Соседи

Наверное, это случилось. Да нет, случилось, конечно. Без наверное. Я попал под асфальтовый каток. Первые секунды, последовавшие за пробуждением, показались частичкой смерти. Будто сам дьявол подкрался ко мне и впился своими жадными клыками в горло. Невидимый железный обруч, ощетинившийся внутрь раскаленными шипами, словно строгий ошейник адского пса, сжимал мне голову по периметру. Мышцы кто-то подменил на мягкую безвольную вату. Только я попытался вскочить на ноги, как сразу же всё пространство вокруг меня покачнулось. Тьма, исторгнутая из глаз, расползлась по квартире. Пришлось опереться о шкаф. Подождав секунд тридцать, осторожно и медленно прошел на кухню. В холодильнике вроде бы была минералка… О, боже… Разве может быть что-то более прекрасное?! Не подумав и полсекунды, сам же себе ответил: может! Рушан! Его глаза… Черт! Вспомнилось всё, что было вчера. Начиная с того момента, как предмет моего обожания сел в машину к шефу. И кончая моим звонком последнему. Это я – красавец… Интересно, приказ о моем увольнении уже подготовлен или еще нет? А… к черту! Если он Рушана пялит, я всё равно не смог бы на него работать. Рано или поздно наговорил бы ему какой-нибудь херни или по морде бы съездил в момент острого напряжения. Нет уж… Лучше сразу во всем разобраться. Можно сказать, что с шефом всё понятно. Сейчас приеду, напишу заявление, соберу вещички с рабочего стола и отвалю. А вот что делать с Рушаном? Просто проигнорировать или все-таки высказать ему всё, что я о нем думаю?.. Контрастный душ был очень кстати. Капли били по темечку, вымывая из мозга хмель. Мысли выстраивались в нужном порядке. Тьма отступала. Намотав на бедра широкое махровое полотенце, вышел из ванной комнаты и начал соображать по поводу завтрака. На мое счастье, в духовке завалялась одинокая запеченная картофелина, каким-то чудом не употребленная в недавнем прошлом с котлетами. Отлично… Где-то у меня были яйца, зеленый лук и специи. Вопреки ожиданию, яичница с картошкой наполнила мой желудок абсолютно механически. Никого удовольствия от поглощения пищи я не почувствовал. И даже не был уверен по поводу сытости. Чай обжег нёбо. Всё было не так, как надо… Вышел пораньше. Пробок практически не было, поэтому на работе оказался уже к половине девятого. Понятное дело, ни в шефском, ни в соседнем офисе никого не застал. Зачем, спрашивается, приперся?.. Тоже мне, японский трудоголик. Ну, раз уж так получилось, подготовлюсь к эвакуации… Написание заявления, состоящего из двенадцати слов и номера статьи Трудового кодекса, заняло минут пять. Включая поиск вышеуказанного номера в интернете. Потом пришло время скарба: помыл и упаковал кружку, убрал дизайнерский планшет, удалил с компьютера Corel и Illustrator (в конце концов, я их за свой счет сюда устанавливал, с какого хрена я их должен дарить конторе?), тщательно протер рабочий стол и клавиатуру влажными салфетками. Собрал всю мелочевку – все бумажки, эскизы, записки, заметки… Что-то тут же безжалостно выбросил. Что-то аккуратно сложил в стопочку и убрал в рюкзак. К девяти пятнадцати моё рабочее место было девственно чистым. На клавиатуре гордо лежало напечатанное в двух экземплярах заявление. Поставил закорючки. Правда, предстояло как-то решить вопрос с двумя неделями, но почему-то казалось, что, в свете открывшихся обстоятельств, шеф вряд ли будет требовать от меня отработки. Хотя… На всякий случай, сел писать длинную и подробную объяснительную. О чувствах к Рушану, естественно, распространяться не стал. Обтекаемо, но предельно ясно изложил, что по личным причинам не могу больше находиться с шефом в одной организации. Принес извинения за грубый и сумбурный звонок, объяснил, что в случае возникновения потребности, всегда готов дать ему удовлетворение. В любой удобной ему форме и в любое время (за исключением отработки в течение двух недель). Подписал, окинул взглядом, перечитал и поцокал языком. Красиво изложил, собака… Хоть сейчас за перо берись… Но показывать эту эпистолу шефу будет странно. Нет, никуда не годится. К черту… Без письменных объяснений обойдусь. Письмо отправилось в мусорную корзину. Ровно в половину десятого раздался узнаваемый шум у соседней двери. С чего бы это он так рано?.. Раньше в такое время никогда не приезжал, всё больше к одиннадцати, а то и вообще в обед, а здесь – пожалуйста. Любовничек на машине, не иначе как, до работы подкинул?.. Еле удержал себя от порыва испортить ему настроение. Нет, Дэн, хватит… Уходишь, так уходишь… План по ругани у меня сегодня с шефом, а пацанчик пусть живет безмятежно. В конце концов, он мне ничего не обещал, чтобы устраивать разборки… Вот, подумал и опять… Ну, почему?.. Почему, блять?! Чем я так не приглянулся, что можно меня послать, а потом запросто сесть в машину к шефу?.. К человеку, которого он видел всего один раз… Я морду его бывшему бил. А он… Неужели я в этом бою свой шанс не заработал?.. Господи, паскудно-то как на душе стало… Хоть второй день подряд бухай. Кожа под одеждой зачесалась, словно наждаком без нажима провели. Я встал и сделал несколько кругов по офису. Твою же мать! Надо уйти, а то точно сорвусь и пойду выяснять отношения. Но обратно ведь не пустят… А с чего бы? Пустят! Только потом телега пойдет на нашу контору. А мне, собственно, какое?.. Это пусть уж генеральный сам расхлебывает. Глядишь, времени на мальчиков меньше будет… Внезапно дверь распахнулась. Рушан, как ни в чем не бывало, просочился в офис, приветливо махнув мне подбородком и усевшись на Лёхин стул. Словно я и не бухал из-за него полночи. Хотя, откуда бы ему знать об этом?.. – Мы не договорили вчера… Я решил, что сейчас самое… Он не закончил, потому как давление в котле моих страданий достигло критической точки. Безмятежное появление Рушана на пороге моего офиса стало последней каплей. В этот момент я находился в шаге от окна, между мной и парнем была вся полнота рабочего помещения, тесно заполненная стульями, сумками, процессорами, проводами и прочей офисной фурнитурой. Однако это не помешало мне в секунду пересечь расстояние, разделявшее нас, вцепиться Рушану в руку, рывком поднять его со стула и поставить прямо перед собой. – Ай… Ты что творишь? Больно же… – Вот так вот, значит?.. Самый серьезный, мать его, разрыв в твоей недолгой жизни?.. Меня, значит, не готов пустить туда, даже на правах сексуального приключения, а кого попало готов… Я, значит, рылом не вышел… Или тебе папики нравятся?.. – Ты чё несешь?.. – Пузатенькие такие, как кошельки с мелочью… Только вот, мелочи у него, может и побольше моего, но я, по крайне мере, не свистом тебя подзываю… Рушан вытаращил глаза и сделал шаг назад, словно опасаясь, что я сейчас на него брошусь. И не сказать, что его опасения были абсолютно беспочвенны. Со стороны, наверное, я выглядел так себе. Неизжитые следы краткосрочного запоя соседствовали с нервными импульсами, глаз дергался, руки заламывались, рожа фонила остатками синяков. – Он, между прочим, к бухгалтерше на корпоративе клеился. И даже её подвозил… Так что, он такой же одноцветный, как и я… – К-кто?.. В горле застряла какая-то грубость, неряшливая и толком неосмысленная. Скажи я её и общение с Рушаном точно бы вышло на новый уровень, вполне возможно, сопровождаемый рукоприкладством и членовредительством. Но сказать я её не успел, потому что дверь снова распахнулась. На пороге, с лицом, похожим на статую с острова Пасхи, стоял генеральный. Мы с Рушаном автоматически повернули головы в его сторону. – Т-так, – шеф сделал нервный жест рукой, – Не могли бы… Прошу вас… Рушан, к которому относились эти слова, вылетел из офиса с заметным облегчением. Почему-то во взгляде, брошенном на меня в последний момент, мелькнуло сочувствие. Или показалось?.. Подумать над этим мне шеф не дал. – Мне как это понимать, Денис?! Я, конечно, всячески подчеркиваю свое равноправие с сотрудниками во внерабочее время, но вам не кажется, что не стоит этим злоупотреблять?.. Чтобы окончательно не выйти за рамки интеллигентности, я решил оставить вопрос без ответа. Молча протянув ему подписанное заявление и ручку для визы, я отошел к окну. Пробежав глазами по тексту, генеральный удивленно вылупился на меня. – Это что за хрень? – Заявление по собственному… Подпишите. – Я вижу, что заявление… Я спрашиваю, что произошло? – Не важно, – я отвернулся, чтобы ненароком не дать этой похотливой сволочи по морде, – я имею право не объяснять… Подпишите. – Иметь, конечно, имеете… Кто ж спорит… Только вы, очевидно, сгоряча запамятовали о том, что согласно Трудовому кодексу, обязаны предупреждать об увольнении за… – Я помню. – Не похоже… Здесь стоит сегодняшнее… – Вы вправе уволить меня, не дожидаясь окончания двух недель. – Мне зачем-то надо это делать? Я резко повернулся в его сторону. Почему-то мне казалось, что эта сука должна злорадно улыбаться. Но нет! Взгляд у генерального был сосредоточенный, а местами даже озабоченный. Ну, конечно, он же не знает, что я по Рушану сохну… – Я… вам нагрубил. Если надо, готов повторить всё слово в слово… – Так… Давайте-ка разберемся, – генеральный переставил мой рюкзак с моего стула на стол и уселся на освободившееся место, взглядом предлагая мне последовать его примеру. – Что произошло?.. Дело, я так понимаю, не в деньгах… А в чём? – Не важно, – оставшись стоять на прежнем месте, я демонстративно взял рюкзак и повесил его на плечо, – считайте, что по… личным причинам. – По личным?.. У вас что-то произошло дома?.. – Нет… Это не имеет значения, что у меня произошло. Я хочу уйти… И если вы не подпишете заявление сейчас, я уйду и без формального увольнения… – Так… Я не вполне понимаю… Если вам необходим… Ну, допустим, отпуск, то я… – Нет! – почти прокричал я. – Мне нужно увольнение, а не отпуск… Я не хочу иметь отношения к вашей компании. Мне противно… Так доходчиво?.. – Не вполне… Я вас чем-то задел? Если дело в дежурстве, то, Денис, вы ведь сами вызвались… Да и я разве вам недостаточно хорошо компенсировал неудобства?.. – Это вообще здесь ни при чем! – Да? – потеряв терпение, генеральный вскочил со стула и сделал шаг в мою сторону, – А что тогда при чем?.. Вы можете словами сказать?! Что за детский сад, в самом деле… – А то, что я не могу находиться с вами в одном помещении! Вы суете свой… – Чего?! – Короче… Если вы сейчас не подписываете – я все равно ухожу. Встанете у меня на пути – я вас ударю. – Да ё… – Подписывайте! Шеф молча склонился к столу, быстро поставил закорючку на одном экземпляре заявления и протянул его мне. Сквозь туманную пелену гнева я еле разглядел его руку. Казалось еще чуть-чуть и я брошусь на него, чтобы мертвой хваткой вцепиться в горло. – Всё?.. За трудовой зайдете в бухгалтерию, после того, как карантин отменят. А теперь, пошли вон… Чтобы духа вашего здесь не было. И не думайте мне звонить по поводу рекомендаций… Дослушивать его брехню я не стал. Вещи были собраны. Обогнув фигуру теперь уже бывшего начальства, я вылетел из офиса, и не оборачиваясь полетел по коридору в сторону проходной, на ходу убирая с таким трудом подписанное заявление в рюкзак. Инерция была столь велика, что очнулся я только на склоне, ведущем к метро. Заказник казался еще более пустым, чем вчера. Вокруг не было ни души. Поддавшись внезапному импульсу, я остановился и закричал. Громко и отчаянно… Напряжение, копившееся целые сутки, начало потихоньку отступать. Я посмотрел по сторонам, вроде бы ментов поблизости не наблюдалось… Это хорошо, а то еще заберут, не дай бог. Внезапно из-за поворота показалась фигура, сначала принятая мной за случайного прохожего. Очевидно человека привлек мой звериный рык, так как он быстро шел в мою сторону. Несколько секунд спустя у меня появилась возможность рассмотреть прохожего более внимательно. Это был Саша-Алекс. Судя по тому, что двигался он со стороны метро, целью его был офис Рушана. – Какие люди… Видать, совсем мир маленький, раз сталкиваемся постоянно, – я встал у него на пути и бросил рюкзак на землю. – Продолжим начатое? – Уйди с дороги… У меня к тебе вопросов нет. – Да что ты! – такой ответ меня не устраивал, проснувшийся во мне зверь требовал добычи, и раз уж, волей случая, таковой не стал мой бывший шеф, то почему бы Саше-Алексу не пострадать за двоих. – Помнится, в прошлый раз ты не был столь миролюбив… Что так? Я тебе отбил какой-то важный орган, отвечающий за мужественность?.. Или у тебя его и не было?.. – Пошел на хуй! – На твой, что ли?.. Извини, эту эротическую фантазию тебе воплотить не получится… В сторону моего лица метнулся кулак. Если бы я был также расслаблен, как и в прошлый раз, скорее всего, передние зубы пришлось реконструировать из обломков. Но сейчас я был готов и ждал чего-то подобного. Легкая волна воздуха коснулась моей кожи. Кулак рассек пространство в сантиметре от моей челюсти. В следующее мгновение носок моего ботинка больно ударил Сашу-Алекса в район колена. Он повалился на землю. Шанса подняться я ему уже не дал, понимая, что, если это произойдет, исход поединка перейдет в разряд неочевидных. Я ударил его ногой по корпусу. Сильно, наотмашь. Мне очень хотелось, чтобы ему было больно, и я быстро достиг своей цели. После третьего или четвертого удара, Саша-Алекс принял позу эмбриона и закрыл голову руками. Меня как будто холодной водой окатили. Во что я, чёрт возьми, превращаюсь?.. Нагрубил шефу (он и не понимает за что, наверное), уволился с работы (подпортил себе бэкграунд), и вот сейчас избиваю совершенно постороннего мне человека. Совершаю, между прочим, уголовно-наказуемое преступление. А я ведь даже не уверен, что вправе судить его за измену Рушану… Подхватив с земли рюкзак, я почти бегом бросился к метро. Всё… Лечиться. На Тибет, в монастырь, в Таиланд к кроссдрессерам (можно и попробовать, раз уж я теперь не натурал), куда угодно… К черту любовь, хочу быть прежней бесчувственной сволочью. Хочу трахать всё, что захочется трахнуть. И плевать я хотел на все эти чувства. Завтра же склею какую-нибудь восторженную дуру, поимею ее всячески, а потом брошу, рассказав, что мы не можем быть вместе, так как я только что пережил самый серьезный разрыв в моей жизни, и не могу пустить ее туда, даже на правах давалки по выходным… Доехав до Комсомольской, вылетел из подземки, задыхаясь от собственного ничтожества и трусости. Господи, да что же это такое?! Мне безумно хотелось повернуть назад, доехать до нотариального офиса, ворваться туда и настоять на своей любви. Пусть что угодно мне говорит, посылает меня, считает уродом, дебилом, натуралом-экспериментатором, кем угодно… Лишь пусть позволит быть мне рядом с ним. Опять спустился в метро, но в поезд зайти не смог… Атмосфера подземки давила на меня своими сводами и колоннами, нейтрализуя любую потребность в инициативе. Дождавшись, когда отойдет очередная электричка, подошел к самому краю платформы… Что если?.. Всего один шаг и… Время замерло, будто прислушиваясь к моему решению. Даже метроном в висках замолк… Глубоко вздохнул. Еще раз. И еще… Через пять минут на площади Трех вокзалов я уже договаривался с таксистом. Дорога заняла ровно столько, чтобы еще раз всё обдумать. Я не делал глупости в детстве, не стоит начинать теперь… Войдя в квартиру, прямо в одежде и обуви бросился на кровать. Хотелось заснуть. Чтобы проснувшись, начать всё с начала. И пусть это начало будет еще скучнее прежнего. Я переживу. С меня не убудет… Не успел я закрыть глаза и задремать, как что-то меня подбросило вверх. На автомате потянулся к смартфону, чтобы выключить будильник. И только на третьей или четвертой секунде понял, что всё моё личное пространство заполнено пронзительным звонком в дверь.