Пьяная Валькирия

— Как вы вообще познакомились? — весело спросила Ашидо, растянувшись на газоне и болтая ногами в такт каким-то внутренним ритмам. — Сколько ни пыталась расспросить об этом Бакуго, он только ворчит и что-то бормочет про «двух идиотов и проклятые кусты».

— Тц. Потому что спроси у них сама, вот почему, — буркнул Бакуго, с видом страдальца отпихивая ногой залетевший в него одуванчик.

— Это просто офигительная история, — безразлично констатировал Шинсо, глядя в небо, как будто ища там божественного вмешательства.

— Черт возьми, ты прав! — пропел Денки, с энтузиазмом шлепнув Хитоши по спине так, что тот чуть не выронил телефон. — Ты тоже считаешь её такой?

Парень устало вздохнул и закрыл глаза, словно молясь о терпении.

Хитоши Шинсо не нравятся клубы. Чуть меньше ему не нравятся бары. Хитоши Шинсо категорически не переносит большие скопления людей, где его постоянно задевают локтями и наступают на ноги. Зато Хитоши Шинсо испытывает слабость к халявному алкоголю. Поэтому, когда одногруппник с горящими глазами объявил, что спонсирует вечер по случаю успешно закрытой сессии, Шинсо колебался ровно ноль секунд. Какой дурак откажется от бесплатного алкоголя? Бар выбирался по принципу «дешевле = лучше», поэтому особыми изысками тут не пахло. Зато пахло дезинфицирующим средством с легкими нотами жареных крылышек, что было странно, но не отталкивающе. Атмосфера напоминала гостиную забубенного дядюшки — потертый, но уютный хаос. Несколько подмигивающих игровых автоматов у одной стены, доска для дартса с единственным уцелевшим дротиком у другой, а рядом — огромный шкаф, набитый настольными играми, где «Монополия» соседствовала с какой-то подозрительной самодельной игрой под названием «Убей или умри». Барная стойка из поцарапанного дерева и с десяток таких же столиков. Но главным открытием стали стулья. Шинсо был готов поставить на кон свой и без того скудный сон, что в жизни не сидел удобнее. Услышь кто-то из его окружения о такой ставке, он бы нервно рассмеялся — при одном взгляде на вечные синяки под глазами парня было ясно, что со сном у того настоящий кризис. С виду — обычный деревянный стул. Но с несуразными подушками, удлиненной спинкой и подголовником, который принимал форму головы с почти интимной точностью. Черт возьми, он был удобнее всего, где когда-либо доводилось сидеть Шинсо. Возможно, именно это и было причиной, почему он до сих пор не ушел, терпеливо перенося дурацкие шутки сокурсников. А после шестого коктейля под вызывающим названием «Шальная Валькирия» (ярко-розового цвета с зонтиком и парящим на зубочистке маршмеллоу) Шинсо уже всерьез обдумывал план похищения. Вариант с потасовкой выглядел все более привлекательным — можно было бы под шумок вынести стул, притворившись, что спасает его от неминуемой гибели в барной драке. Мысль о том, почему коктейль назвали именно так, окончательно испарилась вместе с трезвой оценкой реальности. Единственное, что еще беспокоило Шинсо — это странное ощущение, что барный стул тихонько подмигивает ему красной лампочкой из-под сиденья. Народу в баре было не слишком много — что, в общем-то, и неудивительно, учитывая понедельник. Несколько столиков занимали студенческие компании, явно оказавшиеся здесь с той же благородной целью «облагодетельствовать халявный бар», что и группа Хитоши. Парочка одиноких фигур коротала вечер у барной стойки, вяло помешивая уже давно растаявший лёд в своих коктейлях. И, конечно, несколько шумных компаний «за тридцать», которые вот уже полчаса с жаром обсуждали что-то на повышенных тонах — судя по обрывкам фраз, что-то о детях и больных конечностях. Игра в мафию не интересовала Шинсо от слова «совсем». И дело было даже не в том, что его — в который уж раз — «убили» в первую же ночь. То ли кому-то доставляло садистское удовольствие выбивать его из игры сразу, то ли это была случайность (в которую он верил всё меньше), но факт оставался фактом: его персонаж отправлялся на кладбище в самом начале. В момент очередного «убийства», философски заметив, что умирал он сегодня и так достаточно для одного вечера (не считая того, что был мёртв внутри), Шинсо с чувством выполненного долга допил свою «Пьяную Валькирию». — Вечер был… сносным, — бросил он в пространство, поблагодарив спонсора кивком. Не дожидаясь ответных уговоров остаться, прямой наводкой направился к выходу, мысленно уже продолжая свой роман с тем самым барным стулом, который ждал его следующего визита. Не то чтобы после приглушённого освещения бара улица показалась совсем уж тёмной, но этого хватило, чтобы на пару минут застыть на месте, привыкая к резкой смене обстановки. За углом послышались приглушённые звуки. Потратив несколько секунд на безуспешные попытки разглядеть что-либо в темноте, Шинсо разочарованно развернулся и прислонился к перилам, идущим вдоль лестницы. Видимо, какая-то парочка решила не дожидаться такси до гостиницы и удовлетвориться уединением тёмного переулка. — Вот же омерзительно, — буркнул он себе под нос. Шинсо не акцентировал внимание на своём одиночестве и, естественно, никому не завидовал. Но когда кругом только и делали, что мельтешили эти парочки, будто нарочно выставляя напоказ свои отношения — мол, смотри, ты мог бы быть на моём месте, но ты грёбаный отаку, дружок! — это начинало по-настоящему раздражать. — Ты тоже выглядишь не очень, — прозвучал чей-то голос. Шинсо замер. Ещё раз огляделся. Никого. Кроме той самой парочки, но они вряд ли могли ему сейчас ответить. Вряд ли они сейчас вообще были способны на что-либо, кроме тяжёлого дыхания. Можно было списать этот голос на богатое воображение, но он прозвучал уж слишком явственно. А с воображением у Шинсо в последние годы был полный разлад — если только во всём не была виновата пресловутая «Шальная Валькирия». — Очаровательно. Поехать крышей в двадцать один год не входило в мой план на жизнь. — Оу, парень, а по тебе и не скажешь, что у тебя проблемы с головой, — повторил тот же весёлый голос. — Тебя может домой проводить? — Ни в коем разе не вздумай увязаться за мной, если ты не внезапно научившийся разговаривать кот. — Какой ещё к чёрту кот, чувак? — прошелестело из кустов. Послышалось шуршание, которое не прекращалось добрые две минуты, пока из зарослей наконец не показалось нечто любопытное. Вернее, некто. — Ты так очаровательно выглядишь! Для вечеринки на Хэллоуин, разумеется. Косплеишь зомби? Перед ним стоял парень со светлыми волосами, в которых застряло несколько листьев. На нём были джоггеры с разными по расцветке штанинами и огромная чёрная футболка с жёлтыми полосами внизу. На шее — что-то вроде чокера, на руках — с десяток браслетов. Украшений, пожалуй, было даже слишком много. Но тут взгляд Шинсо остановился на лице незнакомца. И все произошло как в самых скучных романтических комедиях. Время замедлилось, а сердце забилось чаще…

— О боже! — Ашидо подпрыгнула на месте, хлопая в ладоши. — Это же любовь с первого взгляда! Я же говорила!

— Полная чушь, — фыркнул Бакуго, скрестив руки на груди. — Он выглядел так, будто решил остановить велосипед на полной скорости. Собственным лицом.

— Ну не знаю, — Денки задумчиво подпер подбородок рукой. — По-моему, романтично. Ну, в своем роде. Если не считать, что один был пьян, а второй только что вылез из кустов.

Шинсо просто закрыл лицо ладонью, издав протяжный стон. Это было даже хуже, чем он помнил.

Вид, представший перед Шинсо, был настолько неожиданным, что он не сразу сообразил: обращались, всё-таки, к нему. Кривая улыбка на разбитых губах. На скуле красовалась огромная гематома, а глаз основательно заплыл. С носа текла кровь, которую парень безуспешно пытался остановить пропитанной салфеткой. — А ты, по-видимому, косплеишь пиньяту? — наконец выдавил из себя Шинсо. — Если только геройскую пиньяту, защищающую невинных дев! — парировал незнакомец, приняв театральную позу с поднятым вверх пальцем. Если Шинсо думал, что это просто минутная шутка, то он жестоко ошибался. Парень застыл. Не моргал. Из бара послышался звон разбитого стекла, но фигура перед ним не дрогнула. Хитоши даже задумался, дышит ли он вообще. Может, нерв защемило? Или это его обычное состояние? Рука потянулась к карману за телефоном. Вызвать такси или скорую — он ещё не определился, но какая-то машина определённо требовалась. — Погоди! — выкрикнул парень, так резко оживая, что Шинсо вздрогнул и чуть не выронил телефон. — У меня зуб шатается, посмотри. Он широко раскрыл рот. Насколько нужно быть отбитым, — промелькнуло в голове у Шинсо, — чтобы с такой разукрашенной рожей подойти к незнакомцу в первом часу ночи и предложить тому поковыряться у тебя во рту? А ещё он с удивлением осознал, что сам недалеко ушёл от определения «отбитый», раз уже без лишних раздумий полез пальцем в чужой рот, осторожно раскачивая тот самый зуб. — Я, конечно, не стоматолог, — пробормотал он, — но на конкурс улыбок тебя в этом состоянии вряд ли возьмут. — То есть ты считаешь, что в обычном состоянии у меня очаровательная улыбка? — оживился парень. Рука Шинсо застыла в районе его рта. Да и сам он, кажется, замер, хотя мысленно уже дал себе пощёчину и понял, что от пьяного влияния «Валькирии» и звания «отбитый» он тоже не так далёк, как хотелось бы. Денки, судя по всему, ни капли не смущался сложившейся ситуацией. Он просто стоял и смотрел Шинсо прямо в глаза, словно ожидая вопроса. Ждал, что тот хоть что-то скажет. И стоило Шинсо лишь приоткрыть рот, как парень его снова перебил, хватая за запястье: — Я рад, что ты спросил! Это просто невероятно офигенная история! Но, к сожалению, у меня сейчас совсем нет времени её рассказывать. Хитоши медленно склонил голову набок. Стоило ли напоминать, что он, в принципе, ничего не спрашивал и изначально спрашивать не собирался. Хотя вот второе… уже явно было под большим вопросом. — Но раз уж мы с тобой, прелестный зомби, стали так близки, что даже твой палец побывал у меня во рту, то я объясню! — прошептал Денки с заговорщическим видом, вцепившись в указательный палец Шинсо и вытянув его вверх, будто демонстрируя траекторию своего падения. Когда мы успели стать близкими? — промелькнуло в голове у Хитоши. И с чего это я «прелестный зомби»? Зомби — еще куда ни шло, но «прелестный»? — Видишь ли, к моей подруге начал приставать какой-то здоровенный тип, — Денки ткнул пальцем Шинсо себе в грудь, оставляя на футболке кровавый след. — А она, как мне показалось, была не в восторге. Ну я и решил проявить рыцарство! — он гордо выпрямился, но сразу же схватился за бок. — Ой, ребра… Так вот, оказалось, ей всё нравилось, а я просто испортил момент. Поэтому она сейчас катается на его мотоцикле, а я… — он грустно швырнул окровавленную салфетку под ноги. — Решил, что единение с природой поможет залечить душевные раны. И физические тоже. — И поэтому ты сидел в кустах? — Шинсо с сомнением посмотрел на торчавшие из волос парня листья и прилипший репей. — И поэтому я сидел в кустах, — весело подтвердил Денки, с гордостью стряхнув с плеча гусеницу. — Вау, — выдавил Шинсо, наблюдая, как гусеница ползёт по его кроссовку. — Слушай, а дашь свой номер? Может, как-нибудь повторим этот магический вечер? — У меня нет телефона. — Ты держишь его в руке, чувак, — Денки ткнул пальцем в руку Хитоши. — Он… краденый, — прошипел Шинсо, чувствуя, как трескается его репутация адекватного человека. Мысленно он уже выл. Зачем он это сказал? Наверное, во всём виновата та самая «Шальная Валькирия», которая теперь казалась ему не коктейлем, а орудием пыток. — А ты забавный! — Денки радостно подмигнул своим здоровым глазом. — Заболтал ты меня, конечно. Ладно, потом ещё поболтаем! Обязательно найду тебя — у нас теперь есть духовная связь через твой палец! С этими словами он шлёпнул Шинсо по плечу, оставив кровавый отпечаток, развернулся и скрылся за поворотом, напевая что-то про «настоящую дружбу начинается с драк». Вот он вылез из кустов. Вот совал палец Шинсо в свой рот. Вот оставил кровавое пятно на куртке. И вот его уже нет. Фантастика.

— Я думала, будет что-то эпичное! — разочарованно выдохнула девушка.

— То есть по-твоему совать пальцы в рот незнакомцам — это пиздец как адекватно? — возмутился Бакуго, смотря на всех так, будто они предложили ему добровольно постричься налысо.

— Да ничего такого, по-моему! Всякое случается! — Киришима широко улыбнулся. — Однажды Денки вообще попробовал лизнуть розетку, вот это был цирк!

— Ему же зуб выбили. Наш милый, бесценный зуб! — добавила Ашидо, делая трагическое лицо.

— Почему я до сих пор здесь? — Бакуго выглядел так, будто его воля к жизни медленно испаряется.

— Ты нас любишь! — прошептал Эйджиро и, опередив волну протеста, клюнул того в районе скулы, заставив Бакуго замереть с видом человека, который только что увидел инопланетянина.

— Бинго! — Ашидо захлопала в ладоши, пока Бакуго пытался понять, что произошло. — Ладно, Денки, с тобой всё ясно. Но ты, Шинсо! Я бы больше поверила, если бы ты в тот же момент вызвал ему службу спасения для душевно больных или, например, просто ушел, бормоча что-то о крахе цивилизации.

— Я хотел, — безразлично ответил Шинсо.

— А зачем ты соврал про телефон? — прищурилась Ашидо.

— Потому что хотел уйти… в нирвану. Или хотя бы домой.

— Ой, не ври, тебе было интересно! — хитро прошипел Каминари, подмигнув. — Ты смотрел на этот зуб с таким научным интересом, будто это артефакт древней цивилизации!

— Ни капли.

— Ты не ушел и с интересом тыкал пальцем в мой зуб, как в загадочную находку!

— Какие же вы, блять, мерзкие, — вмешался Кацуки, наконец придя в себя. — Я сейчас либо взорвусь, либо усну. Либо усну и взорвусь во сне. Это будет ваш кошмар.

— Спи, дорогой, спи, — с умилением сказал Киришима, похлопывая его по голове. — Мы обещаем разбудить тебя перед апокалипсисом.

Честное слово, Шинсо уже на семьдесят процентов готов украсть этот шикарный стул. Нет, на восемьдесят. Оставшиеся двадцать — это страх перед необходимостью потом объяснять в полиции, почему у него в квартире стоит барная мебель, пахнущая жареными крылышками. Он уже набрал номер такси, как вдруг… знакомый куст у стены начал подозрительно шевелиться. Не просто шевелиться — он агрессивно шипел и хлопал листьями, будто пытался проглотить невидимого врага. «Ничего хорошего это не сулит, — констатировал про себя Шинсо. — Сейчас произойдет что-то идиотское. Я просто должен сказать оператору адрес и уехать. Разумно. Безопасно. Правильно». Валькирия, будь она неладна, явно имела на этот счет другое мнение. Палец сам потянулся к кнопке сброса вызова. — Если там не кошка, — пробормотал он, приближаясь к трепещущим ветвям, — то я всё же сдам тебя в… Не успел договорить, как куст резко дёрнулся и втянул его внутрь. — Ты слышал? — пробасил массивный мужик, отвлекаясь от сигареты и озираясь по сторонам. — Хватит ворон считать, надо найти того урода, — и они ушли. Осознав себя в пространстве (и, возможно, во времени), Шинсо открыл глаза и увидел нависшее над ним лицо Каминари. Тот без доли смущения улыбался во все свои тридцать два зуба. Хотя, если быть точным, теперь уже в тридцать один. — Привет, прекрасный зомби! Скучал? Я вот очень. Не хочешь поболтать в этот прекрасный вечер в моём не менее прекрасном саду? — Денки жестом презентовал окружающие их ветки. — Я хочу ударить тебя по лицу и уйти домой, — честно ответил Хитоши. — Как грубо! Хотел бы уйти — не сбрасывал бы вызов, кому бы ты там ни звонил. — Резонно, — сквозь зубы признал Шинсо, с отвращением понимая, что этот идиот, как ни странно, прав. Каминари щелкнул пальцами и подмигнул — настолько театрально, что это выглядело как вызов всем законам физики и хорошего вкуса. «Какая глупая ошибка», — подумал Шинсо, чувствуя, как его жизнь неотвратимо катится под откос вместе с этим жёлтоволосым катализатором хаоса. Шинсо попытался подняться так же резко, как свалился. Это оказалось еще одной ошибкой в его коллекции, потому что Денки от неожиданности дёрнулся, и их лбы встретились с глухим стуком. — Ну и чугунная же у тебя голова, чувак! — прошипел Денки, потирая лоб. — А вообще не советую сейчас вылазить, а то пиньятой стану не только я. — Он показал пальцем на громил у бара. — Ты тоже, знаешь ли, не из перьевых, — парировал Хитоши, чувствуя нарастающую шишку. — И что на этот раз? Опять играл в рыцаря? — О, это офигенная история! — Дай угадаю, у тебя нет времени, но ты всё равно расскажешь? — Что за чушь! Времени у меня — хоть отбавляй! Я же не собираюсь умирать в рассвете сил! Сначала нужно под венец, потом завести трёх котов, потом… — он задумался, загибая пальцы. — Ближе к делу, — нетерпеливо бросил Шинсо. Денки внезапно замолчал, внимательно посмотрел на Хитоши и, словно найдя ответ на немой вопрос, кивнул и подполз ближе. — Дело в том, что я приглянулся одной девушке, которая приглянулась одному здоровяку. И он решил, что лучше меня убрать, хотя мне она вообще неинтересна! — возмущённо прошептал Каминари. — А я, чёрт возьми, не хочу уходить из этого бара! Тут самые дешёвые коктейли и тот самый стул, на который ты смотришь так, будто хочешь усыновить. — А при чём тут я? Ты явно шипением из кустов этих громил не отгонял. — Ну… — Денки хитро улыбнулся. — По-видимому, тебе нравятся кошки. Шинсо промолчал минуту. — Ну да, нравятся. Что за глупый вопрос? Лицо Денки озарилось торжествующей ухмылкой. Шинсо снова ошибся.

— Дорогой, а ты не промах! — Ашидо присвистнула, слушая рассказ.

— Для справки, я говорил о кошках. К о ш к а х, — мрачно уточнил Шинсо. — Но кто же знал, что этот дурень всё поймёт неправильно.

— Поздно оправдываться! — тыкнула девушка его в плечо. — И что, на этот раз ты дал ему свой номер?

— Да, мечтай, — фыркнул Шинсо. — После этого он вскочил, будто ему в штаны жук заполз, куст затрещал, и эти громилы нас заметили. Пришлось бежать, как сумасшедшим.

Мина задумчиво сощурилась. — Тогда я не понимаю.

— Это произошло через неделю. Мы снова случайно встретились у того бара…

— Вот и он, я же говорю! — радостно воскликнул Каминари. Сцена была до боли сюрреалистичной: Денки, окруженный тремя громилами, которые были вдвое шире его и на голову выше, указывал на Шинсо с видом первооткрывателя, нашедшего сокровище. В ушах у Хитоши зазвучал нервный смешок — так вот как выглядит предательство собственного любопытства. В этот момент в голове у Хитоши пронеслись все альтернативные варианты его жизни. Вот он становится монахом. Вот эмигрирует в Антарктиду. Он подумал, что лучше бы он вызвал машину заранее, не обращая внимания на те чертовые кусты месяц назад. И что лучше бы не выходил в эту самую минуту курить или же вообще не начинал. Говорил ему отец, сигареты тебя погубят. Хотя это уже спорно, они ли погубят его быстрее. Каминари тем временем уже подскочил к нему, схватил за руку и переплел их пальцы с театральной нежностью. — И на прошлой неделе я был с ним, — Денки бросил вызов толпе, поднимая их сцепленные руки, — так что твоя девушка, какой бы прелестной она ни была… — он обернулся, и его губы растянулись в победной ухмылке, — …мне не интересна. Но Шинсо уже не слышал их. Шинсо уже не слышал ничего. Весь мир сузился до точки — до точки соприкосновения с Денки. Он слышал только бешеный стук собственного сердца где-то в горле и чувствовал теплое дыхание Каминари на своей коже. А потом… потом случилось нечто, от чего все внутренние органы сделали сальто назад. Губы Денки коснулись его губ. Это не был страстный или уверенный поцелуй. Скорее, вопросительный, легкий, как дуновение ветра, пахнущий дешевой черничной жвачкой и чем-то неуловимо сладким. Но этого хватило, чтобы по телу Хитоши разлилась странная теплота, а мозг отключился, оставив лишь хаотичные вспышки: мягко… пахнет черникой… почему у него ресницы такие длинные… я сейчас умру? Один из громил, с акулой, вытатуированной на шее, недоуменно почесал затылок. Другой потушил сигарету, раздавив окурок каблуком ботинка. У третьего зажигалка выпала из рук. — Тц, похоже, он и правда из этих, — наконец флегматично заключил один из них, и вся компания медленно стала расходиться, перебрасываясь неразборчивыми репликами. — И как ты это объяснишь? — прошептал Шинсо, отстраняясь ровно настолько, чтобы их носы все еще соприкасались. Щеки пылали, сердце колотилось где-то в ушах. Он сглотнул, пытаясь вернуть дар речи. — Ох, это просто… — голос Ками звучал хрипло. — Только скажи, что это «офигенная история», и я тебя ударю, — Шинсо фыркнул, и его дыхание снова коснулось губ Денки, заставляя того вздрогнуть. — Я думал, ты влепишь мне по лицу несколькими минутами ранее, — выдохнул Каминари, все еще отмечая, что его руку не отпустили. — Или убежишь. — Я думал то же самое, — признался Шинсо, и его взгляд упал на их сцепленные пальцы. Рука Денки была удивительно теплой. — Почему не сделал этого? Хитоши медленно поднял глаза на Денки. На его вечно насмешливом лице читалось любопытство. — Почему то резко захотелось завести кота. — наконец выдавил он, и уголки его губ дрогнули в подобии улыбки.

— Чёрт возьми, Шинсо! — Ашидо захлопала в ладоши, ее розовые щеки покраснели от восторга. — Это же…

— Только попробуй продолжить, и я клянусь… — начал Шинсо, сжимая переносицу пальцами, но Мина тут же перебила, подмигивая:

— Ладно, ладно, не буду! — Она сделала паузу и хитро поиграла бровями. — Так что случилось-то в тот раз? Ну, после… всего этого?

Каминари, до этого момента молча жевавший мармелад, встал, отряхнул свои ярко-желтые шорты от крошек и протянул руку Шинсо.

— А, ну… это была та же компания, от которой я скрывался в кустах, — начал он, пока Хитоши с некоторым усилием поднимался с земли. — Они не хотели меня слушать, даже когда я клялся и божился, что меня вообще не интересуют девушки. Ну и мне пришлось… пойти на крайние меры.

— Пойти на крайние меры? — фыркнул Шинсо, наконец поднимаясь на ноги и отряхивая с джинсов прилипший репейник. — Ты имеешь в виду использовать мое лицо в качестве щита?

— Нууу… — Денки закатил глаза с преувеличенной невинностью. — Если бы я хотел использовать тебя как щит, то спрятался бы за твоей спиной. Я поступил более благородно.

— Благородно? — Шинсо поднял бровь. — Ты привел ко мне трех громил, а потом устроил театр одного актера с поцелуями!

— И сработало же! — радостно воскликнул. — Они ушли!

Шинсо замер, его глаза сузились.

— Так что насчет бара? — перебила Ашидо, нетерпеливо подпрыгивая на месте.

Денки уставился на Шинсо с преувеличенной надеждой в глазах, сложив руки как для молитвы.

— Ну что, прекрасный зомби? Согласишься составить мне компанию? Обещаю, на этот раз обойдется без драк, кустов и громил! Ну… почти наверняка.