Глаза напротив

Ехать в вагонах метро, разглядывая попутчиков, проносящиеся мимо станции и просто думать обо всём — это всё, что нужно Чимину для того, чтобы занять себя во время пути домой. Это дарит какое-то спокойствие. Сегодня он особенно расслабился и даже неосознанно улыбался уголками пухлых губ — закончился последний учебный год, осталось защитить диплом. И он свободен, как птица в полёте. Даже больше. У него будет больше воздуха и возможностей, его крылья широко распахнуты и ветер уже перебирает перья, щекотно и волнующе. Предвосхищение нового этапа жизни будоражит, Пак в очередной раз переводит взгляд на ряд сидений напротив и замирает. Глаза. Чимин нервно сглатывает образовавшийся непонятно откуда ком. Карие, с чёрным и золотым блеском радужки, сияющие зрачки и хитрый прищур. И эти глаза смотрят прямо на него. Не хватает мыслей, слов, воздуха. Будто всё отняли, ударив в солнечное сплетение. Чимину хочется вдохнуть, прочистить горло, но он не может, забывает где он, забывает, что сейчас ему нужно выходить. В голове только эти глаза. — Осторожно, двери закрываются.— резко врывается голос в сознание, а перед взглядом останавливается чьё-то чёрное пальто, закрывая собой чёрно-золотые омуты. Пак нервно откашливается, вздрагивает и ведёт плечом — оказывается, он сидел в максимально неудобном положении, в каком его поймало наваждение. Что за магия? Вагон дёргается. Пальто исчезает, а глаза вновь ловят Чимина, только теперь вместе с улыбкой алых, немного блестящих губ, с родинкой под ними и с вихрями чёрных немного вьющихся волос. Перед ним самый настоящий образ дъявола-соблазнителя. Взгляд Пака неосознанно скользит по всему лицу незнакомца и дальше, вниз. И сердце вместе опускается всё ниже и ниже, а после резко дёргается и застревает в горле, бьётся слишком неистово. Какая свобода? Птицу поймали в клетку. А она вроде и не против. Внутренний вскрик восхищения. У Чимина пунктик на деловой стиль, на костюмы, рубашки и галстуки, но сейчас этот пунтик просто раздавлен. Юноша уверен, нет ничего сексуальнее обычной серой огромной футболки под растянутым чёрным свитером крупной вязки, спортивок с цепями и нереально огромных кроссовок в заклёпках. Если бы Техён услышал об этом, то наверняка бы захотел сдать своего друга в психушку. Но рядом Тэ нет. И Чимин пытается справиться с дъяволом напротив самостоятельно. Выходит плохо, просто ужасно. Вся обычная уверенность и магия соблазна улетучивается, будто Чимин не является самым популярным парнем в университете среди любого пола и возраста. Почему-то Пак был уверен только в том, что эти руки в татуировках, что сейчас держат планшет и наушники, должны держать его маленькие ладошки и гладить каждую минуту. Должны и всё. Вагон дёргается и останавливается. Чёрное пальто возвращается из ниоткуда и скрывает незнакомца. Всё похоже на какую-то игру воображения или нелепую комедию из телевизора. — Это конечная, вы не проспали? Парень вздрогнул, он уверен, что его глаза были постоянно открыты, тогда о каком сне идёт речь. Поворачивается на голос: — Простите? Рядом сидит пожилая женщина и заботливо склонила голову вбок, чтобы слышать парня. — Я вас не первый раз вижу, вы никогда не ездили до конечной, вы хорошо себя чувствуете? Чимин улыбается. Пожилые дамы в метро — это будто отдельный жанр в искусстве человеческого умиления. — Ох, спасибо большое за беспокойство, всё в поряд… И тут Пак понимает, что не в порядке. Птица отчаянно забилась в прутьях из лёгких, где ОН? Пальто давно ушло, унося с собой владельца, а заодно и прекрасные чёрно-золотые омуты. Чимин вскакивает со скамьи и вылетает из дверей вагона в самый последний момент, судорожно смотрит то влево, то вправо, пытаясь выискать среди толпы чёрный свитер и такие же чёрные кудри. — Ну же, пожалуйста, где ты? — голос умоляюще хрипит. Давно он ни о чём не мечтал, давно не просил у судьбы подарка. Упустить эти глаза нельзя. Он точно теряет нечто важное. Это была абсолютная власть момента. Минута, две. Оглушающий гудок. Пришёл новый поезд, выплюнув новую порцию людей, кто-то пихнул в бок и облил матом. Но Чимин слышит это будто под толщей воды, потому что напротив него стоит парень в чёрном растянутом свитере, с двумя стаканчиками кофе и один протягивает ему. — Не знаю, любишь ли ты вообще кофе, но здесь довольно неплохой капучино делают. И улыбка, и снова взгляд, от которого мурашки до самых кончиков пальцев. — Спасибо, я люблю капучино. — маленькая рука с аккуратными пальчиками, подрагивая, тянется к стаканчику. — А я определено влюблен в сегодняшнюю встречу. — маленькая рука тонет в теплой ладони, татуировки невероятно сочетаются с узорами на длинных рукавах рубашки Пака. — Я, кстати, Чонгук. — Чимин. Эти руки созданы друг для друга. А парни и есть одно целое.