Забери меня домой...

В тот день вызывать Вэнь Нина Вэй Усянь не стал — был все еще слишком слаб, чтобы долго держать в руках флейту. — Насколько же я жалок, раз не могу даже этого! — злясь на себя, воскликнул Вэй Ин, чуть не уронив флейту во второй раз. — Лекарь сказал, что тебе стоит несколько дней лежать в кровати, восстанавливаясь, — ответил Цзян Чэн, забирая из его рук флейту и кладя ее на столик возле кровати. — Прости… — опустив глаза, вновь пробормотал темный заклинатель. — Ты в этом не виноват, это все столь многими прославляемый Второй нефрит ордена Лань! — чуть не рыча при упоминании Лань Ванцзи, отмахнулся от извинений Цзян Чэн. — Он так изменился… — только и произнес еле слышно Вэй Ин, заканчивая все еще до дрожи пугающую тему. Увидев, как мелко задрожали руки шисюна, Цзян Ваньинь дал себе мысленный подзатыльник и пообещал не упоминать в разговоре с ним Ханьгуан цзюня. «И главное — чтобы этот садист в белых одеждах даже близко не приближался к Вэй Ину!» — подумал глава Цзян. Он собрался уходить, но его остановил тихий голос: — Цзян Чэн, не оставляй меня одного… Обернувшись, глава ордена посмотрел на своего шисюна. Тот был бледен, в уголках глаз опять собирались капельки слез, что делало отказ этим умоляющим глазам невозможным. «И правда — почему я должен уходить из собственных покоев?» — подумалось Цзян Чэну. — Я с тебя, пока не поправишься, глаз не спущу! — привычно ворчливым тоном произнес он. — Сейчас схожу за одеялом и подушкой и вернусь. А то знаю я твои привычки — вечно одеяло себе тащишь! Слабый румянец на щеках Вэй Ина и его робкая улыбка были ему ответом. При этом Цзян Чэн опять поймал себя на мыслях о весенних играх с Вэй Усянем. *** Над Пристанью Лотоса царила ночь, луна отражалась в глади озер, серебря лепестки лотосов. Два героя Юньмэна не спали — они собирались вызывать Призрачного генерала. — Ты точно не станешь его убивать? — в последний раз с беспокойством спросил Вэй Усянь. — Он и так мертв уже много лет! — грубо отрезал Цзян Чэн, чувствуя, что забота Вэй Ина об этом мертвеце уже начинает раздражать. — Цзян Чэн, ну ты же понимаешь, о чем я! — воскликнул темный заклинатель, машинально крутя в руке черную флейту с красной кисточкой. — Да не трону я твою марионетку, свисти уже! — прикрикнул и сразу же осекся Цзян Ваньинь, внимательно наблюдая за реакцией шисюна на громкий голос. Заключение в Облачных Глубинах не прошло для Вэй Ина бесследно — иногда Цзян Чэн просыпался от тихих всхлипов и умоляющего о чем-то шепота брата, каждый раз, оставляя его одного ненадолго, по возвращении видел его бледным и заплаканным в самом углу кровати, некоторые движения заставляли Вэй Ина замирать в немом ужасе, словно он вновь видел перед собой собаку… Но громкого голоса, ругани и криков Вэй Усянь не боялся. Сначала это обстоятельство удивило Цзян Чэна, но потом он понял — Лань Ванцзи никогда не кричал, не повышал голос — это было одно из правил Гусу Лань. — Хорошо, только не злись, — ответил Вэй Ин, решив довериться единственному в мире человеку, кто не причинил ему вреда, хотя и имел на это полное право. Поднеся флейту к губам, Вэй Усянь прикрыл глаза, призывая темную энергию. Сейчас он мог понять, почему держать контроль в прошлой жизни было так тяжело — Тьма пользовалась отсутствием Золотого Ядра, что позволяло ей управлять его эмоциями и шептаться у него в голове на разные голоса. Сейчас же, имея пусть и очень слабенькое Ядро Мо Сюаньюя, Вэй Ин не ощущал давления темной энергии, не слышал голосов и не чувствовал ее ярости. Цзян Чэн же в этот момент очень старался держать себя в руках — залитая лунным светом фигура с закрытыми глазами, пальцы, ласкающие флейту — все это будило самые интимные желания Саньду Шэншоу. К счастью, Вэнь Нин появился довольно быстро — послышался звон цепей и перед Вэй Усянем замер Призрачный генерал. Он стоял неподвижно, его глаза были пусты и бессмысленны, как у обычного лютого мертвеца. — Вэнь Нин! — не понимая, что случилось с его другом, позвал Вэй Ин. Мертвец поднял голову, но все так же никак не реагировал. — Да что с тобой сделали? — раздумывал темный заклинатель. Придя к каким-то выводам, он подошел вплотную к Вэнь Нину и начал медленно ощупывать его голову. Цзян Чэн не вмешивался, как бы ни хотелось — он верил, что тот, кого в народе прозвали основателем Темного пути, знает, что делает. — Вот ведь … ! — воскликнул Вэй Ин, нащупав что-то на висках друга. А затем, он резко выдернул что-то из головы Вэнь Нина, ругаясь при этом такими заковыристыми юньмэнскими выражениями, что сам Цзян Чэн был удивлен его познаниям. — Что там? — не выдержал Цзян Ваньинь и прервал тираду Вэй Ина. — Эти гады вбили в голову Вэнь Нина гвозди, чтобы заблокировать его сознание и попытаться контролировать его! — вокруг Вэй Усяня начала клубиться темная энергия, показывая — насколько зол ее носитель. — И сделано это было давно, судя по состоянию гвоздей — сразу после его появления в башне Кои… — Успокойся, — положил руку брату на плечо Цзян Чэн. К его удивлению, это помогло — Вэй Ин взял тьму под контроль и вновь осмотрел Вэнь Нина. — При его скорости восстановления — полностью сознание вернется через пару дней, — поделился он результатами осмотра. — И где предлагаешь его все это время держать? — нахмурился Цзян Чэн. Он и так был не в восторге от нахождения этого лютого мертвеца в Пристани Лотоса, а тут… — Я могу приказать ему скрыться, а через два дня — призвать снова, — понимая чувства шиди, предложил Вэй Усянь. — Хорошо, пусть уйдет с глаз долой! — согласился глава клана. *** Меж тем в Облачных Глубинах. Вернувшийся с затянувшейся Ночной охоты Лань Ванцзи поспешил в Цзинши, мечтая вновь увидеть Вэй Ина. Когда на звук открытия дверей не последовало привычного шебуршания и легкого звона цепи, Лань Чжань сначала испугался, что переборщил с голоданием Вэй Ина и тот потерял сознание от слабости. Зажигая свечу, Лань Ванцзи огляделся и тут обнаружил на полу обломки кандалов, явно разрубленные чьим-то мечом. Поняв, что кто-то посмел вновь отнять у него Вэй Ина, Второй Нефрит клана Лань издал такой рык, что если бы Цзинши не была обклеена звукоподавляющими талисманами, адепты подумали бы, что это вой лютого мертвеца. Обыскав комнату и не найдя ничего, что бы указывало на личность похитителя, Лань Ванцзи взял себя в руки и медленно вернув на лицо холодную маску направился за ответами к главе ордена. Лань Сичэня удивило появление брата, особенно, когда он смог распознать непонятную эмоцию, что иногда судорогой искажала идеальное лицо — ненависть. — Брат? — Брат, кто-нибудь приезжал в Гусу, пока меня не было? — у Лань Ванцзи были подозрения, но последующие слова брата превратили в твердую уверенность, а злость — в всепоглощающую ярость. — Приезжал Глава Цзян с племянником, хотели договориться об обучении, но почему-то очень быстро покинули Облачные глубины, даже не попрощавшись… — задумчиво протянул Лань Сичэнь. Подняв глаза на брата, он замер — он впервые видел в глазах младшего брата такую сильную ярость. Только однажды он уже наблюдал нечто подобное — когда Лань Чжань пошел против своего клана ради Вэй Усяня и ранил старейшин. Подозрения о причине счастья Лань Чжаня после возвращения из деревни Мо вновь напомнили о себе. — Ванцзи? — Ничего, все в порядке, позволь покинуть тебя — я устал после охоты, — поклонился Лань Чжань и быстрым шагом, чуть не нарушая правила, направился в Цзинши. Лань Сичэнь сильно задумался над поведением Лань Чжаня — впервые он испугался собственного младшего брата! «Этот Цзян Ваньинь скоро узнает, что бывает с теми, кто крадет у меня Вэй Ина!»