Смятение

Стамбул. Юный, окрепший и возмужавший Мустафа соскучился по этим местам после долгого пребывания в Манисе. Столько всего изменилось, но столько всего осталось прежним... Отец, занятый правлением государством, мать, выливающая каждый вечер литры слёз, и Она. Женщина, которая стала началом их конца. Мустафа всегда воспринимал Хюррем-Султан как причину страданий своей матери. Будучи мальчиком, он должен был успокаивать убивающуюся мать и ненавидеть ту, по её словам, «змею», которая стала причиной стольких страданий. Но с годами, по мере взросления, Шехзаде смог проанализировать поведение своей матушки и, так званой, «змеи». Постепенно, он стал понимать, что Хюррем-Султан не такое исчадие ада, каким её хочет видеть Махидевран-Султан. Образ госпожи немного стерся с памяти Мустафы, но он помнил главное - очаровательную улыбку, горящие глаза и, словно шёлк, волосы (которые можно было увидеть из-под платка). Новая их встреча стала для Шехзаде роковой. Скромный поклон, легкая улыбка, и возможность мельком поймать взгляд госпожи. Юноша, постепенно становившийся мужчиной, не до конца понимал, что это за чувство. Сердце трепетало, мысли путались, а в голове была только одна мысль: «вот бы эта секунда длилась вечность». Где же обида? Где жажда мести за сломанную жизнь матери? Где чувство собственного превосходства - Шехзаде, будущего Падишаха, над рабыней? Увы, к ногам этой женщины он готов был бросить свою голову. Мустафа понимал греховность своих мыслей, пытался от них отстраниться, и вёл себя довольно благоразумно, стараясь заглушить свои чувства в объятиях наложниц и прогулках, которые совершенно случайно припадали на время прогулок Хюррем-Султан. Снова легкий поклон, и парочка рядовых фраз. Он знал одно: если ему суждено принять яд из рук этой женщины, он возблагодарит Всевышнего за возможность дотронуться до них.