Письма

«Твои карие глаза, словно солнце в моем сердце. Как хочется, чтоб ты стал моим навечно. Любить тебя готов я до своих последних дней Ичиго, ты стал любовью моей. С надеждой Бьякуя Кучики.» "Мне еще ни кто стихи не посвящал". Удивленно подумал Ичиго, читая эти простые четыре строчки. Письмо было написано так, что хоть сейчас в музей, как лучший образец каллиграфии в мире. От него пахло, почему то мятой, а не сакурой как обычно пахло от Бьякуи, запах сакуры, который словно витал вокруг капитана шестого отряда. Ичиго запомнил его на всегда. "И все-таки Бьякуя, наверное, самый странный шинигами из всех, с которыми мне доводилось встречаться". Подумал Ичиго. Ведь и правда странный. Он без колебаний отдал свою сестру на суд и позволил, чтобы ей вынесли смертный приговор. Бьякуя всеми правдами и неправдами пытался помешать Ичиго спасти Рукию. Бой с капитаном на горе Ичиго не забудет никогда. Конечно, потом причина выяснилась, но факт остается фактом. Потом он помогает Рукии и Ренджи попасть в Каракуру, для того чтобы они помогла своему другу спасти Иноуэ. Хотя это и противоречит прямому приказу генерала. Всем было известно что, если Кучики захочет, он сделает, и никого не будет слушать. "Неужели он тогда беспокоился обо мне?" – вдруг мелькнула мысль у временного шинигами. Сердце как-то странно забилось. "Не-не, я решил всем отказать, нечего тут и думать, хотя не спорю, Бьякуя чертовски красив, и влюбится в него проще простого". Ичиго для верности сильно помотал головой, чтобы выветрить эти мысли из своей головы. Он постарался написать ответ как можно аккуратнее и красивее, что ли. Все-таки ему написал сам Бьякуя. «Бьякуя, увы, но я не могу стать твоим. Ты, правда, мне нравишься. Но мы слишком разные, я никогда не смогу ужиться с твоим укладом жизни, а ты с моим характером. И дело даже не в том, что мы живем в разных мирах. Просто, я считаю, что какие либо чувства между нами, не имеют право на существование. Извини, если задета твоя гордость, но я думаю, лучше сказать сразу, чем обманывать тебя и себя ложными надеждами. Прости. Желаю счастья. Ичиго Куросаки.» Пока Ичиго выводил аккуратно иероглифы, он аж взмок от старания. - Фуууух! – в очередной раз выдохнул он и запечатал конверт. Убрав его к остальным написанным письмам, он взял со стола последний розовый конверт.