Good to Me (And I'd Be So Good to You)

Операция СДДМ: Введение В этом мире было огромное количество вещей, в которых Гарри был чертовски хорош, и он знал это. Во-первых, он был просто создан для полетов! Из-за своего небольшого роста и хорошей реакции, мальчик чувствовал себя в воздухе намного естественнее, чем на земле. Иногда ему казалось, что в прошлой жизни он был птицей-сапсаном — не слишком высокий, не самый красивый, но такой же быстрый и ловкий. Небеса были его владениями. Во-вторых, Поттер вот уже шесть лет подряд был отличником по ЗОТИ. Правда, оценки никогда не отображали реальный уровень его знаний, а лишь указывали на степень увлеченности предметом. Если тема урока была захватывающей, то даже Гермиона не могла сравниться с ним в рвении к учебе. Помимо этого, у него, несмотря на несимпатичный образ, спокойный темперамент и склонность бродить в одиночестве по ночам (О какой компании можно мечтать, если Рон с Гермионой предавались таким мирским увлечениям, как сон?), был талант собирать вокруг себя людей, как обычно делают мученики и диктаторы. Он не до конца понимал, почему так выходит, но они всегда шли за ним. Кроме того, можно назвать и другие вещи, в которых Гарри был неплох. Вещи, о которых никто не догадывался, а если всё же кто-то и делал это, то предпочитал игнорировать. Такие вещи заставляли Гермиону смущаться, а Рона — нервничать. Они же и стали главной причиной разрыва с Джинни. Например, он был крайне хорош в одержимости. На самом деле, он считал себя кем-то вроде эксперта в этой области. Можно, конечно, попытаться назвать это самоотверженностью или преданностью, но тут дело было в другом. Он был одержим и знал это. Он был одержим пророчеством и Волан-де-Мортом. Он был одержим Квиддичем. Он был одержим идеей соревноваться с Малфоем. Он был одержим ненавистью к Снейпу. Он был одержим преследованием Джинни, когда та встречалась с другими парнями. Его возбуждало это, как тогда... с Чжоу. (Возможно, с Уизли было бы все не так плохо, если бы Гарри раньше понял, что одержимость и влюбленность — это две совершенно разные вещи, но, а с другой стороны, он бы вообще никогда не узнал этого, если бы однажды девушка не усадила его за долгую беседу о том, каким же дерьмовым парнем был Гарри. Он не хотел идти дальше поцелуев, требовал внимания лишь к себе и абсолютно не замечал ее, если увлекался чем-то другим. Она даже обвиняла его в том, что он гей и.... Ох.) (Оооох...) Он был одержим идеей, что каждый новый учебный год в Хогвартсе с ним происходило что-то странное. Здоровой реакцией ребенка, который слышит шепот в стене, был бы ужас или мысли о своей адекватности. Нормальный ребенок рассказал бы обо всем старшим, как минимум. Но Поттер из ряда тех маленьких проказников, следующих за шепотом в одиночку, вместо того, чтобы убегать от него прочь. (Упс.) Дело вовсе не в том, что Гарри не восприимчив к страху, нет, просто если какая-то идея смела проникнуть к нему в голову, то он уже не мог избавиться от неё, прокручивая снова и снова. Гриффиндорец не всегда сообщал кому-то об этих «‎одержимостях»‎, ибо знал, что его никто не поддержит. Гермиона будет волноваться и упрекать, Дамблдор не скажет ничего полезного, а все остальные будут задаваться вопросом, не стал ли «Мальчик-Который-Выжил»‎ следующим Темным Лордом. Из всего этого можно сделать вывод, что Гарри был сам по себе одержим в уединении. Но это лишь до того момента, пока все снова не выходило из-под контроля. Он не видел в этом ничего плохого. Кроме того, этот парень умел манипулировать людьми. Как бы сильно он ни ненавидел то, что Распределительная Шляпа сомневалась в выборе факультета для Гарри, он прекрасно понимал, почему она рассматривала Слизерин: мальчик был целеустремленным, амбициозным и хитрым. Он использовал людей сколько угодно, когда угодно и для чего угодно... Поттер знал, когда стоит обратиться за помощью к Гермионе, а когда лучше держать рот на замке. Знал, как нужно обращаться с Роном, знал, как надавить на людей, чтобы добиться их согласия. И опять же, он не видел в этом ничего дурного, в конце концов, все это было направлено скорее на общественное благо, чем на его личное. Операция «Стать Другом Драко Малфою» — Здесь свободно? Драко Малфой едва успел поднять глаза, как Гарри плюхнулся на стул рядом и, улыбаясь, с тяжелым стуком уронил сумку с книгами на пол. Малфой—... «Драко» — поправил себя мысленно Гарри. Если все хорошо сложится, то первым шагом их дружбы будет обращение по имени. ...— Драко нахмурился, находясь в замешательстве: — Что? — Значит, да? — его улыбка дрогнула (Совсем чуть-чуть, в конце концов он не хотел переусердствовать в первую же минуту). Он мельком обратил внимание на рост Мал... Драко. Поттер совсем не был готов к таким изменениям но, судя по всему, его сосед по парте сам еще не привык к метаморфозам своего организма. Ноги слизеринца ерзали под партой, стараясь устроиться поудобней. Несмотря на то, что он больше не желал Драко зла, Гарри нравилось осознавать, что этого парня может выбить из колеи нечто такое банальное, как скачок роста. Сдерживая поток своих мыслей и напоминая себе о предстоящей миссии, он извиняющимся тоном произнес: — Прости, я не хотел... — Нет, — поспешно ответил Драко, покачав головой, — здесь никто не сидит, но зачем... — О, замечательно! — прервал его Гарри и, усевшись за парту, достал учебники из сумки. Он делал вид, что не замечает пристальных взглядов учеников (Не то чтобы это было в новинку, но все же) и так же притворился, что не видел, как его сосед осторожно отодвинулся (Что было уже новым, но винить его не стоило). Мальчик не воспринимал тот факт, что слизеринец стал на голову выше его. Этот скачок роста казался ему совершенно нелепым, он чувствовал себя почти крошечным рядом с одноклассником, и по какой-то непонятной причине это чувство было приятным. Как странно... Позже он обязательно обсудит это с Гермионой, но не сейчас. Сейчас он здесь, с Драко. Через два стола от них сидела пара студентов, слишком погруженных в свой собственный мир, чтобы обращать внимание на необычную пересадку в классе. Длинные волосы Грейнджер обрамляли лицо, закрывая розовые щеки. Девушка хихикала, да и вообще вела себя очень по-девчачьи: рядом с ней сиял Рон, заставлявший девушку смеяться. Гарри чувствовал это, даже не глядя на своих друзей. Именно так они проводили каждую свободную минуту с тех пор, как начали встречаться. Завтрак? Поддразнивание, хихиканье и улыбки. Обед? Поддразнивание, хихиканье и улыбки. Кто-то из двоих вернулся из туалета? Поддразнивание, хихиканье и улыбки. Он действительно был рад за них. Ребята уже давно были лучшими друзьями. На самом деле, был настолько сильно счастлив за них, что мог дать им возможность спокойно и открыто наслаждаться отношениями. Где угодно и как угодно. И вот снова. — Как ты? — весело спросил Поттер, будто это было чем-то обычным, — О, Мерлин! Это лето было просто кошмарным, но как же я рад снова тебя здесь видеть. Как поживает твоя мама? Малфой нахмурился и настороженно посмотрел на сидящего рядом. Он уже было открыл рот, чтобы отчитать Гарри за его странное поведение, но не стал. Его глаза забегали из стороны в сторону, будто на него смотрело по меньшей мере две дюжины человек, но потом усталый взгляд вернулся на место, и Драко отвернулся, нервно вертя перо и изучая абсолютно чистый пергамент: — С ней все в порядке, спасибо. Ну... это уже что-то. Гарри не мог винить его за скрытность. Их ровесники иногда бывают немного... Тревожными. Те же самые студенты, что бросали свирепые взгляды на Драко, завели привычку таскаться за Гарри по коридорам. Такая степень фанатизма не была чем-то новым, да и Поттер был не единственным опытным сталкером в школе. Например, Ромильда Вейн прибегала к буквально бесцеремонным методам в течение многих лет, пытаясь привлечь его внимание, и опять же, она тоже была не единственной. Все это в любом случае было весьма нелепым. (В начале учебного года он уже «потерял» три пера и учебник, а число сов, прилетающих каждое утро, увеличилось. У Гарри выработалась привычка моментально сжигать сомнительные розовые конверты, ибо стандартно в них было ужасающе огромное количество женских трусиков. Более того, на аукционе среди младших классов была выставлена пара носков, которые он якобы носил во время последней битвы. Нынешняя цена составляла двенадцать галеонов и шесть сиклей. А самое смешное, что эти носки даже не принадлежали ему — у него никогда в жизни не было зеленых носков. Хотя, с другой стороны, гребень, проданный на прошлой неделе за семнадцать галеонов и правда принадлежал ему; теперь на его сундуке с вещами висит более сильный запирающий амулет.) Короче говоря, их одноклассники совсем потеряли голову от «Мальчика-Который-Выжил»‎, поэтому он действительно не хотел с ними особо связываться. Вероятнее всего, Драко разделял эту позицию. Прежде чем Гарри успел ответить, в класс вошла профессор МакГонагалл, и все замолчали. Не обращая никакого внимания на необычных соседей по парте, она начала урок. Мальчик разочарованно вздохнул. Фрустрация была вызвана тем, что он искренне пытался подружиться со слизеринцем, а не просто избегал друзей или издевался над ним. Прошлое в прошлом, новые старты и тому подобное. А вздохнул он потому что этот новый старт был чертовски неловким. Особенно, учитывая бурные взаимоотношения парней в прошлом. Вообще, основная мысль была в том, что Гарри просто устал от постоянного соперничества. Ему было уже восемнадцать лет, он только что закончил долгую, затянувшуюся на семь лет войну, которая была весьма разочаровывающей комбинацией бессмысленной спешки и девиза: «‎О-Мой-Бог-Мы-Все-Умрем». Он стал более параноидальным, все время находился начеку. Такой образ жизни просто выматывает. И скорее всего, Драко согласился бы с ним. За эти две недели учебы, слизеринец, казалось, еще ни с кем не заговорил. Он всегда ходил с опущенной головой, проскальзывал в боковые коридоры, дабы избежать толпы, да и вообще вел себя как маленький побитый щенок. Но если учесть его новый рост, то оставаться незамеченным, должно быть, было весьма тягостно. Это заставляло Гарри сочувствовать Малфою. За их спинами было шесть лет взаимного антагонизма, поэтому гриффиндорцу хотелось верить, что они достаточно хорошо знают и понимают друг друга. У Поттера даже был целый архив с фактами, чтобы доказать это. Эти факты были разбросаны везде: по старым домашним работам, на салфетках, на страницах книг, на внутренней стороне одной из наволочек и по всему сознанию Гарри. Факт #14: Драко Малфой общительный человек. Правда, как правило, он старается выполнять всю работу в одиночку, но в остальное время он окружен людьми, буквально расцветая от внимания. Факт #9: Драко Малфой шумный человек. Его голос слышен в каждой части Большого Зала, и, если бы он не был таким болваном, то смог бы стать вполне приличным лидером. Он хорош во внушении и ещё лучше в манипулировании людьми. Факт #429: Драко Малфой позитивный человек. Это было крайне сложно осознать, но Гарри и правда не мог вспомнить ни одного случая, когда слизеринец был бы подавлен (Кроме того раза на шестом курсе). Из-за его самоуверенности и популярности на факультете, создавалось впечатление, что у этого парня всегда все было и будет хорошо. Но сейчас он постоянно одинок, молчалив и печален. И вот теперь этот Архив Фактов о Драко Люциусе Абраксасе Малфое (АФоДЛАМ) почти полностью не соответствовал личности молодого человека, сидящего рядом. Гарри нажал у себя в голове кнопку «код красный». (Но также были вещи, в которых он силён не был, и этот список гордо открывал пункт «‎быть хорошим бойфрендом»‎, скорее всего, Джинни бы с радостью расписалась под ним.) Гарри уже начал чувствовать, как одержимость снова накрывает его. Он честно думал, что они с Драко могли бы извлечь выгоду из их будущей дружбы. Малфою следовало бы чаще выходить из замка, а Гарри нужен был человек не обожествляющий его. После войны хотелось спрятаться от назойливой толпы, он ощущал себя обычным мальчиком, а не героем, ему уже было наплевать на славу. Рон с Гермионой были заняты друг другом, а оставаться одному было неприятно. (Достаточно очевидно, что на самом деле все было не так уж плохо, но это не то, о чем Гарри будет рассказывать слизеринцу.) ((Интересно, а Драко все еще общается с Гойлом, Забини или Ноттом? Мерлин, а что насчет Паркинсон?)) Даже если взаимное понимание двух студентов и возникло на почве многолетней вражды, то оно все же есть, а это уже хорошо, теперь главное - все не испортить. Все эти мысли не были в новинку. Гарри обдумывал свой план действий все лето, читая статью за статьей о том, как Малфои жили после войны, обращал внимание на тихие комментарии молодого наследника и рассматривал фотографии, где Драко выглядел уж слишком покорно. Гриффиндорец тогда еще надеялся, что тот поправится к началу учебного года и снова будет окружён людьми. Но, увы. Так и родилась операция «Стать Другом Драко Малфою».

//

За ужином Гарри присоединился к своим друзьям в Большом Зале. Но почти сразу же, сославшись на головную боль и срочный поход в больничное крыло, как ни в чем не бывало побрел на кухню. Там он поболтал с домовыми эльфами, конфисковал у Винки бутылку сливочного пива и вежливо попросил пару бутербродов с тыквенным соком, с целью перекусить на улице. Корзинка была настолько тяжелой, что Гарри пришлось наклоняться вбок, дабы удержать равновесие. Но и ладно, он не был из тех людей, которые отказываются от бесплатной еды. Всего пятнадцать минут потребовалось, чтобы дойти до оранжереи, в которой блондин проводил вечера на неделе. Гарри пришлось сделать несколько остановок по пути; все-таки жизнь в лесу, походные условия и война не могли дать таких же физических нагрузок, как тренировки по квиддичу. Вполне возможно, что зачарованная сумка Гермионы немного изменила представление Гарри о тяжести объектов. — Прекрасный вечер для пикника, — заметил он, со стуком ставя корзинку на скамейку рядом с одиноким слизеринцем, который подпрыгнул от неожиданности. Гарри виновато улыбнулся, — Извини, думал, ты слышал, как я вошёл. Драко озадаченно посмотрел на него и нахмурился. — Здесь почти проходной двор, не думал, что ко мне кто-то подойдёт, особенно ты. Гарри смог уловить лишь призрак старой привычной насмешки Драко Малфоя. В другой жизни, с другими приоритетами, это бы действовало на нервы, но сейчас, такое поведение слизеринца лишь вызвало облегчение. Может быть, все не настолько плохо. — Честно говоря, я тоже не ожидал тебя здесь увидеть, — весело солгал Гарри, усаживаясь на скамейку рядом с корзинкой, — Но вот мы с тобой здесь. Кроме того, эльфы немного перетрудились, собирая еду. Мне явно понадобится твоя помощь. Драко прищурился: — Если ты пытаешься отравить меня, то есть неописуемое множество более изящных способов сделать это. Считай, что нелепая попытка с пикником провалена. — Ты шутишь? Я бы скорее отравился парами яда, пока готовил его, из меня зельевар как из соплохвоста Министр Магии, — фыркнул Гарри. Факт #108: Драко Малфой любит, когда Поттер в чем-то хуже его самого. — Мы вполне можем насладиться едой, более того, у меня чуть рука не отсохла, пока я нес корзинку сюда, такие труды не должны пропасть даром. Подозрительность Драко не уменьшилась, зато он хотя бы не стал протестовать. На его лице отразилась усталость, и он со вздохом отвернулся: — Что ты здесь делаешь? Разве ты не должен веселиться со своими приспешниками-обожателями? — Они не приспешники-обожатели! — гриффиндорец закатил глаза. Драко лишь усмехнулся в ответ. Гарри улыбнулся. Пытаясь побороть обертку бутерброда, он продолжил: — Ну, во всяком случае, большинство из них точно не такие, хотя правда бывают ситуации «чересчур», но мне хочется верить, что это пройдет через пару недель. Довольно неловко идти чистить зубы и видеть Симуса, протягивающего тебе зубную щетку, или возвращаться в спальню и заставать там Невилла, взбивающего твою подушку. Драко бросил на Гарри взгляд, говорящий: «Не преувеличивай, Поттер». (Если бы.) После этого они замолчали, тишина нарушалась лишь жеванием гриффиндорца и стрекотанием сверчков (На этой неделе они вполне неплохо звучали, почти даже в унисон). Через несколько минут Драко вздохнул и полез в корзину. — Твои аргументы, Поттер, все еще неубедительны, — протянул он, доставая миску с бифштексом и пирог с почками. — Разве? — бесполезно спросил Гарри, с улыбкой наблюдая, как его сосед наколдовал вилку, словно это было чем-то удивительно легким и обычным. — Может, мне просто захотелось подышать свежим воздухом. Драко перестал жевать и посмотрел на собеседника: — Мы внутри оранжереи. — Ну… Добираясь в оранжерею, я уже достаточно подышал свежим воздухом, чтобы быть готовым снова оказаться в помещении. Драко бросил вилку в миску, поставил ее на скамейку и поднялся, намереваясь уйти. Гарри поспешно схватил его за рукав, и когда слизеринец стряхнул руку, снова ухватился за мантию. — Эй, Драко, постой, извини меня. — Что происходит? Чего именно ты пытаешься добиться? — спросил Драко. — Почему сидишь рядом со мной? Почему зовешь меня по имени? Почему ты вообще здесь? Подавив торжествующие восклицания от такого фамильярного тона слизеринца, Гарри робко улыбнулся ему: — На самом деле, это не имеет никакого отношения к тебе, — ответил он. — Я просто… Там так шумно, слишком много людей, слишком много любопытных глаз, да и Рон с Гермионой неравнодушны друг к другу с лета… Драко поморщился от упоминания любовных отношений этой парочки. — … И я не могу уединиться нигде, даже в своей комнате, но тебе… — Гарри колебался достаточно долго, чтобы выразить свою уязвимость. Факт #23: Драко Малфоя влекло к слабости как акулу к крови. но недостаточно долго, чтобы усилить раздражение слизеринца, — тебе все равно… Да тебе вообще наплевать на меня, а всем остальным студентам наплевать на тебя. Более того, мы никогда по-настоящему не говорили о войне, не так ли? Вот так вот. Эта часть была азартной игрой. В АФоДЛАМ не было ни слова о том, что Драко был сентиментальным или участливым человеком Хотя, в целом, был факт #243: у Драко Малфоя слишком кишка тонка для жестокости и истинного насилия — См. исключение 14Б: инцидент с носом. Гарри частично полагался на влечение Малфоя к уязвимости, его сдержанность поведения и на пассивную уступчивость. Драко внимательно посмотрел на него. Никогда не страшившийся пристального взгляда Гарри уставился на него в ответ. Стрекотание сверчков стало как будто громче. Слизеринец вздохнул и снова сел: — Просто перестань постоянно говорить. Ты выглядишь идиотом, — проворчал он, взяв свой пирог, жадно кусая его. Гарри лишь усмехнулся.

//

В конце концов Гарри решил, что этот пикник определенно можно считать удачным. Они не очень продвинулись в плане позитивного общения (Фактически перестали разговаривать до конца вечера), но молодые люди всё-таки достигли адекватного взаимопонимания, кроме того, даже поужинали вместе (+Подозрения, -Агрессия), и это был только первый пункт реализации проекта «Стать Другом Драко Малфою».

//

Следующий свой удар Поттер нанёс на территории Драко. Молодой человек довольно часто проводил будни в малопопулярных секциях библиотеки, таких, как «история магии», но в этот раз (на удивление Поттера) он расположился в кулинарном отделе. Ну что же, есть с чего начать. — Привет, Драко, — поздоровался он, шагнув в проход и изображая удивление, увидев слизеринца за столиком в середине зала. — Новое хобби? Блондин был нехарактерно сгорблен, он нахмурился, услышав своё имя, и нахмурился ещё сильнее, услышав последующий вопрос. — Хоб… Что? Гарри указал на полку прямо над головой Драко, тот проследил за его рукой и остановился взглядом на корешках книг: «Творить магию на кухне — просто!», «Волшебное пюре от боли», «Жарко! Жарко! Пламя ярко: Огненные рецепты для начинающих», «Птичка пончиком потчует птенчика» и «Фантастические Французские Фрикасе». Гарри воспользовался возможностью и украдкой взглянул на корешок книги, которую на самом деле читал парень. Название было ему незнакомо. Это неудивительно, гриффиндорец не был большим фанатом чтения. Но вот удивительным была надпись на корешке, которая звучала уж слишком по-магловски. Драко всегда особенно громко выражал своё равнодушие к темам, не имеющим отношение к магии, деньгам или квиддичу. — Что это? Текст закона? Ты планируешь работать в Министерстве Магии? — с любопытством спросил он. Переведя взгляд на Гарри, Драко на мгновение нахмурился, но потом тут же резко смутился. Он поспешно захлопнул книгу и положил ее к себе на колени под стол. — Нет, конечно, — ответил он. — Это роман. Ага! Гарри добавил это в АФоДЛАМ как факт #478. — Я и не знал, что ты любишь читать! — воскликнул он, вздрогнув, когда одна из книг справа приказала ему заткнуться. Бросив на неё извиняющийся взгляд, гриффиндорец быстро устроился напротив Драко. Факт #299: Драко Малфой любит хвастаться своими знаниями. — Расскажешь, о чем книга? — Нет, — автоматически ответил парень. — Найди свой экземпляр и читай. — Откуда мне знать, что я захочу прочитать ее, если ничего даже не знаю о ее содержании? — рассуждал Гарри. Наклонившись над столом, он игриво схватил книгу и только тогда заметил, что, по сути, проводит руками по коленям слизеринца. Драко, покраснев, отпрянул, возмущенный вторжением в свое личное пространство. — Ну же, расскажи мне о чем она. Это вряд ли что-то скучное, если ты читаешь ее в своё свободное время. Скинув с себя руки Поттера, блондин нахмурился: — Тебя это не заинтересует. — Откуда ты можешь знать? — Потому что я зна… — Драко прервал сам себя, но Гарри подозревал, что его новый друг пытался сказать нечто компрометирующее наподобие «уж я то знаю тебя», но тот лишь бросил недовольный взгляд на своего собеседника. — Потому что я не думаю, что безумные русские суицидники — поистине твой типаж литературы, пусть даже иногда ты с ними и можешь разделить чувство самодовольного высокомерия. Не ожидая такой серьезной темы, Гарри моргнул. — Мерлин, ты уверен, что тебе не суждено подружиться с Гермионой? Просто… Ваши представления о внеклассном чтении немного… внезапные. Гриффиндорец снова рассмеялся, когда Драко схватил книгу и поднял ее ровно настолько, чтобы стукнуть Поттера по голове. — Что ты здесь делаешь? — спросил тот, когда книга была уже вне досягаемости. — Внезапно захотелось испечь Йоркширский пудинг? Совсем тоскуешь по готовке в Хогвартсе? Гарри проигнорировал победные возгласы в его голове, и с притворной покорностью откинулся на спинку стула. Потирая ушибленную голову, он достал с полки случайную книгу и принялся лениво листать ее. — Ох, на самом деле, я примерно знаю основы магловской кухни, но вряд ли это можно назвать хобби. Я… — позволив своему голосу затихнуть на мгновение, он посмотрел немного выше (И выше, и выше) на Драко, после чего вернулся к книге и пожал плечами, — искал где бы спрятаться ото всех на некоторое время. — А разве болтовня со мной не противоречит цели «спрятаться ото всех»? Гарри усмехнулся: — Может ты и прав, но с тобой все равно интересней. — не обращая внимание на взгляд «Мозги не твоя тема, да, Поттер?», он пожал плечами. — Я вполне не против поговорить с друзьями, которых знаю лично, но Рон с Гермионой заняты, так что… — Извини, но меня мало беспокоят твои друзья. Улыбка Гарри вернулась. — Ну что ты, я не прошу тебя беспокоиться. Просто поделился с тобой. Книга снова заставила его замолчать. — Помнится, ты упомянул, что крайне ценишь тишину, но я пока этого не заметил, — Драко закатил глаза. Мальчик опустил книгу и серьезно посмотрел на слизеринца: — Давай так, если я буду молчать, пока мы в библиотеке, то ты поверишь мне? Если я говорю, что не прошу тебя беспокоиться, это значит, что я не прошу тебя беспокоиться. Просто понимаешь, мне мало хочется вести светские беседы с детьми, которых я едва знаю. И что-то мне подсказывает, что ты также не горишь идеей выслушивать их пассивно-агрессивные комментарии. (Может, Гарри и был немного подслеповат, но глухим он точно не был — Драко тоже.) ((Ну и плюс факт #313: Драко Малфой обожает торговаться. То ли потому что он слизеринец, то ли потому что он сын своего отца, который прекрасно разбирается в торгах, секретах, материальных благах и/или услугах. Например, Крэбб и Гойл защищают его от потенциальных врагов, в то время как Драко не дает им вылететь из школы, позволяя сосредоточиться на своей агрессии.)) Малфой в течение некоторого времени настороженно смотрел на Гарри, после чего его взгляд смягчился. Хотя, «смягчился» — это явно эвфемизм: казалось, парень просто сдулся и потерял интерес к спору. Его плечи обреченно опустились: — Хорошо, — вздохнул он, снова открывая книгу, — я все еще не верю тебе, но прекрасно знаю, каким настойчивым ты можешь быть, поэтому делай, что хочешь, но только прошу тебя, делай это тихо. Тот был немного обеспокоен усталостью Драко, но тем не менее выдохнул с облегчением и кивнув, откинулся на спинку стула, снова взявшись за книгу.

//

Как и с пикником, Гарри решил считать эту попытку успешной. Они пробыли вместе около двух часов, в течение которых Драко упрямо игнорировал гриффиндорца, а тот исправно выполнял свое обещание молчать. В какой-то момент блондин начал заметно нервничать и скучать, но поскольку он был слишком упрям, чтобы начать разговор, парень делал вид, что не замечает этого. В конце концов слизеринец положил в книгу закладку и попытался встать, но ударился коленями о стол и громко выругался (Гарри пришлось прикусить щеку, чтобы подавить улыбку). Драко странно посмотрел на Поттера, когда тот мягко пожелал ему доброй ночи, но не стал возражать. Операция «Стать Другом Драко Малфою» шла полным ходом. Позже Гарри заметил, что Драко достаточно просто куда-нибудь вытащить. Безусловно, не так, как Рона или Гермиону, тут все еще требовалось немного подхалимства. Он обнаружил, что больше не беспокоится о том, его отвергнут или ему нужно будет устроить еще один пикник, но это ни в коем случае не означало, что операция закончена, совсем нет.

//

— Что, во имя Мерлина, висит у тебя на шее, Поттер? — (Для Драко он все еще был «Поттером») Гарри моргнул и поднял взгляд немного выше (и выше, и выше) на Драко и с совершенной невинностью ответил: — Я почти уверен, что когда в последний раз интересовался, это называлось шарфом. Слизеринец с презрением уставился на кучерявый шарф в оранжево-красно-лиловую крапинку. — А я почти уверен, что ты где-то это убил. Гарри с отсутствующим любопытством тоже посмотрел на свой шарф и потянул за торчащую ниточку. Вскоре стало очевидно, что именно на ней держалась вся конструкция, которая теперь начала распускаться. — Не знаю… Это единственный мой шарф, другой только гриффиндорский, — он пожал плечами. — Я ничего не смыслю в моде, а Гермиона слишком занята, чтобы таскать меня по магазинам. — Тьфу. Следующий уикенд в Хогсмиде Поттер потащил Драко в магазин «Перо Борзописца» "всего на минуточку", чтобы пополнить запасы пергамента и чернил для занятий. Теперь, конечно, когда они уже все равно были в деревне, да и гриффиндорец все еще носил этот сомнительный шарф, у Драко не было причин не заставить Гарри пойти в один из магазинов одежды, которые они посещали еще до войны. Открыв дверь, он замешкался в прихожей, как будто ожидая, что его тут же выгонят (и действительно, продавщица настороженно смотрела на Драко, казалось, обдумывая такой вариант), но Гарри нырнул под его рукой и потянул парня за собой, снимая все сомнения. Когда ответственность за вторжение в магазин пала на плечи Спасителя Магического Мира, Малфой немного расслабился и бросил несколько шарфов в руки гриффиндорца. Тот ошеломленно уставился на них. Он осторожно обернул один вокруг шеи и посмотрел немного выше (и выше, и выше) на Драко широко раскрытыми, полными надежды и обманчиво простодушными глазами. Гарри позволил себе легкую улыбку, когда блондин раздраженно фыркнул и поправил шарф на его шее. (Факт #299) Этот процесс повторился еще четыре раза, пока Драко не выбрал только два. По пути к прилавку он указал Гарри на зимние пальто и заставил примерить по меньшей мере полдюжины из них. После чего к стопке на прилавке было брошено шерстяное серое пальто и добавлены, но тут же убраны, перчатки из драконьей кожи. Когда они выходили, подозрительный взгляд продавщицы был вызван уже совсем другой причиной. Поход по магазинам быстро превратился в ланч в «Кабаньей голове», когда живот Гарри заурчал, и даже Драко смог признать, что не отказался бы от еды. А ланч в свою очередь превратился в поедание сдобных котелков из «Сладкого Королевства», ведь какой прием пищи без десерта? Сдобные котелки превратились в напитки, а те — в спор о преимуществах чая перед кофе (Драко, разумеется, считал последний совершенно плебейским, в то время как Гарри боготворил его). Ну а спор в свою очередь перерос в достаточно долгое пребывание в кафе, чтобы продегустировать различные напитки из меню. Факт #480: Драко Малфой предпочитал чай, особенно ходзитя и Earl Grey. Они вернулись в замок с набитыми животами. Гарри пришлось надеть новые зимние вещи после того, как Драко настоял, что и минуты больше не вытерпит видеть гриффиндорца в обносках Дадли.

//

После месяца с половиной совместных походов в Хогсмид, посещений библиотеки и импровизированных обедов казалось достаточно естественным, что они начали посещать факультетские гостиные друг друга. Драко не сказал ни слова, когда Гарри проследовал за ним после урока, он все еще продолжал молчать, когда они спустились в подземелье. Даже произнося пароль к Слизеринскому общежитию, парень не потрудился скрыть его от гриффиндорца, и только когда тот проскользнул в гостиную, Драко одарил его одним из его старых добрых «слизеринских» взглядов. — Что здесь делает Поттер? — Он с Малфоем? — Они собираются драться? — А что если Малфой наложил на него Империус…? — Ты что, не слышал? Поттер может сопротивляться Империусу! — Может, тогда Малфой под Империусом? — А, может, они того… Ну, ты понимаешь… Давно смирившийся с тем, что вокруг него постоянно шепчутся люди, Гарри проигнорировал их, следуя за Драко в его комнату. Как только они добрались до туда, слизеринец обернулся и хмуро посмотрел на него: — Как долго ты планируешь идти за мной? — спросил он мягко, но почему-то это только раздражало. Усмехнувшись, Гарри пожал одним плечом. — С чего ты решил, что у меня вообще есть какой-то план? — Он был у тебя с тех пор, как ты начал приставать ко мне, — протянул Драко, — ты не очень-то хитер, знаешь ли. На этот раз Гарри даже немного обиделся: — Эй, я умею быть незаметным! — возмущенно запротестовал он и крадучись бросил сумку с книгами на ту же кровать, что и Малфой. — В прошлом году нам все время приходилось скрываться. — Да, ты, безусловно, отлично умеешь прятаться в замке и тайно следить за людьми, но пойми, прямо сейчас ты физически стоишь передо мной, не такой уж хитрый шаг, — парировал Драко, направляясь к гардеробной (Вы хотите сказать, что у всех слизеринцев есть своя гардеробная???), вешая мантию. — У тебя такой взгляд, будто ты что-то задумал, а уголки твоих губ постоянно дергаются, словно ты сдерживаешь улыбку. Встревоженный и смущенный (а также немного довольный тем, что Драко заметил это) ((ну, или очень довольный)) Гарри нахмурился, снимая мантию и передавая ее в протянутую руку слизеринца. — Больше никто не обратил на это внимание, а ведь Гермиона обязательно бы сказала что-то, если ли бы заметила. Все же гриффиндорца немного раздражало то, что, возможно, он не был таким уж хорошим манипулятором, каким он всегда считал себя. Ну, хотя бы, его одержимость не подвергалась сомнению. — Но ведь у нее не было причин подозревать тебя в обмане, не так ли? — заметил Драко, закрывая дверь и опускаясь на стул (потому что у всех слизеринцев был свой стул и письменный стол, это вообще справедливо?) — Я весь месяц пытаюсь понять, что тебе нужно. У меня более нет никакого социального статуса, а та чепуха, что ты проводишь время со мной, дабы все оставили тебя в покое, всегда была слабым оправданием. Даже те студенты, что задирали меня, уже успокоились, а ты все еще здесь. И единственное, что мне теперь приходит в голову, не имеет никакого смысла. Неужели ты… — Просто хочу быть тебе другом? — … просто хочешь быть мне другом, — Драко недоверчиво уставился на Поттера. Гарри радостно улыбнулся в ответ. На самом деле, с определенного момента это была не вся правда. Если Гарри что-то и понял, пока таскался за блондином, так это то, что ему чертовски нравилось общество Драко. То, что начиналось как симпатия, банальное дружелюбие и желание наверстать упущенное за многие годы мелкого соперничества, быстро превратилось в настоящую жажду дружбы… Ну и ладно, возможно, он хотел чего-то еще, чего-то большего. Но он точно знал, что не хочет, чтобы Драко узнал об этом. Отвернувшись от него, слизеринец демонстративно полез за учебниками. — Что бы ты ни задумал, я выясню это, — предупредил он. Мерлиновы трусы. Вздохнув, Гарри опустился на кровать парня. — Хорошо, конечно, выясняй, но только дай мне знать, как сделаешь это, ладно? Хочется получить инструкцию моего якобы плана, а то уж как-то совсем тягостно без нее. Драко молча перевернул страницу учебника Древних Рун. Приняв молчание за согласие (только не подумайте, что Гарри был таким эгоистом, нет, просто с Драко Малфоем молчание иногда все-таки значило согласие), он улыбнулся и устроился ждать, пока блондину надоест учиться. Гриффиндорец умел быть терпеливым, он даже пару раз так перехитрил своего друга в библиотеке. Но Мерлин, у слизеринцев были такие удобные (абсолютно несправедливо удобные) кровати. Да и подушка пахла довольно приятно…

//

В следующее мгновение Гарри почувствовал, как его душат такой же приятно пахнущей подушкой. Дергаясь и задыхаясь, он сумел повернуться на бок. Подушка наконец исчезла, и он смог посмотреть немного выше (и выше, и выше) на Драко широко раскрытыми, испуганными глазами. Явно склонный к убийству слизеринец смотрел на него сверху вниз без какой-либо эмоции на лице. — Ты собираешься когда-нибудь уходить или уже окончательно переехал ко мне? — А ты не мог просто сказать «проснись» или что-то такое, что говорят адекватные люди, когда будят других? — хрипло спросил Гарри, садясь и поправляя очки. — Я пытался разбудить тебя последние десять минут, но ты дрыхнешь как труп, — Драко скрестил руки на груди. — Кстати, ты спишь уже четыре часа, теперь моя очередь. Это заявление заставило Гарри окончательно проснуться. — Четыре часа? — эхом отозвался он. Который час? Одиннадцать? Полночь? Застонав, он снова упал на кровать и закрыл голову подушкой. — Уже не имеет смысла возвращаться… — Нет, имеет, ты занимаешь мою кровать! — нахмурился Драко, отбирая у Поттера подушку и ударяя его ею же. — Пошевеливайся! — Но в коридорах так холодно… — У тебя есть мантия. — Мантия не спасает от сквозняков! Вздохнув, Драко потер нос и направился к гардеробной. Он бросил Гарри его гриффиндорскую мантию, а за ней еще слизеринский шарф, уютную зеленую шапку и перчатки в тон. — Еще какие жалобы? Гарри решил не испытывать судьбу. Не сегодня. — Сойдет, — ответил он Драко с бесстыдной улыбочкой, натягивая на себя одежду. Пожелав слизеринцу спокойной ночи, он направился в гриффиндорскую башню.

//

Когда Гарри проскользнул в свою комнату, его соседи лишь закатили глаза, увидев шарф, шапку и перчатки. Он гадал, через сколько же слизеринец соскучится по своим вещам.

//

Через четыре дня.

//

А Гарри потребовалось еще три, чтобы вернуть хотя бы что-то из одежды.

//

Операция «Стать Другом Драко Малфою» начала выходить из-под контроля. Гриффиндорец понял это, когда однажды, спустя четыре месяца после начала проекта, Гермиона подошла к нему и сказала: «Гарри, все выходит из-под контроля». Парень моргнул, отчасти удивленный тем, что она оторвалась от Рона достаточно надолго, чтобы поговорить с другом. — Что такое? — невинно спросил он. Гермиона закатила глаза: — Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. У тебя снова такой взгляд, словно ты задумал что-то, а уголки губ вечно дергаются, будто ты пытаешься не улыбаться. (Чего?) — Я не собираюсь осуждать тебя ни за твои предпочтения, ни за твою ориентацию, ни за то, что ты встречаешься с Малфоем. Гарри встревожено сел: — А вот сейчас подожди минуточку, я не… —Я не могу сказать, что удивлена, особенно после твоих показаний в суде, хотя это ничего по сравнению с тем, как ты сталкерил за ним до этого. — Я не… У меня были веские причины! — И я даже могу признать, что он стал гораздо более толерантным, не говорит всю эту чушь о чистоте крови. — Хорошо, да, но я не знаю, как это произошло… — Тебе не кажется, что он заслуживает немного больше честности? В этот раз Гарри действительно смутился: — Честности? В плане? Гермиона фыркнула: — Гарри Поттер, этот бедный мальчик таскает твои книги по всей школе… — Я повредил плечо во время Трансфигурации! — запротестовал гриффиндорец. — Ты постоянно носишь его шарф. — Это очень милый шарф! — Ты теперь редко спишь в своей спальне. — Гермиона, да ты просто не видела кровати в подземелье! Они великолепны, это чертовски несправедливо! — О Великий Годрик, даже колонки сплетен в журналах делают ставки на то, как долго вы продержитесь вместе. Весь волшебный мир знает о ваших отношениях — только не Малфой, — закончила Гермиона. Гарри уставился на девушку. Спустя несколько секунд он все еще продолжал смотреть на нее, но уже не так тупо и мрачно, а спустя еще несколько секунд, ушло и смущение. В конечном итоге он выглядел отчитанным. — Мы не встречаемся, правда, — спокойно сообщил он, — было трудно просто подружиться с Драко. Да его это не заинтересует, он вообще никогда не подавал намеков на что-нибудь большее… Гермиона фыркнула. Гарри моргнул, глядя на нее. Вздохнув, она схватила его обеими руками за плечи и сильно встряхнула. — Гарри Джеймс Поттер. Он ни в чем тебе не отказывает, он перестал позволять людям толкать его в коридорах. Вместо того, чтобы прятаться в библиотеке, он … (Откуда она знает?) — … ходит с тобой в Хогсмид, обедает с тобой, делится с тобой одеждой. Ты встречаешься с ним. Ты встречаешься с ним даже больше, чем я с Роном, а мы с Роном определенно встречаемся. Гарри снова моргнул. — Единственная разница лишь в том, что мы с ним в курсе наших отношений, в то время как Малфой находится в полном неведении ваших. Знаешь, что он сказал, когда я спросила его, как прошла ваша встреча в воскресенье? Подавив желание ревниво спросить почему Гермиона разговаривала с Драко, он снова моргнул. — Он считает, что тебе что-то нужно от него, и ты просто выжидаешь, когда сможешь заполучить это, — ее взгляд стал твердым, и Гарри на мгновение задумался, когда же она начала так переживать за Драко. — Он думает, что тебе нужен не он сам, а что-то еще, но я-то воспитала тебя быть выше этого! Так что перестань водить бедного мальчика по кругу и дай ему знать, что все-таки у тебя на уме. Ясно? Она еще раз сильно встряхнула Гарри, когда тот не ответил сразу же. Он пискнул. Этого было достаточно, чтобы он (почти) ((ну вроде как)) собрался с мыслями. — Да, мэм, извините, мэм. (Или это было «да, мам, извини, мам»? Сложно было сказать, ибо Гарри в этот момент мысленно просил огромную черную дыру засосать его.) И, дабы заставить своих гриффиндорских предков гордиться, он храбро развернулся и убежал.

//

— Ну, эм… — Драко поднял глаза на Гарри, когда тот вошел в его комнату. Казалось, парень совсем не был удивлен появлению гриффиндорца. Слизеринцы давно отказались от попыток скрыть от него пароль. Пусть Драко и выгонял иногда Гарри, когда ему для разнообразия хотелось поспать в своей кровати (потому что Поттер никогда не занимал чужие, упс), чаще всего Малфой просто ложился на кровать, раньше принадлежавшую Блейзу. Слизеринец выжидающе смотрел на него. Шаркая ногами, Гарри закрыл за собой дверь и потер шею. — Итак… э… Гермиона упомянула, что вы с ней недавно разговаривали. Драко нетерпеливо уставился на него. — Ох, я имею в виду, что это замечательно, очень хорошо! Правда, — поспешно добавил Гарри. — Вы любите длинные книги, руны и … и… подобные вещи. Вздохнув, Драко отложил перо и развернулся на стуле. — Перестань ходить вокруг да около, говори уже, Поттер. Поморщившись, Гарри прочистил горло, собрал все свое гриффиндорское мужество в кулак и … Прочистил горло еще раз. Он снова глубоко вздохнул и нахмурился еще сильнее. — У меня правда глаз дергается? — выпалил он. Ладно… Может, ему правда что стоило еще немного подсобраться с мыслями. Драко некоторое время смотрел на него, потом медленно поднял брови и сказал: — Так вот что ты… Ради святого Салазара! Нет, болван, у тебя рот дергается. Вначале появляется определенное выражение в глазах, потом уголки рта дергаются, а затем ты говоришь что-то, что считаешь хитрым. — Когда это началось? — Не знаю, на третьем курсе? Четвертом? Может, с рождения? — слизеринец фыркнул. — Это имеет значение? — Конечно имеет! — Гарри пришел в полное отчаяние. — Никто никогда не говорил ничего подобного, и даже если Снейп смотрел на меня с подозрением, то это не было чем-то странным, ведь он смотрел так на всех! А теперь вы мне говорите, что на моем лице можно увидеть столько всего. Я было вначале подумал, что ты разыгрываешь меня, ведь, обычно, выполняя факт #299, ты ведешь себя совершенно не так, но когда и Гермиона подтвердила это сегодня, я просто… — Подожди, подожди, подожди, — перебил его Драко, — ты только что сказал «факт #299»? Гарри похолодел: — Э… — Ты сделал это! Да! — торжествующе воскликнул парень, поднимаясь со своего места. — Ты замираешь, когда смущаешься, а поскольку это точно не сценарий А или В, то, должно быть, это сценарий Б. — Сценарий Б? — эхом отозвался Гарри. Ситуация начинала казаться сюрреалистичной. Драко нетерпеливо отмахнулся. — Почему ты собираешь факты обо мне? — Почему ты пишешь сценарии по моим действиям? — удивленно спросил Гарри. — Что за факт #299? — Что за сценарии А, Б и В? — Существует множество сценариев А, Б и В на разные паттерны поведения. И сейчас ты отклоняешься от одного из них. — А у меня довольно много фактов… — Так что же это за факт #299? Гарри вдруг заметил, что они почти кричат друг на друга. На это было сложно не обратить внимания, ибо они стояли так близко, что голова гриффиндорца была запрокинута назад, чтобы посмотреть немного выше (и выше, и выше) на Драко, а от криков стучало в ушах. Ему показалось, что сердце тоже сильно колотится. Использовал ли Малфой одеколон, или он всегда так хорошо пах? А его зрачки расширились от спора или близости? Неужели он покраснел? — Это не так уж важно, я думаю, — медленно произнес он, понизив голос до приличной громкости, — я добавлю это как факт #500. Отчаянно надеясь, что он правильно понял ситуацию, Гарри наклонился достаточно близко, чтобы его костлявые плечи уперлись в грудь слизеринца, руки Драко рефлекторно поднялись и опустились на его плечи, не отталкивая, но и не притягивая. Их взгляды все еще были прикованы друг к другу, и Гарри увидел, как на его лице отобразилась нерешительность, надежда, замешательство, разочарование, еще раз разочарование и еще раз надежда. Парень колебался. — В чем дело? — спросил Гарри, ожидая услышать … да вообще что угодно. Драко сглотнул и мягко оттолкнул его. — Я… Кажется, я неправильно истолковал сложившуюся ситуацию. Еще факт существования сценариев заставил подозрения закрасться в голову гриффиндорцу, и сейчас своими действиями Драко лишь подтвердил их. Гарри разочарованно вздохнул. — А что тут можно не так истолковать? Я почти уверен, что мы с тобой на одной волне. — Ты герой, Гарри. Сердце парня екнуло, когда блондин произнес его имя. Но все же он почувствовал, как неприятно сжался желудок от напоминания о его нише в этом обществе. Герой… Он не думал, что Драко важны такие вещи, как правило, все возникающие конфликты до этого вращались лишь вокруг их самих и никак не касались социального… — А я преступник. … статуса. Так, стоп, что? — Подожди-ка, — запротестовал Гарри, — это не так! Ты был оправдан. Он прекрасно понимал, что война была слишком большим событием в их жизни, чтобы ее просто игнорировать, но ему сейчас меньше всего хотелось, чтобы история помешала их взаимоотношениям. Это все давно в прошлом. — Чисто технически, я был помилован лишь из-за того, что ты дал показания по моему делу. — Ты был помилован не только из-за этого. Драко, ты был несовершеннолетним мальчиком, которого принудили следовать за Волан-де-Мортом, не дав права выбора! — горячо запротестовал Гарри. — А что ты еще должен был делать, если твоим родителям угрожали? Малфой резко втянул воздух. — Я видел, как ты сломался, я видел, как тебя и твою семью пытали, а ты все равно не выдал меня, хотя мог бы. Ну что ты, как я мог не заступиться за тебя? — Ты все еще заслуживаешь лучшего, — устало возразил Драко, — ты заслуживаешь кого-то такого же хорошего и смелого. — Не меняться легко, — отрезал Гарри, — идти по стопам своей семьи легко, встать на сторону своих друзей тоже легко. А как же тогда поступать правильно и по морали, если это идет вразрез с тем, что тебе всегда говорили? Что делать, если дьявол на твоем плече — твой собственный родственник? Как быть, если твои друзья еще больше и злее тебя, а ты все еще просишь их остановиться? — В одиннадцать лет ты испугался тени в запретном лесу и убежал, оставив меня одного, но буквально в этом году ты остался в Адском пламени, чтобы спасти своего бессознательного друга. В тринадцать ты отказался поклониться огромному гиппогрифу, но в этом году ты смог смириться с моим присутствием. А в шестнадцать лет… Гарри пришлось сделать паузу, чтобы проглотить внезапный комок в горле. — В шестнадцать лет я чуть было не убил тебя, когда ты был в отчаянии и депрессии. Как только я увидел, что ты истекаешь кровью, я убежал, и никогда даже не извинялся за это. А в этом году ты солгал в лицо своему отцу, дабы спасти мне жизнь. Что может быть лучше и храбрее этого? — Я тоже никогда не просил прощения… — тихо напомнил Драко. — За все то, что я говорил и делал тебе эти годы. — Окей, — сказал Гарри. Слизеринец моргнул и нахмурился. — Окей? — Окей, — повторил он, слабо улыбнувшись блондину. — Окей… Оу, — на его лице появилось выражение сильного дискомфорта, Драко сделал глубокий вдох и выдох. — Мне очень жаль, прости меня. — Принято, — ответил Гарри, — ну и для протокола… Мне тоже очень жаль. Жаль, что был таким придурком, прости меня за то, что я говорил и делал, за то, что забрал твою палочку. — Не надо извиняться за палочку, ты бы без нее не победил Темного Лорда, так что ничего страшного. — Взяв твою палочку, я оставил тебя беззащитным в самый разгар войны, в доме с Волан-де-Мортом и Пожирателями смерти, — Гарри подавил желание закатить глаза, когда Драко рефлекторно вздрогнул. — Но именно тебя они все пытались убить. — Меня постоянно кто-то пытается убить, я уже привык к этому, — нетерпеливо отмахнулся он. Драко бросил на него недовольный взгляд. — Дело не в этом. — Нет, дело как раз таки в этом! — заявил Гарри. — У нас очень долгая история борьбы, я понимаю это. Да мы наверняка всегда будем цапаться друг с другом. О, святой Годрик, да мы даже сейчас ругаемся, хотя вполне ладим. И пока мы друзья, у нас еще будут долгие и неприятные разговоры о войне, а переставать общаться с тобой мне не хочется, так что… в любом случае… ну вот так вот как-то… Гриффиндорская храбрость резко покинула его. Неловко ерзая и нервно переступая с ноги на ногу, он откашлялся. Гарри не хотел смотреть в глаза слизеринцу, поэтому задержал взгляд где-то на шее парня. Драко вздохнул, обхватил ладонями лицо Поттера и наклонился немного ниже (и ниже, и ниже), чтобы поцеловать его. — Да, — твердо сказал он, — ты мне нравишься. — Ох, — ответил Гарри, немного ошеломленный поцелуем и непонимающий, происходит ли это на самом деле. — Окей. Хорошо. Я… Ах…Я имею в виду, ты тоже мне нравишься. Очень. Да. — Окей. — Окей. После нескольких секунд неловкого молчания ситуация вдруг стала более очевидной для Гарри, и он расплылся в улыбке. — Погоди, а это значит, что мы… мы того…? Мягко фыркнув, Драко скользнул руками вниз по спине гриффиндорца, притягивая его ближе. — Только если хочешь. — Я хочу! — подтвердил Гарри, когда слизеринец еще не закончил говорить. Впервые за год Драко искренне улыбнулся. А Гарри пытался не умереть прямо на месте. — Тогда да, хорошо, мы «того». Все, что захочешь, Солнышко. Операция наконец-то выполнена. Операция «СДДМ»: Разбор полетов. За время операции «Стать Другом Драко Малфою» Гарри узнал несколько вещей: 1.Он осознал, что, возможно, не был так хорош в «чтении» людей, как думал. Случай А1: Он понятия не имел, что нравился Драко, хотя, этот прокол можно было простить, ведь Гарри был занят тем, что (плохо) пытался скрывать свои чувства. Случай Б1: Он даже и предположить не мог, что Гермиона знает, когда парень что-то замышляет. Этот момент было немного сложнее принять, ведь девушка уже много лет была его лучшим другом. 2. Он понял, что не был так уж хитер. Случай 2А: Все его хитроумные планы спокойно читались по его лицу, о чем ему сказал его бывший соперник и лучшая подруга. Случай 2Б: Осведомленность общественности об операции «Стать Другом Драко Малфою». Действительно, коллаж из газетных вырезок, который ему дали Рон и Джинни, вызвал у него желание спрятаться под подушку и не вылезать оттуда. Неужели он и правда выглядел таким сентиментальным? 3. Он понял, что, скорей всего, ни один из этих пунктов не имеет значения, ибо: Причина 3А: Приятно было осознавать, что он не умеет «читать» людей, ведь это делало его более нормальным. Причина 3Б: Очень славно знать, что у тебя есть такие друзья, которые могут «читать» тебя. Причина 3В: И еще более славно, когда эти друзья готовы выбить из твоей головы разную чепуху. Ну и самое главное: Причина 3Г: Несмотря на все эти незначительные косяки и провалы, в конце концов Гарри удалось добиться парня.