Забери меня домой...

Донеся Вэй Ина до своих покоев и уложив того на кровать, Цзян Чэн послал за лекарем. После осмотра, когда целитель, оставив рекомендации и кучу скляночек с отварами, ушел — Цзян Ваньинь погрузился в раздумья. «— Молодой человек и так очень слаб физически, поэтому Темная энергия только усугубляет все — отсюда и кровотечения! Да и Золотое Ядро очень слабое, такими темпами Тьма может его повредить. Пока тело и дух этого юноши не придут в норму — пользоваться Темным путем ему противопоказано! — сетовал старенький целитель. — Темный путь разрушает Золотое Ядро? — сразу спросил Цзян Чэн, но его надежды были разрушены. — Насколько я слышал — полностью сформированное Золотое Ядро не только не разрушается от темной энергии при правильном ее использовании, но и защищает разум заклинателя от ее влияния.» Цзян Ваньинь не стал спрашивать, откуда лекарь знает об этом. Он делал вид, что не в курсе — кто лечил пойманных Саньду Шэншоу темных заклинателей от последствий встречи с главой Цзян. Тихий вздох с кровати прервал размышления Цзян Чэна. Вэй Ин открыл глаза и испуганно заозирался по сторонам, лишь при виде знакомо хмурой фигуры шиди, облегченно выдохнул и попытался что-то сказать. — Чт… кх… — округлившиеся в панике серые глаза выглядели настолько умилительно, что Цзян Чэн фыркнул. — Молчи уж! Ты сорвал голос, плюс волнение и кровотечение от использования темной энергии — восстанавливаться на этот раз придется дольше, — положив руку на грудь попытавшегося встать любимого, объяснил его немоту Цзян Ваньинь. Вэй Ин покосился в сторону стола, где лежала Чэнцин, однако Цзян Чэн строго запретил. — Не вздумай! — и на непонимающий взгляд шисюна рассказал все, что понял из объяснений лекаря. Для Вэй Ина эта информация была новой и очень интересной, любопытство, с каким он слушал немного путанные объяснения Цзян Чэна, вызывало у последнего все более крепнущие подозрения. Однако, делиться ими, или в чем-то обвинять Вэй Усяня, глава ордена Цзян не торопился — просто откладывал мысленно на полочку, до поры… Вэй Ин снова беспокойно зашевелился, пытаясь что-то спросить, и когда он изобразил игру на струнном инструменте, Цзян Чэн понял, что того беспокоит Лань Ванцзи. — Этот невменяемый Нефрит заперт в лучшей темнице, пока его не заберет глава ордена Лань. Я сейчас как раз пишу ему письмо, — кивнув в сторону столика с сокровищами кабинета, успокоил шисюна Цзян Чэн. Вэй Ин немного расслабился, услышав, что Лань Ванцзи под надежной охраной, и заинтересовался письмом. Тяжело вздохнув на попытки неугомонного любимого встать, чтобы добраться до столика, Цзян Чэн протянул тому письмо. «Глава ордена Цзян, Цзян Ваньинь приветствует главу ордена Лань, Цзэу-цзюня. Хочу сообщить Вам о том, что Ваш брат, а по совместительству Второй Нефрит Лань Ванцзи долбанулся на всю свою ГусуЛаньскую башку и пытался сначала замучить до смерти, а после и похитить моего шисюна, чьего имени я назвать не могу. Прошу Вас, как главу ордена и прочее, и прочее, забрать этого ненормального его обратно в Облачные Глубины и запрятать, нафиг, в ближайшую лечебницу, отправить подальше на лечение. Если я ещё раз увижу его вблизи территорий Пристани Лотоса, я поотрываю ему ноги и обратно в … засажу. Спасибо за понимание. Глава ордена Цзян Цзян Ваньинь.» После прочтения сего послания, Вэй Ин хохотал до слез и приступа икоты. Нахмурившийся сначала при виде беззвучно заливающегося смехом шисюна, Цзян Чэн не удержался, и тоже поддался столь знакомому заразительному смеху. Конечно, отправлять письмо в таком виде он бы не стал, однако, выплеснуть на бумагу все, что он думал о прославленном Ханьгуан Цзюне, он мог. *** Прибывший на следующий день Лань Сичэнь был взволнован и, как показалось главе ордена Цзян, даже немного напуган. — Глава ордена Цзян, я прошу прощения за своего брата, — поклонился он Цзян Чэну. — Глава ордена Лань, я не виню вас, однако, как я упоминал в письме, поведение вашего брата настораживает и вызывает сомнения в его умственном здоровье, — понимая, что конкретно на этого Ланя, сердиться сложно, ответил Саньду Шэншоу. — Я заберу Ванцзи в Облачные глубины и попрошу дядю собрать лекарей… — пообещал расстроенный Лань Сичэнь. — Прежде, чем вы его заберете, Цзэу-цзюнь, не могли бы мы поговорить в спокойной уединенной обстановке? — попросил Цзян Чэн. Этот разговор они с Вэй Ином обсуждали вчера весь вечер — ну насколько можно было обсуждать что-либо с потерявшим голос человеком. Сначала на предложение заручиться поддержкой Главы Гусу Лань и раскрыть ему личность Вэй Ина, последний отчаянно мотал головой и умоляюще смотрел на Цзян Чэна, словно тот хочет отдать его навсегда Ланям. — Да пойми ты — вечно скрывать твое воскрешение не выйдет — после тех событий на горе Дафань по миру уже бродят слухи, а поддержка ордена Лань в лице чувствующего себя виноватым Лань Сичэня — не помешает. Немного раздумий и уговоров поднаторевшего в политике Цзян Ваньиня — и Вэй Ин наконец кивнул, соглашаясь с шиди. — Вы знали, — не столько спросил, сколько констатировал Цзян Чэн, наблюдая за сменой выражения лица Лань Сичэня. Глава ордена Лань не выглядел удивленным, скорее — грустным и очень виноватым. — Я подозревал, но слабовольно не хотел знать… — не поднимая на собеседника глаз, Лань Хуань поведал, что происходило с Ванцзи после смерти Вэй Ина. — То есть он все эти тринадцать лет, как проклятый пытался найти душу Вэй Ина… — пробормотал удивленный Саньду Шэншоу. — Вы думаете, это может быть проклятие? — эта мысль вселила в Цзэу-цзюня надежду. — Вот вы и выясните! Главное — чтобы я его не видел на территории Пристани Лотоса и где угодно поблизости от А-Сяня! — отмахнулся от чужих проблем Цзян Чэн. — Благодарю главу Цзян за понимание и сделаю все возможное, чтобы исполнить ваше желание, — немного повеселевший Лань Сичэнь попросил проводить его к брату, объяснив, что получив письмо, взял с собой талисман перемещения, чтобы не было проблем с возвращением Ванцзи домой. *** — Все, кончай трястись, я вернулся, — проворчал Цзян Чэн, вновь застав оставленного одного Вэй Усяня в углу кровати. Вэй Ин протянул к нему руки — после таких приступов воспоминаний он все чаще тянулся за теплом Цзян Чэна, отчего тому было иногда тяжело сдерживать некоторые желания. Например — повалить на кровать и целовать заплаканное личико. — Этого сумасшедшего глава Лань забрал с собой, обещал лечить и не выпускать. Кажется он окончательно уверился, что его брата прокляли, — все еще не умеющий принимать такие нежности Цзян Чэн решил просто продолжить говорить, зная, что его голос поможет шисюну прийти в себя. На словах о проклятии Вэй Ин немного отстранился, не выпуская шиди из объятий, и вопросительно посмотрел тому в глаза. Цзян Чэн вздохнул, но рассказал, о чем шла речь между ними в закрытой комнате. Вэй Ин задумался, а потом мысленно махнул рукой — если это действительно окажется проклятием — он будет только рад, хотя вряд ли это изменит что-то в его отношении ко второму Нефриту — фобия собак и боязнь Лань Ванцзи теперь останутся с ним навсегда…