Акула пера

Несмотря на присутствие директора, Гарри удалось осмотреться в кабинете и он заметил несколько странностей. Дамблдор и правда оказался неординарным человеком. Он еще ни разу не видел столько интересных и редких вещей в одном месте и сейчас уже не сомневался, что такого человека, как их директор вполне могли заинтересовать редкие драгоценности. Где бы тот ни был сейчас, Дамблдор точно в курсе. Гарри не мог перестать думать об этом все следующую неделю, даже уроки и домашние задания не могли полностью увлечь его. В пятницу за завтраком он едва видел, что ест, размышляя о том, какая у него могла бы быть жизнь, если бы мама и папа не пересеклись с криминалом. Может, они бы жили до сих пор счастливой семьей… — Эй, проснись, — ворвалась в его мысли Гермиона, которую уже начало беспокоить вечное задумчивое выражение лица друга. Он уже неделю жил, как на автомате, вроде учился, разговаривал с ними, но мысленно явно был в другой вселенной. Гарри вздрогнул, положил вилку на тарелку и удивленно уставился на нее. — Ты снова не выспался? Он не ответил, вместо этого мечтательно уставился в свою нетронутую тарелку, будто удивляясь ее присутствию. Подруга обеспокоенно подсела рядом. — Что-то случилось? — Нет. — Ты всю неделю сам не свой. Обещал рассказать, о чем вы говорили с директором, но после этого молчишь, как партизан. Гарри посмотрел на нее, затем на тарелку. — Пойдем на озеро, до начала занятий еще час, а лишние уши мне не нужны. Гермиона кивнула, завернула для него на всякий случай бутерброд и пошла следом на улицу. Гарри, обычно такого уверенного в себе, сейчас хотелось защитить, но для начала хотя бы узнать, в чем дело. Сев под деревом, девочка протянула другу бутерброд и он принял его. — Ешь, обед нескоро. Потом расскажешь. — Спасибо. Мальчик слабо улыбнулся и за пару минут расправился с завтраком. — Что такого сказал профессор Дамблдор? — продолжила Гермиона, забирая салфетку. — Что я похож на своих родителей, внешне и характером. Герми, почему все знают моих родителей, а я нет? — Потому что нет. Надо жить дальше. — Осторожно заметила девочка, подсаживаясь ближе к нему. — Слушай, я не могу полностью понять тебя, но если ты действительно на них похож, значит, это не единственное, что тебя беспокоит. Гарри удивленно посмотрел на нее. — Что? — Сам говорил, что мы разговариваем на одном языке, поэтому я и понимаю тебя лучше, чем тебе кажется. Гарри, ты что-то задумал и сам боишься этого. Если не готов рассказывать, не надо, но, зная тебя, пусть и неделю, это явно что-то серьезное и трудно осуществимое. — Герми, я тебя недооценивал. — Внезапно он усмехнулся и обнял ее. — Ты опасный человек. Ладно, это и правда связано с родителями. Пообещай, что это останется в тайне между нами. — Обещаю. — Мама и папа были лучшими аналитиками в отделе по борьбе с организованной преступностью, поэтому у меня есть некоторые связи в полиции. Они умерли не просто так. Это связано с последним делом и я намерен закрыть его ради них, заодно узнать, кто убийца. Он звучал настолько серьезно, что Гермиона пришла в ужас. — Гарри, мы же дети. Откуда ты знаешь, каким было их последнее дело? — Знаю. — Это связано с Дамблдором? — Косвенно. — Ответил он, смотря на озеро. — Неважно, я обязательно расскажу тебе подробности, когда точно узнаю, где искать. — Что? — Пока неважно. Слушай, — он вдруг заговорил деловым тоном, — я совсем забыл сказать. У нас есть помещение для газеты, завтра завезут аппаратуру. Гермиона обрадовалась смене тона, хотя это показалось ей подозрительным. Будто он пытался уйти от разговора. — Хорошо. Береги себя, Гарри. — Посмотрим, но спасибо, что позволила мне выговориться. Здесь мало кому можно доверять. Девочка доверительно коснулась его руки и решила сменить тему. — Пойдем в замок. Сейчас физика и МакГонагалл явно не обрадуется, если мы опоздаем. Оставшийся день прошел спокойно, Гарри стал сосредоточеннее на занятиях, решив не давать друзьям повода для беспокойства, тем более, что Рон тактично молчал, а Гермиона периодически следила за ним, будто ожидая, что он вот-вот взорвется. После этики дети поспешили в раздевалки и на поле, где их уже ожидала профессор Хуч с футбольным мячом. — Здорово! — обрадовались мальчишки, девочки лишь фыркнули. — Сегодня просто разминка, — объявила мадам Хуч, когда классы Слизерина и Гриффиндора выстроились в ряд. — На следующей неделе девочки и мальчики будут разделены. Мальчики смогут выбрать между футболом и легкой атлетикой, а девочки между настольным теннисом и плаванием. На втором курсе можно будет поменяться, но пока останется так. Так, десять кругов и отжимания. Вперед! Дети побежали по кругу и будто случайно рядом с Гарри оказался тот самый блондин, Драко Малфой. — Я предупреждал, чтобы ты правильно выбирал себе друзей. — Высокомерно заметил Драко. — Когда это? — Гарри даже не посмотрел на него. — Я не слышал. — Тогда слушай сейчас. — Малфой злился невниманием к себе, стараясь не отставать от брюнета, набирающего скорость. — Отстань, а? Все равно не догонишь. Гарри усмехнулся и оставил соперника позади себя. Слизеринец явно был раздражен, хотя мальчик не понимал, чем именно. Хотел бы подружиться, так и подошел бы по-человечески, а друзей он не позволит оскорблять. После спорта все мальчики собрались в раздевалке и Рон не выдержал. — Чего это Малфой цепляется к тебе? — Понятия не имею. Поспорили пару раз и все. — Странно! — Не говори. Собравшись, мальчики все вместе пошли в гостиную. До отбоя оставалось четыре часа и одноклассники развлекались, как могли. Домашних заданий почти не было и можно было позволить себе поиграть в настольные игры или просто посплетничать в углу. Рон предложил Гарри закончить шахматную партию, которую они начали еще вчера. Рыжий прекрасно играл и пытался научить друга, но Гарри постоянно проигрывал, сам не понимая почему. Вроде он запомнил, как ходят фигуры, даже некоторые многоходовки, но на два хода вперед мыслить все равно не получалось. — Вот вы где, — рядом у камина села Гермиона с книгой и проследила за тем, как рыжий в очередной раз поставил Гарри мат. — Найди себе другого напарника по игре, я просто не могу ее понять. — Пожаловался мальчик, отсаживаясь дальше на диван и давая понять, что больше не позволит себя унижать. — Надо же, гений журналистики, а шахматы осилить не способен. — Протянул Рон и пошел спрашивать одноклассников, кто хотел бы с ним сыграть. Гермиона потрепала Гарри по руке и заметила: — Идеальных не бывает. — Это точно. Мальчик откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. — Завтра пойдем смотреть новую редакцию. — Сказал он, не открывая глаз. — Здорово. — Ты уже сказал Рону про редакцию? — Гермиона села рядом на диван. Мальчик кивнул. — У него хорошо подвешен язык. Будет брать интервью. Если все нормально, с понедельника начнем искать темы для первого номера. — Гарри, мне жалко твоих родителей. — Вдруг сказала она и он резко выпрямился на диване. — Надо не жалеть, а действовать. Я пойду спать. — Спокойной ночи. — Пробормотала она, проследив взглядом, как он уходит в свою комнату. В глубине души она понимала, что он ненавидит, когда его жалеют, никто этого не любит, но ей так хотелось помочь другу и оградить от неприятностей.