Виноваты твои глаза

      Ник часто врал. Теперь, конечно, меньше, чем когда он был аферистом. Но совсем избавиться от этой "привычки" не мог. Тут приукрасит, там наоборот, смолчит, и вот уже все тобой восхищаются и завидуют тебе. Нику всегда было интересно наблюдать за реакцией окружающих, особенно когда он рассказывает небылицы, что больше смахивают на сказки, а не истории из жизни. Звери всегда велись. Ему даже как-то удалось провести Его Величество Разоблачителя – детектор лжи. Чтобы этому научиться, у Ника ушёл не один год. Спокойный взгляд, уши развёрнуты в стороны и немного вперёд, хвост покоится на полу, лапы в карманы или скрещены на груди. Он с двенадцати лет каждый день по часу рассказывал своему отражению такие бредни, что даже ребёнок бы не поверил. При этом надо было сохранять спокойное выражение морды. Конечно, в начале не очень хорошо получалось. Ник часто срывался на смех – представлял, что это не зеркало, а настоящий лис развесив уши слушает его и верит каждому слову. Такие "тренировки" имели результат – его ни разу не словили на вранье.       Если не брать в расчёт одну маленькую крольчишку. Джуди Хоппс всегда знала, когда её напарник врёт. Ник часто ломал голову над этим. Как же этой наивной глупой зайке удавалось его разоблачать, даже когда Финник не знал, правду он говорил или вешал лапшу на уши? Он даже купил специальный браслет, который измерял пульс и – ничего. Кому бы Ник не врал – Джуди или какому-то левому зверю – его сердце ничем его не выдавало. В конце концов, он решил, что это глупо – нельзя ведь узнать, насколько сердце боится разоблачения одним только взглядом! Или можно?..       Тогда Ник взял пять коробок с пончиками и пошёл упрашивать Коктяузера глянуть съёмку отделения. Хитрый гепард согласился лишь на четвёртой коробке, а пятую потребовал как гарантию своего молчания. Вот сегодня утром он опоздал и пришёл немного помятый. Конечно, Джуди стала допытываться. И конечно, он соврал – сказал, что всю ночь гулял, хотя на самом деле пришёл домой такой уставший, что завалился спать, не раздеваясь. Она не поверила. Ник внимательно осмотрел себя на мониторе. Веки полуопущены, на губах играет фирменная ухмылка, в одной руке стаканчик с кофе, другая покоится в кармане. Хвост не дёргается, а спокойно лежит. И Джуди всё равно ему не поверила! Может, пойти ва-банк и спросить прямо? Раз уж его "расследование" ни к чему не привело. Как раз сегодня они остаются на ночное дежурство, будет шанс. ***       Ночь. Свет мониторов. Тишина. Ник решился.       – Морковка, как ты узнаешь, когда я вру?       Джуди молчала. Ник не видел её – они сидели спиной друг к другу, и он не мог узнать реакцию крольчихи. Может, она обдумывает ответ. А может, она считает, что он решил усовершенствовать своё мастерство за её счёт. Или сочла вопрос бестактным. Лис хотел надеяться на первый вариант.       – Виноваты твои глаза, – наконец сказала Джуди. – Когда ты врёшь, в них просто черти пляшут. Такое чувство, что для тебя ложь – это очередное небольшое приключение, авантюра. "Поверят или нет? Как отреагируют? А что будет, если скажу правду?" Потом, помолчав, добавила: – Иногда сквозь них как будто видно маленького лисёнка, который снова обрёл веру в зверей и в чудеса.       Ник обернулся и внимательно посмотрел на спину крольчихи. Словно почувствовав на себе пристальный взгляд, Джуди тоже обернулась и посмотрела на Ника. Атмосфера в кабинете неуловимо изменилась. Воздух стал таким густым, что казалось, его можно нарезать ножом и намазывать на хлеб, как масло. В её взгляде сквозило что-то нежное, тёплое и терпкое, как горячий шоколад.       Тут Ник понял, что и он может читать Джуди по глазам как открытую книгу. Бывало, после сложной смены Хоппс бодреньким голоском вещала, что не устала и сможет пройти какие-то там жалкие десять кварталов и не надо её подвозить. Когтяузер провожал её удивлённым взглядом – не только не валится с ног, но и, кажется, полна сил на ещё парочку ночных смен. Но Ник видел – если не уснёт по дороге, то свалится под дверью своей комнатушки. И всё равно подвозил эту упёртую зайку. А во время расследования у неё разве что искры из глаз не сыпались от интереса и азарта. Впрочем, как и у него.       Ник хотел, чтобы это мгновение длилось вечно – ночь, тишина и два взгляда, сплетённый между собой.       – Знаешь, твои глаза виноваты ещё кое в чём, – подала голос Джуди. Странно, ему казалось, что любые слова разрушат этот миг.       – И твои тоже, – срываясь на хрип, прошептал Ник. Он понял, что она имела в виду.       Ещё с полчаса они так сидели, читая во взглядах друг друга чувства, которые нельзя выразить словами. А потом вернулись к работе – отчёты сами себя не сделают. ***       После дежурства Ник предложил Джуди поехать отсыпаться к нему – её соседи точно не дадут выспаться. Как ни странно, но она согласилась.       У Ника была небольшая однушка в центре – лис с детства привык к "спартанским" условиям. Джуди он уступил свой диван, а себе постелил на полу.       Несмотря на усталость, Нику не спалось – то ли из-за странного ночного разговора, то ли из-за того, что сейчас рядом спала Джуди Хоппс. Чуткий слух лиса уловил еле слышный шорох одеяла – ей что, тоже не спится?       – Я люблю тебя, глупый лис. И в этом виноваты твои глаза.       Джуди решилась и сказала то, о чём они молчали пару часов назад. Потом она встала с постели и легла за лисом, обняв его со спины и зарывшись мордочкой в шерсть. Ник аккуратно повернулся в кольце маленьких серых лапок и покрепче прижал к себе их обладательницу.       – Я тоже люблю тебя, хитрая зайка.       Засыпая, Ник думал, что он самый счастливый зверь на свете.