поговорить? – ровным тоном голоса говорит он.       - О нас.       - Каких нас? Нет, никаких «нас». Есть только ты, я и моя дочка. И как только тебя выпишут нас сразу же разведут, я уже подготовил все необходимые документы. - с нотками пофигизма в голосе говорит он и я снова начинаю плакать. Эти ужасные гормоны меня скоро доконают.       - Только не надо разводить тут сопли. На меня это не действует. – фыркает он и смотрит куда-то в сторону.       - Я не хочу с тобой разводиться. – плаксивым голосом говорю я.       - Мне похуй, что ты там хочешь. – поворачивает лицом ко мне и в его глазах сверкает злость, как и в голосе.       - Не разговаривай так со мной. Меня задолбала эта манера твоего общения. Я не заслужила таких слов. – повышенным тоном говорю я.       - Хаха, блять, конечно, за то, что ты сделала ты заслужила намного хуже слов в свой адрес. – с ухмылкой на лице произносит Хардин.       - Ты первый меня бросил. Так что 1:1. – пытаюсь отшутиться я.       - Нет, дорогая моя, это 100:0 в твою пользу. Ты в сухую разъебала меня. Оставив после себя дыру в моей груди размером с нашу галактику. А ещё не была б ты беременна, то я въебал бы тебе смачного леща по твоему личику. – ядовитым тоном говорит он.       - Убирайся отсюда. – опускаю глаза и спокойным, но грубым тоном говорю я.       - Пошёл вон, я сказала. – перехожу на крик. Он ничего не сказав встаёт с кресла и выходит из комнаты.       Придурок, дебил, что я вообще слушаю его оскорбления. Хочет развода, он его получит, но ребёнка я ему ни за что не отдам. Найму лучших адвокатов, подкуплю судью, сделаю что угодно, но не видать ему дочки. Начинает снова болеть внизу живота, и я ложусь на кровать, лицом зарываясь в подушку начинаю рыдать.       Из-за моего нервного состояния я и не заметила, как заснула. Просыпаюсь и вижу Хардина который сидит возле моей кровати, руки положил на мой живот, а голову на кровать и спит. Я даже не услышала, когда он вернулся. Пытаюсь не шевелиться, чтобы его не разбудить. Придвигаюсь к нему чуть ближе и рукой глажу его по волосам. Какие они мягкие и шелковистые.       Блин, доця, почему ты, как всегда, не вовремя начинаешь выплясывать на моём мочевом пузыре. Аккуратно пытаюсь встать, чтоб не задеть его, но я как слон в посудной лавке. Он просыпается и резко поднимает голову. Встаёт со стула и идёт к двери. Я не могу больше сдерживаться, быстрыми шагами иду в ванную комнату. Сделав все дела, возвращаюсь к кровати, уверена, что не застану там его. Но он всё так же стоит по середине комнаты и не двигается. Я обхожу его и снова ложусь на кровать.       - Я не хочу уходить. – тихо говорит он.       - Не уходи. – так же тихо отвечаю ему.       - Прости меня. – поднимает голову и смотри на меня.       - А ты прости меня. – повторяю за ним как попугай, но мне в голову совершенно не лезут какие-то умные слова. Он подходит к кровати и говорит.       - Можно я прилягу с тобой?       - Конечно. – отвечаю и двигаю своё тело к краю освобождая ему место. Он ложиться рядом со мной на бок и просто смотрит в мои глаза. Затем кладёт руку на живот и нежно поглаживает его.       - Я люблю тебя. – произносит он эти слова и сглатывает ком в горле.       - Я очень люблю тебя. – отвечаю ему я и тянусь к его губам.       Он, недолго думая соединяет наши губы в таком долгожданном поцелуе. Восемь месяцев я не чувствовала вкус этих любимых губ. Я счастлива, по-человечески счастлива.