Письма

- Да, действительно, что Вы, Куросаки Ичиго, собираетесь делать с этим письмом? Знакомый голос раздался за спиной, Ичиго повернулся на стуле и увидел говорящего. От удивления он потерял дар речи. В комнате повисла тишина. Ичиго смотрел на неожиданного гостя и не мог поверить своим глазам. Его гость же смотрел на временного шинигами без своей фирменной улыбки, а просто заинтересованно, с неким беспокойством. Они рассматривали друг друга еще минут пять, но созерцание прекрасного первому надоело капитану Кераку (а это был он) и он повторно озвучил свой вопрос. - Что ты будешь делать с этим письмом? Ичиго медлил с ответом, хотя шок уже прошел. Он просто не мог понять, зачем капитану нужно знать это. Но внезапная догадка посетила мысли и.о. шинигами и от этой догадки у Ичиго расширились от удивления глаза. - Так значит Вы мне написали это письмо? - Да. - Зачем? – "Глупый вопрос" – подумал Ичиго. - Ответ на этот вопрос вам уже известен, Куросаки-сан, - с улыбкой сказал Шунсуй и сделал шаг в направлении Ичиго. - Почему вы не подписали его? - Я, не хотел, если честно, вообще его писать, - тихо, еле слышно признался капитан восьмого отряда, - но сегодня такой день, и мне утром было грустно, я сидел и пил саке, ну, и Джуширо, видя мои мучения и страдания, предложил написать письмо с признанием, раз я в глаза признаться не могу. Он замолчал. И в комнате опять повисла тишина. Ичиго переваривал услышанное, а Шунсуй просто стоял, смотрел на предмет своих мучений и тихо вздыхал, не мешая размышлениям ребенка. - Как давно вы в моей комнате Кераку-сан, - вдруг спросил Ичиго, меняя тему разговора. - Скажем так, я оказался у тебя в комнате, когда вы пытались ответить на второе письмо, - проскользнула лукавя улыбка на лице капитана, - и я решил не мешать вашему нелегкому занятию. Я просто стоял и любовался вами. Ичиго не знал, что еще сказать на такое заявление. Видя замешательство ребенка, Шунсуй заговорил снова. - То, что написано в том письме – это правда. Я на самом деле влюбился в Вас, как мальчишка прям, - очередной тихий вздох, - я ведь не планировал отправлять письмо, а просто написал свои чувства на бумаге, но потом какой-то импульс заставил меня запечатать письмо и отправить его тебе. Ками, и зачем я сюда пришел, ведь я видел, с какой легкостью ты отказал тем девятерым, мне вообще не на что надеяться, – последняя фреза была сказана, походу, самому себе. С этими словами, грустный Шунсуй повернулся к двери и собрался уходить. - Подожди, - вдруг произнес Ичиго, вставая из-за стола, когда капитан уже взялся за ручку двери, - неужели не хочешь услышать, что я тебе отвечу на признание? - А у тебя есть что сказать? – удивился Кераку. - Да, то есть, нет, - замялся временный шинигами, - ну, в общем, я не знаю что сказать, это очень непривычно и неожиданно для меня. - Что именно непривычно? - уже с едва скрываемой надеждой спросил Шунсуй и сделал несколько шагов по направления к Ичиго, - то, что тебе признались в любви или то, что это сделал именно я? - Дело не в том, что мне признались в чувствах, я и раньше получал признания, вы ведь видели, - временный шинигами начал предательски краснеть, - а в том, что это сделали именно вы, Кераку-сан. Я этого не ожидал и не знаю, что сказать в ответ. Просто обычно я сразу отказываю, но сейчас не знаю что сказать. Хоть в комнате и был полумрак, горела только настольная лампа, а за окном была уже глубока ночь. Но румянец на щеках Ичиго капитан все-таки рассмотрел. Расценив это по своему, он в один шаг оказался возле ребенка. Он одной рукой обнял аккуратно Ичиго и посмотрел в глаза растерявшемуся шинигами. - Так, значит, я могу рассматривать ваши слова, как неловкое признание в своих чувствах и согласие на отношения? Ичиго даже не пытался отвести глаза, он просто смотрел на этого капитана и не понимал, что с ним происходит. Он без колебаний отказал всем, кто признался ему до этого, но сейчас он предательски не мог ничего сказать капитану. А капитан ждал, ждал ответ на свой вопрос. Приняв, наконец, решение, Ичиго вздохнул. Посмотрев в глаза капитану, с легкой улыбкой проговорил. - Шунсуй, вас посадят за совращение несовершеннолетнего, - слегка ехидно проговорил Ичиго, принимая этими словами все, что с ним происходит и, соглашаясь на отношения. Радостная улыбка растянулась на лице капитана. - Ну, мы же никому не скажем, правда? – с этими словами он потянул Ичиго к себе и поцеловал.