Земляничный бриз

Эйден схватил с полки упаковку серебристых колпаков с лентой мишуры по нижнему краю и кинул её в корзинку, где уже лежали точно такие же, только фиолетовые. Мы ходили по Таргету, хотя уже должны были ехать к О'Коннеллам, а я ненавидела опаздывать, из-за чего очень нервничала, хотя Эйдену видимо было крайне безразлично то, что о нас подумают друзья Финнеаса. Поэтому он нерасторопливо осматривал полки в отделе праздничных украшений. Он бросил в корзинку бумажные трубочки для напитков с Анной и Эльзой. Я вздернула бровь. — Ты помнишь, что мы идём не на детский утренник? Теперь бровь вздернул Эйден. Я на девяносто девять процентов была уверена, что он меня передразнивал. — А ты помнишь, когда у меня день рождения? Чего? Я серьёзно задумалась и медленно произнесла: — Ты мне не говорил. — Ты мне тоже свой не говорила, но я знаю, что первого февраля. Тебе даже не стало интересно, какой у меня знак зодиака? — он драматично оскорбившись приложил руку к сердцу. Я забрала у него корзинку и пошла к отделу с тортиками. — Я на колпаки скидываться не буду, мы пришли за десертом. — Эйвери, когда у меня день рождения? — спросил парень, а я остановилась посреди прохода и повернула к нему в ожидании, когда он ответит, но вместо этого он спросил: — Ты хоть знаешь сколько мне лет? — Двадцать, — раздражённо ответила я, хотя сама понимала, что пытаюсь перекрыть стыд другими эмоциями. Уже больше полугода я катаюсь с Эйденом, но даже не удосужилась узнать его день рождения. А вдруг он прошёл? От этого ещё паршивее. И, видимо, мои эмоции написаны на моём лице. — Успокойся, — Эйден прошёл мимо, забрав из рук корзинку. — Я родился двадцать второго сентября 1997. И, да, мне пока что двадцать, — парень зачесал свои осветлённые в светло-рыжий волосы и улыбнулся. — Ты хоть знаешь, какой это знак зодиака? Пока я мысленно перебирала варианты — читать как: вспоминала, какие знаки зодиака существуют, — мы дошли до отдела с тортами, и я, долго не думая, положила в корзинку самый симпатичный. В любом случае, у Мэгги будет вкуснее. — Я не интересуюсь знаками зодиака, — сказала я наконец, когда мы уже почти дошли до касс самообслуживания, и Эйден достал телефон, чтобы оплатить покупки. — Какой кошмар, — он снова вздохнул. — Я дева. Самый шикарный знак, между прочим. Ещё бы он сказал по-другому. Я нервно ухмыльнулась. Когда мы подъехали к дому О'Коннеллов, у которого уже стояло несколько машин, Эйден вдруг спросил: — Ты думаешь, я понравлюсь Финнеасу? — Конечно понравишься. Плюсик в списке уже то, что ты не наркоман, — хмыкнула я и вышла из машины, положив ключ в карман, а когда вышел и Эйден, нажала на кнопку, чтобы закрыть её. Парень догнал меня через пару секунд и пошёл рядом. — Я же не твой новый парень, чтобы... — А это причина номер два, почему ты ему понравишься, — у двери я резко остановилась, повернулась на пятках, передала парню пакет с серебристыми колпаками и тортом и, взьерошив ему волосы добавила: — Хватит хандрить, ты понравился даже Билли. А у неё ох какие запросы к парням. — Ей шестнадцать. Эйден зачесал волосы назад, и они упали гладкими волнами. От природы парень был кудрявым, но по непонятным мне причинам он постоянно их выпрямлял, и лишь несколько раз за эти пол года я видела его с настоящими волосами. А ещё от его матери я узнала, что у него страсть к разным цветам волос, так что теперь я даже не была уверена, что те темного коричневые волосы, с которыми я увидела его впервые, были натуральными. В любом случае, он был достаточно симпатичным и одиноким, и, кстати, третий пункт, чего я никогда не видела у Эйдена, так это отношений. Он флиртует со всем, что движется: с девушками, женщинами возраста его матери, даже парнями, но за эти пол года ни с кем не встречался, что вызывает у меня вопросы, потому что появись у меня возможность сейчас с кем-то переспать, я бы это сделала, потому что я схожу с ума без отношений. Но мне повезло, что я могу хотя бы выплескивать свои тёплые чувства на Эйдена, внаглую с ним флиртуя, будучи уверенной, что между нами не возникнет недопониманий. У меня буквально лучший партнёр из всех возможных, без преувеличений. Вечер прошёл шумно и быстро; к счастью, Мэгги и Патрик ушли в гости к друзьям семьи. Когда мы с Эйденом пришли, торт Мэгги уже был разрезан и начат, Финнеас извинился перед нами за нетерпеливых друзей, а потом мы весь вечер играли в Beat Saber, которую Финнеасу подарила Джун на прошлый день рождения. А потом она уехала в Бразилию жить в доме на дереве, и, насколько я помню, недавно она даже вышла замуж за какого-то бразильского хиппи. Из старой компании на двадцать первом дне рождении Финнеаса были только я и Эндрю, который полвечера зажимался со своей девушкой, а вторую половину соревновался со мной в Beat Saber. И я выиграла все четыре песни. Когда я сидела на диване, измотанная после игры, Эйден шлепнулся рядом, с двумя бутылками какого-то алкогольного напитка в руках и протянул одну мне. Я покачала головой. — Мне кажется, этот вечер трезвой не провести, — проговорил парень. Он кивнул на парня и девушку, танцующих посреди гостиной — я поняла, что Финнеас так нам их и не представил. — Я за рулём. — Вызовем такси. — А машина? — Ты можешь поспать в комнате у Билли, — предложил подошедший Финнеас. Я снова помахала головой, а парень сел рядом, но не слишком близко, к счастью. — Мне кажется, это уже наглость. — Чего наглость? Родители не против того, когда ты ночуешь. — Но, когда это необходимо, а не когда я просто пьяна, чтобы ехать домой. К нам подбежал Пеппер и положил голову на мои колени. Какой же это чудесный пёс, хотя я и кошатница... Эйден протянул руку к собаке и бодро почесал её за ухом. — У тебя есть собака? — спросил Финнеас у Эйдена. — Нет, — Эйден хмыкнул и открыл две бутылки. — У меня квартира ещё меньше, чем у Эйв. Там я не всегда помещаюсь. Он передал мне бутылку, а я решила, что, и правда, день рождения Финнеаса бывает только раз в году. После всех выпитых бутылок, сделанных фотографий, спетых песен Тейлор Свифт под аккомпанемент гитары Финнеаса, рассказанных детских историй, бессмысленных споров и случайных актробатических выпендрёжей меня и Эйдена, когда все начали расходиться, а я несколько минут полежала на диване с закрытыми глазами, я наконец решила заглянуть к Билли. Я постучалась. Она не ответила. Я посмотрела на часы и уведела, что уже за час ночи, но я была уверена, что она не спала. Приоткрыла дверь и вошла; окно было открыто нараспашку и в комнате был приятный запах роз, которые так бережно высаживает Мэгги под окном дочери. — Да? — Билли повернулась ко мне на стуле и стянула с головы наушники. Её волосы были завязаны в небрежный пучок. Я улыбнулась и присела на корточки. — Ты такая красивая, — я склонила голову в бок и немного втянула шею, зная, что выгляжу комично, но всё же... — Не говори так, — безэмоционально ответила девушка. — Как «так»? Она нечего не ответила, повернулась к ноутбуку и снова начала что-то делать. — Можно у тебя переночевать? — спросила я. — Нет. — Что? — я искренне удивилась и немного пошатнулась: в такой позе сложно было сохранять равновесие. — Почему? — Мне нужна причина, чтобы не давать тебе спать в моей постели? Я округлила глаза и встала на ноги. — Что-то случилось? — Я занята. Я подошла к девушке, наклонилась, и положила голову ей на плечо, но она резко повернула голову, ударив меня по подбородку. Я быстро отстранилась, схватившись за щеку. — Чёрт возьми! — воскликнула Билли и протянула ко мне руку, но снова дёрнула головой. — Туретте чёртов. Я, настолько это было возможно, быстро подскочила к её тумбочке, чтобы найти лавандовое эфирное масло, но, перерыв весь хлам в её ящиках, так его и не нашла. — Где оно? — Закончилось. Билли сползла на пол и, склонив голову, обхватила её руками. — Почему ты не сказала? — возмутилась я. — Я бы купила! Я на одно колено присела рядом, хотя ничего, естественно, сделать не могла. Тик закончился буквально через полминуты, но Билли ещё некоторое время сидела в том положении. — Иди домой, Эйв, — наконец она подняла на меня глаза. — Я не могу. Я не могу сесть за руль в таком состоянии. — Значит, не надо было пить. — Я знаю, — я сделала грустное лицо. — Вы мешали мне весь вечер. — Ты могла присоединиться. Ты же выходила к нам несколько раз... — Финнеас меня там не ждал. — Зато я ждала. — Уходи, Эйв. — Почему? — снова возмутилась я. Возможно, меня напрягало не то, что она не даёт мне остаться у неё, а то, что она мне так прямо и уже несколько раз об этом говорит. — Я что-то сделала? — Нет. Я просто устала и хочу спать, — девушка встала и пошла к комоду. Я старалась не обращать внимания на то, что у неё начал дрожать голос. Я поджала губы и кивнула. — Спокойной ночи. Что, чёрт возьми, с ней такое?

***

Эйден прислонился спиной к шкафу, который был под завязку забит бумажными раскройками, примерами работ швеи и образцами тканей в папках, и уставше потёр глаза. На столе лежало три рулона тюля разных голубых оттенков. Те костюмы, которые были уже практически сшиты, оказались и так тяжёлыми, а на них ещё не были приделаны стразы, поэтому нам снова пришлось прийти на примерку. — Мне не принципиально в чем буду кататься я. Я просто должен... — парень взмахнул руками. — Создавать фон, на котором Эйвери будет выглядеть выигрышно. Но она должна быть в состоянии прыгать. — Мы можем обойтись без страз? — спросила я и снова прокрутилась у зеркала. — Выглядит очень незаконченно, — мисс Линкольн помотала головой. Она была старенькая и даже ниже меня, поэтому юркнула под моей поднятой рукой и подложила нижнюю часть платья. — Но мы можем укоротить до самой минимальной разрешённой длины и, например, убрать нижний слой тюли. Тогда платье будет не такое объемное, но у нас хотя бы появится свободный вес для того чтобы украсить стразами хотябы вырез на груди... — А нельзя обрезать рукава? — спросил Эйден. — Татуировки будут видны. — Я не думаю, что это принципиально. — Ещё как принципиально, — ответила швея. — Вам хочется получить дедакшен в целый балл за несоответствие образу? То-то. Ты где видел танцующих ирландские танцы с татуировками? — Ну у нас не ирландские танцы, — попытался спорить Эйден. — Просто музыка такая... — Ты главное так на интервью на Чемпионате США не скажи, — мягко отрезала швея и повернулась ко мне. — Эйвери, продумай «историю» которую вы рассказываете своим прокатом, и проследи, чтобы Эйден ее запомнил, потому что точно что-то не то ляпнет. Следующие пол часа я простояла у зеркал в ателье, пока Эйден делал фотографии себя любимого в импровизированной фотозоне, которая состояла из белой гладкой стены и нескольких ламп — мисс Линкольн объяснила, что иногда ей нужно предоставлять качественные фотографии изделий и слишком дорого постоянно бегать в фотостудию. Я думала, Эйден собирался сделать такой же блонд как у меня, чтобы мы сочетались, и, настолько я знаю, он так и собирался сделать, но не прошло и двух недель, как он пришёл на тренировку с окрашенными в темно-синий концами волос. Его родители — являющиеся по совместительству нашими тренерами — были в шоке, постоянно сетуя на то, что это помешает нашему образу, как минимум для Carmen, потому что у Riverdance хотябы костюмы были голубыми. Но Эйден отмахивался, а мне позже наедине сказал, что до национальных он успеет отрастить волосы, чтобы спрятать синие концы в пучке, а на отборочных он и так уверен в нашей безоговорочной победе. Открытым оставался вопрос насчёт показательного номера, потому что мы до сих пор не могли определиться с выбором песни. Кейпоперская душа Эйдена жаждала как минимум egoistic MAMAMOO, а ещё лучше только вышедшую DDU-DU DDU-DU BLACKPINK, не говоря о том, что в конце августа у BTS выходит новый альбом. Я топила за что-то более лиричное и нежное, но точно не резкое, а Билли требовала, чтобы взяли её bored, потому что «лишний пиар никому не мешал, и, вообще, вы всё равно возьмёте bored, так что не выделывайтесь и не тратьте время». Поэтому мы всё ещё ничего не поставили.

***

Двадцатиоднолетие Эйдена мы тоже отмечали в Лос-Анджелесе, успев вернуться из Спокана после отборочных Pacific Coast 2018, с огромным отрывом в баллах заняв первое место, чем обеспечили себе билет на Чемпионат США. Но в отличие от дня рождения Финнеаса, день рождения Эйдена мы отмечали в частном клубе с кучей его друзей, знакомых, и знакомых их знакомых. Я привела Клаудию — ту самую, с которой познакомилась на дне рождения какой-то подруги Кортни, — саму Кортни, потому что думала, что мне будет без неё некомфортно, а Кортни привела с собой своего парня. Там было душно, шумно и пьяно, но, в отличие от всех предыдущих клубов, где я была с Гасом, этот выглядел прилично, люди не закидывались в открытую, и мне было спокойнее, зная, что со мной был Эйден. Хотя, это далеко не содействовало заведению отношений, потому что на любого парня, который начинал проявлять ко мне какие-то признаки симпатии, Эйден смотрел так, что признаки симпатии быстро переключались на другую девушку. Клуб был огромным двухэтажныи зданием; второй этаж был как балкон, на нём располагались столики и кресла для VIP-персон, кем мы в тот вечер и являлись. — Знаешь, ты вообще не помогаешь, — громко сказала я, пытаясь перекричать музыку, когда оттянула Эйдена в угол к туалетам. В мигании света я увидела, как парень нахально улыбается и крутит пальцем у уха, показывая, что не слышит, но и не останавливается танцевать, легко двигаясь на месте. Мы брали несколько уроков джайва, потому что хореографы сказали, что именно этот танец поможет нам раскрепоститься и «стать одним целым», и я не могу сказать, что это не так. Увидев Эйдена в танце, я захотела выбить себе эту картину на лбу, чтобы никогда не забывать; парень сказал, что в детстве занимался балетом, но, хотя все фигуристы в детстве занимались балетом, танцами или гимнастикой, не все в двадцать один год будут так изящно двигаться. В любом случае, кажется, Эйден был хорош буквально во всём. Я мысленно закатила глаза и, поднявшись на носках, отчётливо прокричала ему на ухо: — Я. Сегодня. Хочу. Секса! Улыбка Эйдена стала ещё нахальнее. Он обхватил меня за талию и наклонился к уху: — Прости, Эйвери, но я тебе в этом не помощник. Я не отстранилась, но подняла голову и ответила: — Просто перестань отпугивать от меня парней. Наши лица были в нескольких дюймах друг от друга, но Эйден повернул голову и осмотрел занятые столики, будто пересчитывал скольких особей мужского пола он от меня сегодня отпугнул. Через пару секунд он повернулся обратно и снова склонился к моему уху. — Не поворачивайся, но вы же с Финнеасом только друзья, так? — внезапно спросил он. И я очень постаралась не глянуть на Финнеаса, хотябы вскользь. — Он смотрит? — Он сейчас прожжёт во мне дырку, — Эйден нервно хихикнул. Я обвила руки вокруг его шеи, притянула к себе. — Тогда давай заставим его ревновать. И я знала, что он не откажется. У меня всё ещё лучший партнёр в фигурном катании. Мы протиснулись мимо людей к лестнице, Эйден обнял меня за талию со спины, а я положила свои ладони на его руки, когда мы почти начали спускаться, Эйден вдруг проговорил: — Думаю, он нашёл общий язык с твоей подругой. Правда пока что не буквально. Когда мы начали спускаться, я всё-таки обернулась, сделав вид, что смотрю на свою сумку, которую оставила на диване, но мы пересеклись взглядами с Финнеасом. Обнимал он в тот момент мою Клаудию. Что, чёрт возьми, происходит?