Что за странный андроид?!

— Прости! Прости! Прости! Я больше не буду этого делать. Да и вообще, чё ты так взъелся?! — вопил Даст, заодно убегая от разъяренного Блу, чьим взглядом можно было бы пугать демонов. Безумец только благодаря свой ловкости смог благополучно уворачиваться от многочисленных атак в виде костей, ударов скимитаров и других, попавших первыми под руку Блу, вещей. — Ты взял мои особые заправки для тако! — взревел в ответ голубоглазый, при этом заметно ускорившись, от чего пыльный уже подумывал спрятаться за Эррора, ну, или за Инка на крайняк. — Я не виноват, что моя коллекция ядов пропала! — теперь уже безумец яростно закричал. — Да, я взял её! Надо было мне! — от злости из-за того, что Даст взял его с таким трудом приготовленные заправки, Блу не понял, что ляпнул. — Что? — резко остановился пыльный, и от него начала растекаться удушающая атмосфера. Даже недалеко бродившие монстры, что были на пару уровней выше безумца, благоразумно ретировались. И только после этого голубоглазый понял, какую ошибку совершил. — А-а-а, не-не, тебе послышалось, — поспешно отступал голубика. Вот только нож с резким свистом пролетел рядом с его рукой. — Ты! — теперь уже безумец погнался за беднягой. К несчастью Блу, не обладал ловкостью безумца.       В это же время двое сидели на одной из веток сосны, смотря это «шоу» и изредка съедая приготовленные глюком печенье. Инк был в самом начале ссоры затащен Эррором на дерево, за что чернильный был очень благодарен, ведь поляна, на которой они остановились, была уже практически полностью уничтожена, и художник прекрасно понимал: если бы он не находился так высоко, то точно бы попал под горячую руку.       Эррор же массировал виски. Уже с утра его голова невыносима болела, так ещё он даже не успел начать тренировку, как эти двое сумели поругаться, разодраться и погонять друг друга по поляне. И они так громко кричат! Ему казалось, что его голова прямо сейчас взорвётся. Очень плохо… и так не видевшие глаза застилала белая пелена, а неистовый кашель начал рвать горло. Тёмно-коричневая кора сосны окрашивалась иссиня-чёрной кровью, что с каждым кашлем падала на ветку.       Инк, стоявший на пару веток выше, никак не мог услышать сдавленный хрип. Перед глазами глюка пестрили лаги. Тяжело и глубоко вдохнув, он выплюнул самый большой сгусток. Дрожащие ноги не могли больше удержать тело, поэтому он сел и опёрся спиной об крону дерева. Веки стали словно каменные, и ослабевший глюк наконец-то прикрыл глаза.       Проснулся Эррор в отличном состоянии. Вокруг была тишина, лежал он на чём-то мягком, пушистом и тёплом. Открыв всё ещё тяжёлые веки, он увидел мордочку Ошибки. Страх, беспокойство и облегчение виднелись на ней. Как только кошка увидела, что её друг проснулся, она сражу же уткнулась носом в живот глюка, издавая при этом обеспокоенное рычание. — Всё в порядке. Эх, такое залатать будет не просто. Но, думаю, это не так уж и страшно, — тихо ответил Эррор. Он уже проводил полную диагностику, на что Ошибка злобно, но встревоженно зарычала. — Не волнуйся, всё хорошо, — повторил глючный, крепко обняв кошку. Эррор утопал в шерсти, но продолжал крепко, мягко и аккуратно обнимать её, желая успокоить. Ей совсем не надо волноваться о нём, в этом нет необходимости. Наконец Ошибка успокоилась, но в душе всё же продолжала беспокоиться о нерадивом друге.       Эррор хорошо потянулся. Он был рад, ведь в кой-то веке не видел сновидений, хотя скорее отголосков разрушенной памяти. В этих маленьких клочках воспоминаний он может лишь смотреть на смутные силуэты. И глюк точно знает, что их всегда всего четыре.       Один всегда носит белое и что-то другого цвета. Второй же синее, но тоже с примесью других цветов. А третий и четвёртый? Угх, попытка вспомнить отозвалась жгучей болью в голове, а процессор был готов взорваться. Также он слышит их голоса в обрывках памяти, но не может понять, кому какой принадлежит.       Вроде один похож на его — безэмоциональный — хотя больше холодный, словно тот странный десерт, который дал ему Инк. Другой спокойный и довольно медленный. Ещё один громкий и раздражающий. Эррору кажется, что эти размытые силуэты важны ему, а он им. Но, как бы он не старался вспомнить, это только вредило ему. Ещё были другие сны, но он не помнил их так хорошо.       Наконец-то спустившись, Эррор увидел вполне мирную картину: Даст, на чьем теле увеличилось количество пластырей, дотошно проверял свою коллекцию; Блу, замотанный в мумию, не менее цепко просматривал свои заправки; Инк сидел между ними, готовый в любую секунду останавливать этих двоих от попыток убийства. Посмотрев время на экране, Эррор понял, что провалялся два часа. — Ох, глючный ты наконец вернулся, — сказал безумец, и улыбка показалась на бледном лице. — Угу, — кратко ответил глюк. — Ты в порядке? — взволнованно спросил Даст. Пыльный столько лет чувствовал запах крови, что не мог спутать этот запах с другими. — Вполне, — опять короткий ответ. — Не врёшь? — внезапно прозвучал голос Инка. Зрачки глюка сузились на мгновенье. — Нет, — холод проступил в голосе андроида. Инк же всё ещё продолжал волноваться, но решил не прикапываться к уже раздраженному глюку. — Вперёд, — тихо сказал Эррор.       Сегодня, из-за некоторых обстоятельств, тренировка так и не состоялась, но андроид подумал, что устроить спарринги было бы хорошей идеей. — Чур, я с Блу! Я ему покажу, как трогать мою коллекцию! — практически кричал Даст. Его глаза блестели азартом. — Нет, — одновременно ответили художник и разрушитель, на что получили злобный блеск фиолетово-алых глаз. — Вы опять поссоритесь и раздерётесь, а нам снова придётся тратить время и силы почём зря, — констатировал факт Инк. — Так это потом, сейчас мы будем сражаться. Я против Даста. Инк против Блу. В следующий раз можем поменяться или попробовать спарринги два на два, — прозвучал спокойный голос Эррора. — Ха, я выиграю у тебя за минуту, — смеялся Даст, хлопнув при этом друга по плечу. — Скорее ты улетишь в первые 30 секунд, — злобно улыбнулся Эррор. — Ха! Сначала я, Великолепный Блу, выиграю Инка, а затем и у вас, — подхватил волну голубика. — Мечтай, ягодный! — Инк не собирался сдаваться.