He wants you to say: «Please»

Грэм гулко сглатывает и подходит вплотную к своему ночному кошмару. Ему кажется что его сердце ровен час просто проломит рёбра. Между лопатками проходит дрожь, он фактически слышит как стук крови в его голове наполняет собой все помещение. Такое чувство, будто его снова колотит в лихорадочной энцефалитной горячке. И если уж судить по тому, что он собирается сделать - его дела обстоят хуже, намного хуже, чем когда его мозг пожирало воспаление. Чувственные губы расчерчивает кривая ухмылка и не разрывая зрительный контакт Уилл начинает медленно распутывать ремни смирительной рубашки на чужом теле. Ему приходится подойти почти вплотную, завести собственные руки за спину доктора, буквально вжаться своим телом в чужое. Словно кипятком, его обдаёт палящим, лихорадочным жаром, Уилл всем своим нутром ощущает чужой прерывистый вдох и тяжело перекатывающиеся мышцы под слоем белой ткани. Ему чрезмерно льстит такая неприкрытая реакция, а эмпатия и вовсе, начинает искрить пуще прежнего, напоминая собой оголённые электрические провода. Грэм с трудом подавляет желание прижаться к груди Ганнибала и глубоко вдохнуть тяжелый мускусный запах, провести носом от груди до самой шеи, там, где живо и влажно стучит чужой пульс. Ставшие непослушными пальцы наконец-то справляются с узлами ткани и Уилл отнимает руки, разжимая импровизированные объятия. Он поднимает взгляд на Лектера и, кажется, готов задохнуться от того, как на него смотрят. Нет, не смотрят. Поглощают. - Какой же ты все таки хитрый мальчик. - Ганнибал смотрит ему в глаза и на их дне Уиллy чудятся все черти преисподней. Он немного отодвигается, еле сдерживая собственный лихорадочный вздох и заходит за спину Лектера. Тихий перезвон связки ключей тяжёлым эхом отлетает от стеклянной стены. Уилл обводит пальцами замок и цепи, обвивающие чужие руки словно футуристические змеи. - Повторяетесь, доктор Лектер. - Тонкие губы хищника трогает ухмылка, больше похожая на оскал, Грэм не видит этого, но чувствует буквально всем своим нутром. Он подносит ключ к замку и по мере медленного проворота металла в скважине, в его желудке все больше и больше нарастает противный липкий, холодный ком из волнения и иррационального страха. Но он не может врать самому себе, что жаркое, влажно пульсирующее предвкушение забивает собой практически все остальные эмоции. Уилл непроизвольно задерживает дыхание, когда замок с тихим, но оглушительным в тишине щелчком разъединяет внутренние пазы. Связка ключей со звоном падает на пол и в миг ставшими непослушными пальцами Грэм полностью освобождает чужие связанные кисти, распутывая последние фиксационные ремни. Он отходит на пол шага, обходит стойку, наблюдая как Ганнибал с оттягом и нарочито лениво поводит плечами, разминая затёкшие мышцы, но остаётся на месте, не предпринимая попыток каким либо образом изменить своё текущее положение. Доктор чуть прищуривается, склонив голову вбок, цепко смотрит в глаза напротив, а воздух между ними тяжелеет с каждой секундой, напоминая темное, вязкое марево.

Я облажался, весь в крови и и синяках Но я рождён для этой жестокости У меня есть тайны, которых никто не знает И мне нужен кто то Чьи секреты никому не известны

Уилл понимает, что не слышит ничего, кроме тяжелого, липкого звука собственной крови, набатом стучащей в ушах. Изо рта вырывается лихорадочный выдох и заворожённый беснующейся тьмой на дне чужих глаз, Уилл, не разрывая зрительного контакта, делает шаг навстречу и падает на колени. Добровольно срываясь в самую пропасть. Я больше всего жажду быть увиденным именно тобой. Вот он я. Смотри, проникни в меня, вырой себе путь сквозь мои внутренности, поселись там, заклейми меня. Только ты имеешь на это право. Преклонённый, сломленный тобой и только тобою могу быть собранный воедино. Преврати меня в живое произведение искусства. Покинувший сторону лживых, нечестивых ангелов и сдавшийся на милость Дьяволу. Определи мою реальность, стань моим единственным ночным кошмаром. Таков мой замысел. Ноздри Ганнибала трепещут от возбуждения и он поводит носом словно животное, вдыхая терпкий, приторный запах чужого желания. Уилл лихорадочным взглядом смотрит на него снизу вверх и Лектер жадно пожирает глазами открывшуюся ему картину. Вот оно, его величайшее творение, его Лунная соната, его прекрасный ангел. Ладони Уилла несмело дотрагиваются до его бедер, синие глаза влажно блестят из под темных локонов челки и Ганнибал хрипло выдыхает через сомкнутые зубы. «Совершенство». - Уилл.. Он видит. Он видит все. Ганнибал медленно, на пробу опускает ладонь на мягкий затылок, пропуская сквозь пальцы вьющиеся пряди и восторг жаром затапливает все его существо, когда Уилл подаётся навстречу его прикосновению. Он буквально ластится к сильной руке, зажмурив глаза от удовольствия и Ганнибалу приходит, не совсем уместное для данной ситуации, сравнение с собакой. От Уилла жаркими волнами исходит чистейшая, отдающая пряным, похоть, Лектер чувствует ее так же явно, как чувствовал энцефалит. Ладонь скользит ниже, к загривку и шее, ощущая жар обнаженной кожи, пальцы смещаются немного вбок и Ганнибал восхищенно выдыхает, буквально всем собой впитывая резвый, влажный, пульсирующий звук жизни. Доктор продолжает оглаживать чужую, такую открытую сейчас, шею и в этом жесте столько молчаливой власти, что Уиллу хочется как можно сильнее услужить. Он судорожно выдыхает, подаваясь вперёд и вжимается в чужой пах, возбужденно ведя носом вдоль едва заметной выпуклости на больничной форме. - Пожалуйста.. Ганнибал.. Его дыхание сбитое, судорожное, он сжимает пальцы на бёдрах Лектера, почти до треска натягивая ткань, жмурится - этого много, много, всего просто слишком много. Он ощущает как крупно, всем телом, вздрагивает Ганнибал и как хватка на его шее сжимается сильнее. Уилл скулит, по его телу проносится острая судорога удовольствия, он вжимается носом ещё сильнее, вдыхая пьянящий запах чужого тела. Его разум буквально плавится, напичканный раскалёнными, обоюдоострыми лезвиями, а перед глазами проносятся пылающие, искрящие всполохи.

Мое сумасшествие вырвалось наружу Диким зверем кругами вьётся вокруг тебя Ты без спросу подсадил меня на эти чувства Подвесил на крюки у самого потолка Довёл до той точки, что я еле могу дышать Так что прошу, не позволяй Пожалуйста, не дай мне уйти

Он высовывает язык и жадно ведёт им сквозь ткань прямо по чужому пульсирующему возбуждению и слышит глухой несдержанный рык над своей головой. Уилл поднимает глаза, встречаясь взглядом с практически черной, затопленной зрачком, радужкой. Рука с его шеи пропадает и профайлер не может сдержать разочарованного вздоха, но в следующую секунду он понимает что Ганнибал сжимает его за грудки пиджака и с силой тянет наверх. Прежде чем Грэм успевает сообразить хоть что то, к его губам уже прижимаются чужие и в следующее мгновение он уже ощущает горячий язык, властно раздвигающий его губы. Из груди вырывается практически жалобный скулёж, когда Ганнибал с силой кусает его за нижнюю губу и, кажется, поцелуем пытается поглотить его прямо сейчас, его язык и губы везде - исследуют, лижут, оставляя после себя пылающие влажные следы. У Уилла глаза закатываются от удовольствия, он жмётся к Ганнибалу всем телом, сжимая пальцами чужие сильные плечи, ощущая как между ними просто не остаётся ни единого миллиметра пространства, а воздух вокруг разве что не трещит от напряжения. Сильная рука властно сжимает его за волосы на загривке, оттягивая назад и Грэм раздосадовано стонет, в следующее мгновение ощущая как чужие губы жадно припали к его открытой шее. От мнимого хладнокровия не осталось и следа - Ганнибал с восторгом исследует так отчаянно льнущее к нему податливое тело. Уилл будто в горячке - его всего трясёт, от каждого прикосновения губ к его коже по всему телу разносятся палящие жаркие волны. Язык скользит по чувствительной точке за ухом и тут же острые зубы оставляют жалящий укус. Он не может и двинутся - рука на затылке все ещё крепко фиксирует на месте - только позорно дрожать от удовольствия в чужих тисках. Профайлер сжимает пальцы на плечах Лектера, пытаясь стянуть вниз то, что осталось от смирительной рубашки. Ганнибал замечает шевеление, отрываясь от его шеи и голодная ухмылка расползается по его губам. Плотная белая ткань комбинезона тихо шурша сползает с Ганнибала сантиметр за сантиметром являя Уиллу поджарое, сильное тело хищника. Грэм невольно думает о том, как же он не увидел этого раньше. Это не тело психотерапевта, ведущего светско-сидячий образ жизни. Жгуты тугих мышц завораживающе перекатываются под кожей плеч, когда Лектер властно притягивает его к себе за загривок для очередного жалящего поцелуя. Это тело опасного и умелого охотника. Уилл прикрывает глаза и тихо стонет в чужой рот, ладонями скользя по чужому телу, ощущая как оно буквально пышет жаром, руками ведёт все ниже и ниже, пока не натыкается на кромку белья. Его пальцы на секунду замирают в нерешительности для того чтобы в следующую секунду с нажимом провести ладонью по чужому члену. Ганнибал тихо рычит, прикусывая его ухо, а Уилл чувствует влажные капли предэякулята выступившие на ткани и это порождает в нем неконтролируемую дрожь предвкушения. Собственный член уже на грани боли упирается в шов ширинки брюк. Грэма почти что трясёт когда он запускает ладонь под белье и пальцами оглаживает влажную головку и горячий ствол, увитый крупными венами. Хватка на затылке сжимает его волосы ещё сильнее, Ганнибал тяжело дышит ему в шею, влажно вылизывает там, где под кожей беснуется чужой пульс. Уилл совершенно пьяно смотрит вниз, на собственную руку, оглаживающую член доктора и чувствует как по щекам расползается горячее пятно стыдливого румянца от того, что единственное о чем он может сейчас думать - это снова опуститься перед Ганнибалом на колени. Он подаётся вперёд, оставляя влажный поцелуй на чужой челюсти и медленно спускается вниз, по шее, прикусывает ключицы, ощущая как пальцы в волосах мягко поглаживают его по затылку. Не отнимая ладони от чужого возбуждения, Уилл практически стекает вниз, поцелуями спускается от живота до собственной руки, совершенно порнографично высовывая язык и широко проводит им по самой головке члена. Его щеки снова затапливает жаром, он смотрит на Ганнибала снизу вверх, обхватывая его член губами и тихо стонет. Ладонь доктора с шеи мягко перемещается на щеку Уилла, слегка сдавливая челюсть и властно тянет его ниже, мягко принуждая взять глубже. Грэм стыдливо жмурит глаза, подчиняясь, ощущая как крупная головка скользит по языку, оставляя после себя горьковатый след смазки. Он ведёт по стволу языком, сам подаётся назад и старается взять глубже. Лектер тихо стонет и подушечками пальцев ведет по щеке Уилла, которую натянуло изнутри его же собственным членом. От этого до безумия собственнического жеста Уилла будто прошивает током и он тихо скулит на чужом члене, ощущая как его колотит, словно в лихорадке. Он выпускает член изо рта, широко облизывает крупный ствол от самого основания до головки, дразнит чувствительное отверстие уретры кончиком языка, помогая себе рукой и чувствует как его одобрительно поглаживают по челюсти. Но ему не дают долго пробыть в таком положении, Ганнибал вновь тянет его наверх, прижимая к себе, разворачивает спиной, обхватывая поперёк груди одной рукой, а другой спускаясь к члену Уилла и жестко проводит ладонью по чужой промежности, от чего профайлер стонет уже в голос. Ладонь расстегивает его брюки и пробирается под белье, пошло приспуская под самые яйца и выставляя его возбуждение напоказ. Вторая рука на разрыв дергает рубашку и Уилл, будто сквозь вату, слышит как по полу стучат оторванные пуговицы, но в следующую секунду уже закусывает губу от стыда, когда чужая умелая ладонь ласкает его сосок и легонько щиплет самый кончик, а другая с оттягом проводит по текущему от перевозбуждения члену. Пальцами Ганнибал творит что то невообразимое, Уилл чувствует себя девушкой от того, как сильно у него от ласк подгибаются колени. Жар поднимается от шеи к щекам, Грэм чувствует себя практически больным, ему настолько хорошо от чужих прикосновений, что хочется плакать. - Ты же понимаешь, что дороги назад уже не будет? - Уилл не сразу понимает, что ему что то сказали. Рука доктора на его члене замедляется и сквозь вязкое марево жара до него с трудом доходит смысл сказанного и секунду спустя Грэм лающе смеётся. - Ты же понимаешь, что я не хочу возвращаться назад? - Уилл тихо хрипит, фраза повисает в воздухе, а время вокруг них двоих, кажется, замирает. - Я проиграл, Ганнибал. Но никогда, никогда в жизни я не хотел проиграть сильнее чем сейчас. - Уилл поворачивает голову и носом ведёт по щеке доктора, тяжело выдыхает в чужие губы, ощущая обжигающий воздух, один на двоих. - Ты нужен мне, Ганнибал. Ты так сильно, чертовски нужен мне. - Его голос срывается, а в следующую секунду профайлер слышит гулкий рык. Сильные руки подхватывают его и в одно мгновение они меняются местами - Уилл ослабевшими руками теперь хватается за стойку, а Ганнибал стоит позади, тяжело надавливая ему на поясницу, вынуждая грудью прижаться к деревянной опоре и прогнутся в спине. Горячие ладони доктора оглаживают его бедра, проникают под рубашку, заставляя кожу покрыться мурашками, а самого Грэма дрожать в предвкушении. С него почти что позорно стягивают брюки вместе с бельём. Они остаются висеть где то в районе щиколоток и Уилла колотит крупной дрожью, он до побелевших костяшек сжимает руками стойку. Нет ничего более развратного, чем полуобнаженность. Он буквально физически ощущает на своей коже чужой потяжелевший, возбужденный взгляд. Уилл до темных пятен жмурит глаза, когда горячая ладонь вновь возвращается, оглаживая бедра, легко скользит к паху и лишь костяшками слегка задевает его стоящий колом и побагровевший от притока крови член. - Заведи руку за спину. - Грэм совершенно не понимает зачем, но от низкого рычащего тембра он просто теряется и бездумно выполняет требование, послушно упираясь лбом в стойку и перераспределяя вес. Когда пальцы доктора перехватывают его запястье и устраивают на его собственной ягодице, Уилл все ещё ничего не понимает, и прозвучавший глухой приказ не сильно разъясняет происходящее, но ему кажется что он сейчас сгорит со стыда. - Дай мне посмотреть на тебя. Грэм стыдливо жмурит глаза и медленно оттягивает собственную ягодицу, раскрывая себя для чужого пытливого взгляда. Он слышит какое то шевеление и чувствует как горячая ладонь доктора вновь возвращается ему на бедро, оглаживая, задевает его руку и ещё сильнее открывает его, а секунду спустя Уилл срывается на задушенный крик, когда горячий и влажный язык начинает вылизывать его там. - Уилл.. - Доктор на секунду отрывается от него и от его низкого, урчащего голоса по телу профайлера искрами проносится палящий жар. - Ты такой восхитительно послушный мальчик. Слова, кажется, бьют прямо по центру удовольствия в его больном мозгу, профайлер побелевшими пальцами сжимает стойку и скулит уже в голос, когда к настойчивому языку присоединяются влажные умелые пальцы и начинают медленно его разрабатывать. Он крупно дрожит всем телом когда в него мягко толкаются длинные пальцы доктора, растягивая его на манер ножниц, а между пальцев в его нутро толкается горячий язык и, господи, Уилл буквально чувствует его движения внутри. В голове профайлера проносится лихорадочная мысль о том, что, вероятно, в колледже Ганнибала учили не только искусству врачевания, а очередное умелое движение пальцев и языка внутри заставляют до крови прикусить собственную губу. Свободная рука доктора до этого покоящаяся на пояснице Грэма медленно ползёт ниже, ласкает и сжимает его потяжелевшие яйца до легкой боли и от переизбытка эмоций Уилл действительно почти готов заплакать. По его телу разносятся искрящие всполохи удовольствия и он всеми силами пытается не представлять, как выглядит стоящий позади него на коленях и пошло вылизывающий его Лектер. Но ещё сильнее Уилл силится не представлять какого ему будет когда тот восхитительный, крупный, весь увитый венами, член - растянет его изнутри. Как он будет себя ощущать, когда станет помеченным этим невероятным существом во всех смыслах этого слова. - Г-господи, Ганнибал, пожалуйста! - Уилл чувствует как в уголках глаз от переизбытка эмоций скапливаются слезы. Он весь горит и этот жар куда, куда сильнее чем тот, который пожирал его тело в лихорадке. Грэм понимает что рука его просто больше не держит, его тело почти что скручивает судорога болезненного удовольствия и он медленно сползает по стойке, ложась грудью на пол, только после осознавая, в каком положении теперь видит его Ганнибал. Полностью раскрытый перед ним. Во всех смыслах этого слова. Уилл чувствует что ласкающий его язык пропал и слышит восхищённый вздох, одновременно с которым пальцев в его нутре становится три и в следующее мгновение он воет от скрутившей тело искры удовольствия. Ганнибал совершенно безжалостно и прицельно толкается своими восхитительными пальцами прямо в его простату и, боже, это просто невозможно. - Видел бы ты себя сейчас. - Лектер наклоняется к нему и глухо рычит, одновременно вылизывая его загривок. - Такой горячий и влажный внутри, такой восхитительно раскрытый. И все это - только моё. Ты мой. - Последнюю фразу доктор жарко выдыхает ему в шею и с силой прикусывает в районе загривка, помечая его своим, будто животное, и от этого у Уилла окончательно срывает последние барьеры. - Ганнибал, прошу. Я н-не могу больше терпеть. П-пожалуйста. - Голос через слово подводит его, срываясь в ответные, на движения пальцев внутри, стоны. Уиллу кажется что ещё немного и от перевозбуждения он натурально потеряет сознание. Ганнибал же отрывается от его шеи, где теперь под самой кромкой темных локонов виднеется багровый засос, и довольно скалится. Ему определенно нравится то, что он видит. Дрожащий под его руками, полностью открытый, жалобно стонущий Уилл - это то искусство, на которое доктор не позволит смотреть никому, кроме себя. Это - только для него. Только его. «А кто осмелится - явно не проживет более нескольких минут». Собственник в голове Лектера лишь сытой большой кошкой ответно урчит на эти мысли. - «Прошу» что? - Доктор нахально ухмыляется в ответ на стрельнувший в него лихорадочный взгляд из под пушистых ресниц. - Я сделаю все, что захочешь, Уилл. - Лектер вновь склоняется и, словно змей-искуситель, шепчет своим ядом прямо в чужое порозовевшее ухо, пальцами продолжая массировать набухшую простату. - Тебе стоит лишь хорошо попросить. Уилл в ответ лишь жмурит влажную от слез голубизну и очаровательно краснеет. А после - предлагает себя настолько открыто, что у Ганнибала на миг перехватывает дыхание. Он полностью ложится щекой и грудью на холодный пол камеры, почти порнографично прогибаясь в пояснице, разводя колени настолько, насколько позволяют так и не снятые до конца брюки. И смотрит своим невозможным взглядом из под каштановых кудрей настолько призывно, но в то же время непорочно, что доктор понимает - даже его, близкий к идеалу самоконтроль, дал приличную такую трещину. Последней каплей переполнившей чашу становится жалобный стон и тихое, надрывное: «Пожалуйста». Пальцы покидают нутро профайлера под тихий стон последнего и Уилл ощущает как они мягко потирают припухшее от растяжки колечко мышц пока в один момент не сменяются чем то гораздо более внушительным, чем три пальца доктора. Уилл протяжно стонет, прикрыв глаза, его воображение сейчас играет с ним коварную шутку. Он всем собой чувствует и буквально видит как влажная головка растягивает его колечко мышц, миллиметр за миллиметром проникая в него все глубже. Ладонь доктора ложится ему на копчик, слегка поглаживая, а большой палец спускается ниже, массируя место, в котором они сейчас соединены. Этот жест настолько пошлый, развратный, настолько собственнический, что у Уилла темнеет перед глазами. Он абсолютно четко осознает что им обладают не сколько физически, хотя и это тоже. Куда больше - ментально. Ганнибал призывает все своё самообладание, дабы не толкнутся в одно слитное движение до самого конца. Вместо этого второй рукой он сжимает в кулак пиджак и рубашку на спине профайлера, превращая этот ком ткани в подобие рычага. Уилл же ловит яркие всполохи удовольствия перед глазами, когда чужой член входит на него примерно на половину, а когда он оказывается в нем уже целиком - надрывно, на грани вскрика, стонет. - О-он, он такой большой, господи, Ганнибал.. боже, я чувствую его, я чувствую тебя полностью. - Уилл дрожит всем телом и шепчет лихорадочно, будто в бреду. Он чувствует этот распирающий внутренности жар, чувствует каждую вздутую на стволе венку, чувствует как им овладели целиком и полностью. - Прошу, двигайся, пожалуйста! - Он просто готов умолять. Ему настолько хорошо, что аж плохо, он просто переполнен всем доверху. Но Ганнибал проявляет милосердие и спустя несколько секунд тянет его за пиджак на себя, перемещая вторую руку на поясницу Уилла, фиксируя бедра партнёра. И срывается. Звуки шлепков кожи о кожу в минуту наполняют собой все помещение. Лектер двигается жёстко, с оттягом, почти полностью вынимая член и с силой загоняя обратно, в жаркое нутро. Уиллу же остаётся только надрывно стонать на каждом толчке, этого просто много, слишком много, возможно больше, чем он даже может выдержать. Боль перемешивается с удовольствием и это бьет по его оголенным нервам похлеще наркотического тумана. Уилл тянется рукой к своему члену, но его хлестко бьют по запястью, а над ухом раздаётся хриплое, до чертиков возбуждающее: «Без рук. Кончишь только от моего члена внутри тебя». Движения внутри после этого становятся еще резче и попадают точно по простате, он чего Уилл буквально воет от пронзительного удовольствия на каждом толчке. Господи, как же ему нужно кончить! Но Ганнибал тоже в таком состоянии не был способен продержаться сильно долго. В один момент он перемещает руки с талии выше, перехватывая Уилла за живот и под грудью, поднимая, позволяя откинуть голову на собственное плечо и крепко прижимая к себе. В такой позе его член входит даже глубже чем прежде и Уилл надрывно скулит от переполняющих его эмоций. Пальцами одной руки доктор начинают оттягивать и массировать его набухшие соски, а второй властно сжимает шею, частично перекрывая доступ к кислороду. - Я с-сейчас.. - Ганнибал сдавленно стонет, толкаясь особенно глубоко и резко, от чего по телу Уилла будто проходит разряд и он с вымученным криком кончает, обмякая в чужих руках, чувствуя как внутри него тугими толчками выплёскивается чужое семя. Грэм надрывно, сипло дышит, поворачиваясь к любовнику и ища его губы своими, ему кажется будто он полностью сорвал голос. Ганнибал тяжело дышит прямо ему в губы, убрав пальцы с его шеи и мягко вплетая во влажные от пота кудри на чужом затылке. Языки переплетаются в ленивом, влажном танце и Уилла в один момент захлестывает настолько всепоглощающей волной нежности, что он затрудняется ответить, кому из них двоих принадлежат эти эмоции. В камере ещё пару мгновений слышно только тяжелое, сбитое дыхание двух мужчин, а после раздаётся тихий, еле слышный смешок. - Спаси нас, убей их всех. - Ты сумасшедший, ты знаешь об этом?. —�—�—�—�—�—�———————————————————————— В общем, как то так. Надеюсь вам понравилось. Мне будет очень приятно если вы оставите хоть какой нибудь отзыв, так как это моя первая работа после многолетнего перерыва (^ㅗ^)/” Ну и если вам вдруг интересно прочитать какое нибудь рейтинговое продолжение - так же говорите, я всерьёз думаю над этой идеей (ㅇ.ㅇ) Всех люблю, всем спасибо (^ㅈ^)