Tell me this is real

Как только дверь гостиничного номера Сэйнта закрывается, улыбка исчезает с его лица. Он прислоняется к двери спиной, закрывает руками лицо и медленно опускается на пол. То, что он действительно хотел сказать Зи минуту назад, определенно было не 'сладких снов, спи спокойно'. Его сердце кричало что-то из разряда 'пожалуйста, не уходи' и 'не оставляй меня'. А хуже всего то, что Сэйнт чуть было не сказал именно это. Он не знает, сколько еще сможет сдерживать себя и свои чувства, хранить все это в тайне. Быть так близко к Зи весь день, снимать историю любви своих персонажей, целовать Зи на камеру... О, как сильно Сэйнт хочет, чтобы эта история любви была правдой и для их настоящих 'я'. Иногда Сэйнт удивляется, как Зи не замечает его сбитого дыхания, учащенного сердцебиения или хриплого голоса во время их интимных сцен. А может, он все-таки замечает и просто хочет избавить младшего от объяснений и своего отказа. Может быть, для Зи все, что происходит между ними, — лишь поддразнивание и фансервис. Каждое прикосновение, каждое объятие и каждый поцелуй. Что же касается Сэйнта, то смысл всего этого для него уже давно изменился. Он не может сказать, когда именно это произошло. Однажды, несколько недель назад, когда они снимали сцену репетиторства, к нему пришло осознание: 'Не только мой герой влюблен в этого человека'. Эта мысль была такой естественной и правильной, что невозможно сказать, в какой конкретно момент она зародилась в его голове. А потом он забыл свою реплику, и им пришлось снимать сцену заново. Обычно Сэйнт не может держать свои эмоции при себе, но меньше всего сейчас ему хочется испортить себе карьеру. Он так много работал ради своего успеха и не собирается отказываться от него, основываясь на временном чувстве. Только то, что это совсем не временно, Сэйнт прекрасно знает. Он может отличить легкую влюбленность от осмысленной, глубокой любви. Его чувства с вероятностью сто процентов больше не являются теми дружескими, что связывали их раньше, и каждый день только укрепляет его уверенность в этом. Сегодня они снимали сцену поцелуя на крыше, в которой Тьютор наконец осознает свои чувства, а Файтер признается. Сэйнт кончиками пальцев касается своих губ. Он все еще чувствует прикосновение губ Зи, как тепло и мягко они ощущаются на своих собственных. О сне не может быть и речи, хотя уже поздно и Сэйнт довольно сильно устал. Когда они снимали свою первую после осознания парнем своих чувств сцену поцелуя, он спал всего час этой же ночью, и сегодняшняя ночь не выглядит более многообещающей, учитывая беспорядок, бушующий в его груди. Он глубоко вздыхает и откидывает голову назад, уставившись теперь в потолок. Его зрение затуманено, но он не удивлен, ведь мысли о Зи не в первый раз производят на него такой эффект. Если быть до конца честным с самим собой, он понимает, что больше не хочет прятаться. К черту побочные эффекты, скажущиеся на его карьере, он хочет признаться. Если Зи откажет ему, значит, так тому и быть. Сэйнт не настолько слаб, чтобы не оправиться от отказа. Конечно, ему будет грустно. Но даже в этом случае он достаточно силен, чтобы продолжить работать с Зи, его сердце в конце концов заживет, и тогда он сможет двигаться дальше. Однако вероятность того, что Зи ответит на его чувства взаимностью, не такая уж и незначительная. Он является инициатором прикосновений гораздо чаще, чем Сэйнт, всегда добиваясь чужого внимания. Также младший часто ловит на себе пристальный взгляд Зи. Безусловно, он хороший актер, но Сэйнт уже слишком хорошо его знает, и то, как Зи смотрит на него, — нечто особенное. А насколько особенное, Сэйнт очень скоро узнает. Парень поднимается на ноги, и ему требуется время, чтобы прийти в себя, так как колени немного ослабли. Он совсем чуть-чуть нервничает, но по большей части радуется возможности через несколько минут избавиться от бремени секретности. Выпрямив спину, Сэйнт открывает дверь и обнаруживает, что Зи стоит прямо за ней. Старший поспешно опускает руку, но Сэйнт уже успел ее заметить. Зи собирался постучать в его дверь. Неужели он стоял здесь последние несколько минут? Набирался смелости постучать? Зи откашливается. — Ммм... Я просто хотел... Ладно, забудь, это не так уж и важно, мне пора идти- — Входи. Сэйнт не даст ему уйти. Он решает, что они больше не могут танцевать вокруг этой темы, любой ценой избегая очной ставки. Это настоящая жизнь, а не роман. Их персонажи могут быть настолько неуклюжими, когда дело касается чувств, насколько они хотят, но Сэйнт не позволит этому перенестись в реальную жизнь. Если Зи задержался перед его комнатой на несколько минут, борясь с самим собой, чтобы постучать в дверь младшего, то это важно. Что бы ни было на уме у Зи, Сэйнт обязательно скажет то, что хочет сказать. Старший колеблется, но Сэйнт отступает в сторону и широко распахивает дверь, приглашающим жестом прося войти. Наконец, Зи переступает порог чужой комнаты и закрывает за собой дверь, однако рука старшего остается на ручке, а сам он так и не решается повернуться. Его дыхание учащается: Сэйнт судит об этом по движениям чужих плеч. Существует не так уж много возможных объяснений такого поведения, и самым очевидным кажется то, что Зи тоже пришел признаться. Если это действительно так, то Сэйнт не хочет, чтобы прямо сейчас они просто стояли перед дверью, ему хочется прижать Зи к матрасу и целовать его до потери сознания, поэтому он берет старшего за запястье и тянет за собой. Зи следует за ним к кровати, не колеблясь, но и не осмеливаясь смотреть тому в глаза. Решив быть смелее, Сэйнт толкает Зи на кровать, не заботясь о том, что тот все еще в обуви. Он забирается на старшего, блокируя все пути к отступлению, но не прикасаясь к нему. Их лица сейчас так близко, что Зи просто некуда смотреть, кроме лица Сэйнта. Он похож на оленя, освещаемого фарами автомобиля на ночной трассе, поэтому младший немного приподнимается, давая Зи чуть больше места, чтобы вдохнуть полной грудью. Для них нет ничего необычного в том, чтобы нарушать личное пространство друг друга, поэтому Сэйнт остается в таком положении, пока Зи не успокаивается и перестает казаться таким напуганным. — Пи'Зи... Я знаю, что до сих пор мы делали это только для камеры или для наших поклонников, но я влюбился в тебя. То, что между нами... Я хочу, чтобы все это было по-настоящему. Старший замирает, а его взгляд метается между левым и правым глазом Сэйнта, будто пытаясь найти ложь в чужих словах. Но он ничего не найдет. Они оба знают, что младший достаточно прямолинеен в своих чувствах и что он никогда не стал бы так играть с чьим-то сердцем. Зи открывает рот, но в горле пересыхает, и он заходится в кашле. Через несколько секунд он говорит уже хриплым голосом: — Для меня это никогда не было игрой на камеру или на публику. Я уже был влюблен в тебя, когда мы впервые встретились, а работа с тобой только подлила масла в огонь. Так что да, давай позволим всему этому стать реальностью. Сэйнту не нужно повторять дважды, и он наклоняется, осмелевший от ощущения рук Зи на своей талии. Когда их губы встречаются, младший благодарен, что они уже лежат, потому что силы покидают его. Сэйнт падает на Зи, прижимая того к кровати, что вызывает довольный вздох у его, теперь уже, парня. Их поцелуй становится все более страстным, и ни один из актеров уже не может держать руки при себе. Они порядком растрепаны, и справляться со сбившимся дыханием становится все труднее, но остановиться просто невозможно. Руки Зи, кажется, приклеились к Сэйнту, и оба парня быстро возбуждаются, но ни один из них не готов отказаться от поцелуев, поэтому все, что они могут сейчас с этим сделать, — это тереться бедрами друг о друга, наслаждаясь случайно вырывавшимися чужими стонами. Когда они становятся громче, и Зи отчаянно цепляется за спину Сэйнта, тот не может отвести глаз от своего возлюбленного, удивляясь, как им повезло друг с другом. Когда они оба кончают, и Зи немного успокаивается, он подает голос: — Вау, это было... быстро. Клянусь, я продержусь дольше, если ты дашь мне еще один шанс. Сэйнт знает, что этот вопрос не стоит воспринимать всерьез, но все равно не может сдержать слетевших с губ слов: — Я дам тебе миллион шансов, если ты не устанешь от меня к тому времени. — Никогда, — отвечает Зи с такой искренностью в глазах и голосе, что Сэйнт на время лишается дара речи. Придя в себя, он наклоняется и припадает ртом к шее Зи. Старший безудержно смеется и пытается сопротивляться, что кончается успехом, ведь, по крайней мере, Зи поменял их местами и теперь Сэйнт придавлен чужим телом к матрасу. — Довольно смело, не так ли? Я думаю, тебя нужно приручить. Сэйнт усмехается. — Говорит тот, кто залез на мою постель в обуви. Кто из нас еще неприрученный. Зи небрежно пожимает плечами и снимает кроссовки, бросая их на пол. Вскоре к обуви присоединяется еще несколько предметов одежды.