Земляничный бриз

Пока я сидела на диване, укрывшись пледом, Билли тщательно изучала мою квартиру. — Тебя будто с цепи спустили, Биллс. — Мне интересно, что у тебя тут! А теперь у меня есть на это полное право. Причём, ты всё моё имущество знаешь досконально. — Потому что ты всегда показываешь мне, когда покупаешь что-то новое, — парировала я. — Я бы была не против, если бы и ты мне так показывала, — буркнула она. Во-первых она облазила все мои ящики; нашла футболку с надписью "this is what gay looks like" и белую майку, которую я закастомила, прикрепив на груди две булавки с красными бантиками, и была так довольная своим результатом, что даже выложила фотографию в инсту. После чего некоторые знакомые мне мягко напомнили, что я член национальной сборной, но, последовав совету партнёра, послала их нахуй. Билли после примерки маек отложила их себе, а я постаралась, не поворачивая голову, незаметно посмотреть на неё, когда она открыла нижний ящик прикроватной тумбочки. Она его тут же захлопнула. Так тебе. Будешь знать, как по чужим вещам лазить. Но она снова открыла этот ящик. — Эйвери Делакруа... — она хихикнула. — Закройся, — я почувствовала, как мои щёки начинают краснеть. Я старалась не отрываться от выбора штор. Я думала обыграть её, но забыла с кем связалась. Гогот Билли разнёсся эхом по всей квартире. Вот для этого мне и нужны шторы — чтобы не было такое эхо. — Что тебя так веселит? — Это, например, — она достала нежно-голубой фаллоиметатор. — Что за смурфик тебя трахает? Я напрягла все мускулы лица, чтобы сдержать улыбку. — Иди к чёрту, — прошептала я. Будет мне семнадцатилетняя читать нотации как дрочить, а как не дрочить. — В следующий раз, когда будем у тебя, покажешь мне свою тумбочку. Билли подошла ко мне со спины. — Не только покажу, но и предложу. Я подняла голову, чтобы посмотреть на девушку. Но увидела моего голубого друга. — Фу, Билли! — Фу? — взвизнула она и расхохоталась. — Фу? А он твой друг вообще-то. И был с тобой больше раз, чем я. — Гораздо больше. — Чего же тогда «фу»? — Я не то что бы фанатка мужчин. — Но ты би. — Но мужчины всё равно немного фу. — Сколько у тебя было девушек до меня? — вдруг спросила она. — Нисколько, — повисла пауза, и я решила, что это момент как нельзя лучше, чтобы задать такой же вопрос. — А у тебя? — Сложно сказать, — уклончиво ответила она. Я вскочила на колени и повернулась лицом к ней. Фаллоимитатор уже забытый лежал на спинке дивана. — «Сложно сказать» это сколько? Девушка стояла, оперевшись на спинку, и неотрывно смотрела мне в глаза. По моей спине пробежали мурашки. Боже... Какая она... Если бы не вопрос, на который я хотела знать ответ, то я бы отвлеклась. — Это имеет значение? — Нет. — Ну, секс один. Поцелуи... раз пять. Я вздёрнула брови. — GenZ меня пугает. — Ты сама GenZ. Я вздохнула. Девушка убрала мои выбившиеся волосы за ухо. — Ну вообще, — продолжила она. — Не думала, что тебя это так удивит. Моя... опытность, — добавила она, после моего не понимающего взгляда. Билли присела на спинку дивана. — Я не удивлена, что... — я думала, какие слова подобрать, поэтому опустила взгляд, но Билли пальчиками подняла мой подбородок, намекая, смотреть ей в глаза. — Я думала у тебя после расставания с Кью в голове только он. Хотя я знала, что ты ездила к кому-то, но не спрашивала. Надеялась, что хотя бы Финнеас знал адреса. Она хмыкнула и через какое-то время ответила: — Я и правда долго отходила от Кью. Но это не мешало мне отвлекаться, — она тоже начала смотреть в пространство. — Ну... не то что бы я развлекалась, чтобы забыть его, но доля правды в этом есть... Интересно. А что мне тогда гарантирует, что я не развлечение..? Но я не задала этого вопроса. Мы весь день провели у меня: смеялись, ели, целовались, посмотрели грустный индийский фильм «Лев», я на эмоциях завела разговор «а может стоит пожертвовать в какой-нибудь фонд, это бы поддержало иммидж Билли Айлиш», но девушка заставила меня замолчать поцелуем. «Сегодня ты моя девушка, а не менеджер». Нам и правда пришлось выйти в магазин, мы накупили четыре пакета продуктов, которые оплатила Билли, и еле дотащили его на восьмой этаж. Лифт опять не работал. Билли захотела приготовить домашнюю пиццу, но за неимением времени на приготовление теста, пришлось купить замороженное. Пока она что-то колдовала на кухне, я сидела за барной стойкой, и оформляла заказы на Амазоне. Доставка бесплатная от $49, а так как мне недавно выплатили деньги, я набрала в корзину и книг, и белый тюль, и чёрно-белый ковёр под диван, и чехлы на коньки с хелло китти. Забив в поисковике пинтереста «los angeles loft», я минут десять рассматривала невероятно уютные жилища и задумывалась, а получится ли у меня когда-нибудь сделать такое же. В какой-то момент на телефоне высветилось уведомление сообщения от Эйдена, начинающегося словами «у нас проблемы». Я мгновенно нажала на сообщение, спрыгнула с барного стула и пересела на более удобный диван, склонившись над телефоном. Эйден долго что-то печатал, но пришло только короткое: — я съездил в медцентр — и? — походу в Польшу мы не едем Сердце будто куда-то упало. Как это не едем? Мы должны были вылетать на этот этап челленджера уже через три дня; завтра и послезавтра должны были быть полные тренировочные дни, хотя Эйден тренировался и сегодня, в свой выходной. — сегодня на тренировке что-то произошло? — я начала догадываться. — нет, — написал парень. — не было сегодня тренировки Последнее время он тренировался через боль, через дикую боль — насколько я знаю Эйдена, всё что может навредить катанию он игнорирует и преуменьшает. — спина с утра дико болела, вызвал скорую чтобы вкололи что-нибудь сказал что я спортсмен и сразу забрали в медцентр сделали мрт, в общем, у меня спондилолиз Спондилолиз? Это ещё что. Эйден все слал сообщения, так что не было времени гуглить. — лежать и стоять ровно вообще невыносимо, спазмы мышц, отдаёт в ягодицу выписали миорелаксант какой-то, что-то нестероидное противовоспалительное сказали походить на мануальную терапию сейчас съезжу в LAFSC, пусть штабный врач проверит эти лекарства на допинг — это хроническое? — нет Парень скинул скриншот из Гугла: «дефект межсуставной части дуги позвонка». — и сколько мы не будем соревноваться? — только Warsaw Cup скипнем, а в Хорватию полетим — сколько тебе сказали не напрягать спину? Спустя небольшую паузу он ответил: — 4-6 недель — Эйден, Хорватия меньше чем через месяц. Тебе придётся тренироваться, как ты собираешься кататься? — разберёмся я не буду сниматься с обоих челленджеров — давай ты долечишься... вдруг тебе станет хуже? это челленджер, кого он вообще волнует я не хочу чтобы ты остался инвалидом в двадцать два года! ты сойдёшь с ума без фигурного катания и тебя отправят в французскую психлечебницу! я не буду тебе туда носить торты — не кипишуй, Делакруа. Я поехал в LAFSC, всё — я не буду тебе помогать ходить в туалет, когда ты станешь колясочником!! — будешь) Я выключила телефон и подняла глаза на Билли. Она смотрела на меня, стоя у плиты. Я бы хотела подойти к ней, спросить как ужин, поцеловать, посадить на столешницу... Но теперь настроение совсем отсутствовало. — Что-то случилось? — спросила девушка. Я откинула телефон на диван и помассировала глаза. — Мы не летим в Польшу. У Эйдена проблемы со спиной. — Разве они у него не давно? Ты ещё в начале осени вроде как рассказывала, что он жаловался. Я кивнула. — В том то и дело, что он не жаловался, но спина у него болела. Дотянул, теперь недели две не будет кататься. — Он за две недели вылечится? — спросила девушка, а я встала и подошла к ней. Обняла за талию, привстала на носочки и чмокнула в лоб. — Умняшка моя, всё ты знаешь. — И? — Всё у нас будет нормально. Я поцеловала её в шею и втянула такой прекрасный запах это девушки. Моей девушки. Ближе к вечеру, когда мы наевшиеся валялись на разложенном диване — да, кровати нам было мало, — ей позвонил отец, и Билли сообщила, что на ночь снова не вернётся. — Ты у нового парня? — Какой ещё новый парень? Патрик пропустил вопрос мимо ушей. Родители и появление новых отношений чувствуют? — Финнеас знает о нём? Там... его адрес? Насколько он безопасен? — Пап... — А Эйвери знает? — Папа, успокойся, я не у парня. — А у кого? — Я... — она не смогла быстро сообразить. — Врушка. Спокойной ночи, Врушка, — добавил он. — Спокойной пап, люблю тебя. — Сообщи его адрес кому-нибудь! — Люблю тебя-я-я... — протянула она и скинула звонок. Я хлопнула себя по лбу. — Почему ты не сказала, что ты у меня?! Билли не ответила, но провела ладонью вверх по моему бедру и села мне на коленки. У меня перехватило дыхание. Рукой, которая прежде вытянуто лежала на спинке дивана, провела по щеке Билли, а второй — притянула её к себе ближе за талию. Она неотрывно смотрела на меня. — Боже... — прошептала я. — Ты такая... горячая. Я прикрыла глаза. — Ты покраснела. — Иди сюда, — мой голос, казалось, меня не слушался. Девушка прижалась ко мне своей грудью, и я даже не задумывалась раньше, насколько меня может накрыть би-паника. — Иди сюда, — я повторила, притягивая её лицо в мягком, тёплом, влажном поцелуе. Таком правильном... Звонок телефона. Моего. — Чёрт. Билли протянула руку и посмотрела на экран. Ухмыльнулась. — Угадай с трёх раз кто. — Эйден? — проговорила я, облизав влагу с губ, и переведя взгляд на Билли, поняла что она только что следила за моим языком. — Ноуп, — прошептала она, снова взглянув на телефон и, держа его двумя пальцами, повернула ко мне экран. — Патрик. Поднимать? Рингтон всё ещё разносился по квартире эхом. Билли, словно услышав мой безмолвный вопрос, отложила телефон обратно на спинку дивана и рывком стянула с меня футболку. — Билли, мне надо поднять. Они будут беспокоиться, если я не подниму. — Думаешь? Она положила ладони на мои рёбра, большими пальцами поглаживая соски будто джойстик, а губами приложилась к шее. Меня будто молния пронзила. Я медленно выгнулась, втягивая воздух сквозь уже сухие губы. Тихий стон, когда она прикусила мою мочку. — Я нашла твоё слабое место, кажется, — довольно произнесла она и отстранилась. — Теперь, можешь поднять. Они будут беспокоиться, если не поднимешь. В тот момент у меня путались и мысли, и чувства, но одно я понимала чётко: я не думала, что когда-то кого-то буду так сильно хотеть. Буквально жаждать. И звонок её отца был небольшим препятствием. — Алло, Патрик, — я прочистила горло. Билли протянула руку к моей шее, и я отмахнулась от неё. — Добрый вечер, Эйв, не помешал, надеюсь... Ты знаешь что-нибудь насчёт новых отношений Билли? Эм... Да. Это я. — «Что-нибудь» знаю. — Она уже вторую ночь не ночует дома. — Да... — я активно соображала, что придумать, но Билли начала водить большим пальцем по моей шее. Это... отвлекало. Дразнилка. — Ты знаешь адрес, где она находится? — Знаю. Она гладила каждый выступ, каждую венку. Я прикрыла глаза и откинула голову на подушку. — Её не обидят? — Нет. Точно нет. Тихий вздох по ту сторону трубки. — Отвечаешь головой, Эйв. — Есть, кэп. Я скинула звонок и резко, обхватив её за ногу, толкнула девушку и уложила на спину, и нависла над ней. — Ты! — крикнула я. — Я. Она приподнялась на плечах и поцеловала меня за ухом. Я на подгибающихся руках легла на неё и уткнулась носом в плечо. Девушка продолжала целовать меня в висок, и хотя я совершенно не устала за этот день, я всё же погрузилась в сладкий глубокий сон. Проснувшись, уже утром, я обнаружила себя комфортно развалившейся на диване. Подушки были убраны, а Билли не виделось ни под боком, ни в комнате. Я села на диване и взяла свой телефон. Непрочитанных сообщений было примерно миллион, из каждого чата, и мне нужно было бы кофе, чтобы это всё переварить. Но из этого вороха людей, по-настоящему важен мне был лишь один человек. — эйв, у нас примерка к AMA, меня забрал финн, но сначала мы ещё куда-то едем я думала тебя разбудить, но финнеас сказал чтобы ты спала доброе утро ❤️ кстати говоря в общем, мы сначала в Burberry, а потом домой смотреть что там прислали из футболок вот Я потёрла глаза. Почему они меня, чёрт возьми, не разбудили?! — доброе утро малышка, — написала я, и вскочила собираться. На часах было полдесятого, по идее они ещё даже не приехали в Burberry, поэтому я ещё могу везде успеть. Костюмы от этого бренда на ковровой дорожке должны были быть и у Билли, и у Клаудии с Финнеасом, так что упускать возможность побывать в бутике Burberry примеряя специально сшитые наряды на таких поп-звёзд... Я, склонившись над ванной быстро помыла голову, высушилась и затянула волосы в высокий хвост; летая по квартире нашла свой самый аккуратный брючный костюм и с урчащим животом и расстёгнутой сумкой выбежала к автомобилю. — А где мой кофе? — спросил Финнеас, едва я переступила порог бутика. Он стоял у трёхстворчатого зеркала, важный как павлин, но с этим не менее смешной. Работница магазина поправляла на нем красно-чёрную рубашку. Кофе? — Это у тебя вместо приветствия? — донёсся голос Клаудии из какой-то примерочной. Я стащила с себя пиджак и присела на пуфик, руки сжала в замок и оценивающим взглядом окинула парня. — Ты не слышишь моего запыхавшегося дыхания лишь потому что я занимаюсь ОФП четыре раза в неделю, — ровно ответила я. — Дал бы мне ещё больше поспать, я бы здесь вообще не сидела. — Однако волосы чистые. — Мыть голову это не так долго как тебе кажется, — я натянуто улыбнулась. — Ты бы знал, если бы иногда таким занимался, — парень ухмыльнулся, а я встала, но добавила: — И по длине у нас волосы уже почти одинаковые. Постригись. — Что такое стрижка? Я встала и нагнувшись прошлась мимо кабинок, чтобы увидеть ноги Билли. — Базовый уход за собой. — Вообще-то...! — начал он, а я громко фыркнула. — Разве феминистки не думают про волосистость в положительном ключе? Я нашла её и села на пуфик напротив её кабинки. — Феминистки вообще не думают про мужчин, — я открыла ежедневник и черканула "барбер". — Я запишу тебя на завтра в какой-нибудь барбер-шоп. Мы упустили твою лохматость из вида. — Итак, мы нашли человека который заставляет Эйдена выпрямлять волосы. В телефоне в своём файле с полезными ссылками и списками я нашла проверенных стилистов. — Я волосы Эйдена никогда не критиковала. — Я понял. Критикуют всегда тех, на кого не плевать, так что с какой-то стороны твоя небезразличность даже приятна. Я недоумённо приподняла брови, но всё ещё сосредоточенно набирала сообщение барберу, договариваясь о срочной стрижке на завтра. — Ты мне платишь, — медленно проговорила я, отправила сообщение и подняла глаза на Финнеаса. — Ауч! — он притворно оскорбился, а я улыбнулась. — Критика двигатель прогресса, — сказала Билли, когда вышла из примерочной. — А деньги — мотивирование небезразличия, — добавила я. А я вспомнила, что мы так и не обсудили, как будем вести себя на людях. Ну, то есть... Очевидно, пока скрывать. Но... Какие «но»? Никаких, вообще-то. Хотя у меня уже чуть не вырвалось «привет, малышка»... А как мы собираемся жить когда начнётся тур, и личное пространство будет по факту лишь в туалете? Если мы не расстанемся до тура. На Билли была бежевая клетчатая рубашка, такие же штаны. — Кчау, да? — сказала она и покрутилась. — Полнейший кчау, — ответила я. — Ты выглядишь... дорого. Да, дорого она выглядела, наверное из-за ткани, да и рукава из страз добавляли стиля. Но на самом деле, она была одета почти как всегда. Она всегда носит один и тот же фасон, отличие в этот раз лишь в стразовых рукавах, и той шляпе пасечника, которую она сейчас почему-то не надела. Сложно было придумать новые слова, чтобы сделать ей комплимент; я знаю что для неё важно слышать моё одобрение. Но мне было куда легче драматично умирать у себя на диване, когда видела Билли в растянутой домашней футболке и одних трусах, чем сейчас, сидя в Burberry. Кольца Bulgari, которые ей уже прислали домой, в сумме стоят около шестидесяти тысяч долларов, и ожерелье — пятьдесят шесть. Разумеется, их надо будет вернуть, но это безумные деньги даже на один вечер. И всё равно она меня больше привлекает в моей футболке с надписью "this is what gay looks like".