Падшая фея.

Крыс нужно уничтожать, а не затевать с ними грызню.

Эрих Мария Ремарк. Триумфальная арка.

***

Небо повисло низко и тяжело, потемнело до свинцового оттенка, и дождь обрушился плотной стеной. Шум дождя сливался в непрерывный гул. Полянка быстро раскисла: трава легла и земля почернела. Поверхность озера больше не отражала небо, а дробилась, покрываясь тысячами всплесков. Вода потемнела, стала глухой и тревожной. Воздух был насыщен сыростью до предела, каждый вдох казался холодным и тяжёлым. Всё пространство слилось в одну тёмную, шумящую массу, где не оставалось сухого места и не было укрытия. Посреди поляны можно было увидеть силуэты людей, среди которых выделялась девушка. Стоявшая позади всех, со смиренно поднятой головой в небо и закрытыми глазами. Короткие рыжие волосы потемнели от воды, но все еще были яркие, а пряди прилипали к лицу. В отличие от остальных, Блум не двигалась и не дергалась, а по ее лицу так и катились капли дождя. Ее руки были скрещены на груди, а на лице под напускной маской умиротворенностьи едва заметно раздражение. Привычное для нее чувство ожидания конца и желания убраться пока было возможно держать под контролем. Остальные студентки все перешептывались между собой, да осматривали странный камень стоящий перед ними. Блум совершенно не поняла для чего вся эта показательная деятельность, но явно проигнорировать собрание тоже не могла. Когда как виновница сего мероприятия не торопилась появляться. Директриса отправила всех на улицу, предпочитая чтобы ее ученицы заработали себе парочку болезней, а сама свои косточки морозить не хочет. Фея слышала, что говорили остальные, чье-то предвкушения, а кто-то уже потихоньку начинал злиться и мерзнуть. Подобная погода не распалагает к хорошему настроению, и хоть Блум не чувствовала холода, тратить не донца восстановившиеся силы на сушку желания не было. Поэтому приходилось укрощать свою темпераментность и ждать, совсем немного подслушивая разговоры других соседок. — Почему мы вообще в такой ранний час здесь?! И это я даже не говорю про погоду. — Вот именно, это еще и началось раньше обычных занятий, мы могли бы еще спать. Блум почти сразу растворилась в шуме студентов и дождя, моментами она могла услышать как копошились где-то в лесу магические зверьки. Их магию выдавал мязкий звон крыльев, который так же похож на феейский. В каком-то роде, это принесло легкое успокоение. Мелькали мысли, что стоит почаще выбираться на природу, которые прервало легкое колебание магии и не раздался взрослый голос. —Дорогие феи, я понимаю ваше негодование, но дело становится серьезным. — Мисс Фарагонда выдерживала недолгую паузу, оглядывая нас хмурым взором, — Мы не смогли выяснить природу этого материала и считаем, что оно оказывает влияние на нашу атмосферу. Дождь неестественный для наших земель может не прекратиться из-за этого. Мы надеемся, что ваши пытливые умы смогут найти лазейку, для опознания природы и после уничтожить. Толпа сразу же заговорила, обсуждая возможные варианты и план действий. Вскоре девушки разбрелись по группам, кто из личных предпочтений, кто-то решал чья магия в объединении сможет больше помочь. Феи использовали различные заклинания, но не сказать, что были видимые успехи. Кто не владел сильными боевыми заклинаниями стоял в стороне, выдвигая свои теории. Проблема была в том, что даже если от удара что-то оставалась, царапины быстро исчезали. Блум оставалась в стороне, легко отмахиваясь от расспросов соседок, говоря про усталость. Клуб Винкс в неполном составе пытался ударить одновременно, но ничего не помогало. С каждой минут рос градус отчаяния, феи били все чаще, но от этого сила атак становилась меньше. Бессчисленные атаки не помогали, и студентки совсем расстроились. Пока сквозь стену дождя не появился новый силуэт. Настороженно девушки остановились и стали наблюдать, готовясь атаковать. Но незнакомец остановился в паре метров от камня, не пытаясь как-то приблизиться. Блум не могла разглядеть его, она видела больше остальных, но даже так было ощущение, что она не может остановить свой взгляд на чем-то значительном. Словно во сне, она видела образ, понимала что это мужчина, но разобрать черты лица было невозможно. Мужчина поднял руку и, кажется, что-то сказал. Феи застыли, заметив, как камень начинает крошиться. Сначала немного, но с каждой секундой отваливались кусочки все больше. Пока в конце концов он не раскрошился до конца на настолько мелкие частицы, что они не разлетелесь на ветру. А после дождь постепенно сошел на нет, и лучи солнца начали постепенно согревать учениц. Феи, не зная этого человека, не могли понять его дальнейшие действия. Некоторые уже держали готовые магические сферы, одно лишнее движение мужчины, который лишь взмахом сделать невозможное, и начнут защищаться. — Доброе утро, юные девушки. Лишь в этот момент Блум смогла разглядеть этого человека. Высокий мужчина с длинными серыми, отдававшими синевой, волосами был необычно статным мужчиной. Осанка, манеры, острые скулы, даже то, как он смотрел выдавали воспитание. Блум уже понимала, какой ажиатаж создаст его появление в Алфее. Все едва успокоились после трансформации профессора Палладиума, и вдруг, неожиданно появляется новый красавчик. Но прежде чем он успел что-то добавить появилась директриса. — Не стоит расстраиваться неудаче, дорогие феи. Мне стоит представить вам вашего нового преподавателя по магфилософии, господин Авалон. Мы с ним решили, что для нового предмета для вас стоит устроить демонстрацию. — Именно так, потому что предмет философский, что вы могли понять по названию. — профессор Авалан перенял инициативу в монологе. —Вы должны понимать, что чистая сила на интуции редко помогает. В Магическом Измерении уже давно придумали формулировки заклинаний, для упрощения и многих целей. На первом курсе вы уже изучали заклинания, и в этом курсе мы будем изучать подробнее как они работают. Особенно вам пригодиться, если вы не найдете нужное заклинание в книгах, и придется придумывать свое. Наше следующее занятие уже есть в вашем расписании, встретимся в следующий раз в аудитории. Феи выстроились перед профессором за ответами, им было интересно узнать, какое он заклинание применил. Задавали различные вопросы, в том числе и кто-то осмелился спросить свободен ли он. Да только терпение Блум уже кончилось, и ей ужасно хотелось вернуться в сухое место. Не дожидаясь окончания сего мероприятия, она развернулась обратно, ставя себя мысленно заметку спросить у подруг, если вдруг будет что-то важное. Текна всегда документирывает важные вещи, создавая свою электронную библиотеку.

***

Прожив очередной учебный день, Блум не знала, что делать. Внутренняя тревога не отпускала ее, и заняться было нечем. Новый преподаватель, который, казалось, кидал на нее взгляды чуть чаще чем нужно, крылатая птица, возомнившая себя лордом, пикси, которые обрели узы с ее соседками создавали дополнительный шум в их квартире. В библиотеке же контрастно было тихо. Раздавался слегка слышимый шелест страниц от редких студенток. Блум же нужна была информация. Темный Феникс, сны и магическая шизофрения. Все это действовало на нервы и в голове роились вопросы. Когда-то уже победили Феникса, значит, где-то будет информация об этом. Но спустя время, Блум поняла что в открытой секции информация лишь краткая и сжатая. Либо у более старших курсов был доступ к более подробным книгам. Так же и с историей падения Домино. А информация связанная с хранителями так же была кратка, возможно правители не хотели делиться важными деталями. Общая информация показывала что у хранителей могли проявляться разные способности. Кто-то углублялся в боевую магию, кто-то имел дар к созиданию, а кто-то и к целительству и прорицанию. Обучали их в специальных храмах, и обучение засекреченно и к каждому был свой подход. Выбивать информацию и разрешение из Фарагонды займет время. Хотя можно было ставить условие, что иначе без достоверной информации, Винкс не станут связываться с курочкой. И тогда директриса станет выбирать и поторопиться. Либо расскажет всю историю Домино и про ведьм, либо пускай с Фениксом справляется правительство. Это не было срочно, но Блум хотела узнать больше о биологической семье. У нее есть отец на Земле, которого никогда не бросит и не променяет. Но знать свои корни так же важно, хотя бы из расчета как справляться с магией. Марион была сильной волшебницей с огнем дракона, а ее муж Орител являлся бойцом, отлично сражался на мечах. Они основали Команду Света, и, к удивлению Блум, она знает большую часть команды. Директора трех школ в Магиксе — Фарагонда, Гриффин и Саладин. Они вместе когда-то боролись, и застали лично падение королевства. Как именно они выжили, Блум не знала, из-за чего подкрадывались не приятные мысли. Могли ли они отвернуться в самый важный момент? Ее старшая сестра Дафна выделялась огромным списком достижений за свою короткую жизнь. Ранняя трансформация, после в короткие сроки Чармикс, Энчантикс и Сиреникс, она меняла крылья будто коллекционировала их. Она едва достигла восемнадцати лет, когда началось восстание на Домино. А Марион была уже беременна. Бал в честь новорожденной перенесли, ко времени как Блум должен был исполниться годик. Но никакого бала в итоге не случилось, а всю семью просто перебили. Еще немного и Блум с Дафной станут ровесницами. И хоть она обитает где-то в облике духа, едва ли она живет в привычном для людей смысле. Блум помнила свои кошмары на первом курсе, Дафна не давала ей спать ночами. Но после, как неожиданно появилась, так же исчезла. Возможно, ей не хватает сил на подобное. В Волшебном Измерении есть понятие призраков, но Дафна не подходит под такое явление. Призраки обычно не имеют сознания, все что их удерживает это их чувства и люди, которые не могут их отпустить. Для Дафны же не было никого, кто может ее удерживать, саму Блум нельзя рассматривать в подобном плане, она не может горевать по тому, чего не помнит. Дафна, даже приходя во снах, пыталась ее направить, или защитить как в Облачной Башне. Возможно, ее магия так сильна, что это помогло ей сохранить здравый смысл. Фея читала историю королевства, но не могла хоть как-то относить себя к ним. Было странно читать, об этих жестоких убийствах, осознавая, что это ее предки. Первый свой год жизни она провела там. Но даже так, она не чувствовала какой-то связи между ними. Связь была такой далекой, словно она снова в школе на Земле разбирает историю войн. Не могла понять, что ее родная сестра спасла ее, отдав свою жизнь. Словно это просто неизвестная девушка, спасла какого-то ребенка и Блум не имеет никакого отношения к ним. Может когда-нибудь она сможет это принять. После всех размышлений фея решила вернуться к тому, из-за чего вообще пришла в это измерение. Магия. На данный момент, для Блум было бы логичнее развивать боевую магию. Это ей подается легко, ее эмоции подпитывают, делая атаки сильнее. Но Блум было интересно другое. Исцеление. Если бы Блум умела лечить, возможно, Ванесса была бы жива и ожидала отца со смены, накрывая вкусный стол. Странно, что данный подраздел возможен для феи огня. Целительством обычно занимаются природные феи, та же Флора могла бы освоить достаточно быстро. Но вспоминая о Драконе, который создал все, понятно почему у хранителей его силы был такой выбор ремесла. Блум нужно было знать все возможности ее магии и как ее использовать. Это то, зачем она пришла в этот мир. Защитить своих родных, и уже не важно, от себя или от остальных.

***

— Флора, ты уверена, что эта жижа, эм, отвар точнее, сможет помочь им? — Муза с сомнением смотрела на малоприятную жидкость. За это время в их квартире произошло что-то странное, маленькие пикси одновременно захворали. Всем стало плохо, не могли встать, и все время твердят, что им надо домой. И доводы, что возвращаться в поселение опасно для всех, они упорно игнорировали, продолжая настаивать на своем. Твердили, что там им могут помочь и соскучились по остальным, Пиф вовсе без остановки плачет. Девушки были удивлены внезапной истерией. Флора приготовила успокоительный отвар, но пикси наотрез отказывались. Сердобольная фея не могла смотреть на их мучения, но всем было известно, что изменить они ничего не могут. В квартире стоял шум, и феи не могли найти иного выхода, как обратиться к директрисе.

***

— Поведение пикси неадекватно, Флора. Они прекрасно осознавали свое положение, когда остались с нами. И хоть я не вижу никакого вмешательства в их разум, их стоит оставить в лазарете. Офелия наложит на них заклинание сна, пока мы не разберемся в чем дело. — Фарагонда вздохнула, смотря на взволнованную девушку. Связь между пикси и феей священна, нельзя оставлять все как есть. — В это время профессоры Авалон и Палладиум осмотрят пикси, и мы сможем разобраться в произошедшем. Флора после всего рассказа не могла откинуть не понятное чувство тревоги. Она принесла к директору феечку по имени Локкет, которая поо крайней мере пока не пыталась сбежать. Она была словно парализованна, бормоча, что нужно уходить. Подруги сейчас в комнатах пытаются удержать и успокоить пикси. Она перешла на бег, крепко удерживая маленькую феечку, пытаясь скорее добраться до своей комнаты. — Доставить остальных пикси в лазарет было непростой задачей. Они вырывались, кричали и даже пытались отбиваться. Но Винкс еще с самого начала огородили комнату барьером, который не позволял выйти. После пришлось самих пикси поместить внутрь такого заклинания. Но даже так, они не успокоились, а Чатта и вовсе пыталась пробить барьером своим телом. В лазарете предупрежденная мадам Офелия уже была готова. Она подготовила место, где пикси можно запереть и усыпить. Пришлось накладывать несколько заклинаний на феечек, чтобы все наконец уснули. Медсестра видела разное в своей жизни, понимала психологию, снимала множетсва проклятий. Но сейчас она абсолютно не понимала, что произошло. Обычное успокоительное не помогало, приходилось повышать дозу, как если бы это была сильная фея. Пикси словно коллективно сошли с ума, после всего, что с ними было. Некий посттравматический синдром или диссоциативная реакция. Пока пикси спят, вместе с профессорами они разберуться в причине, может это травма, а не магическое вмешательство. Им всем нужно время.

***

В библиотеке Алфеи стало слишком тихо. Не успокаивающая тишина, в которую она бежала, а такой, в которой каждый шорох казался лишним. Свечи горели ровно, страницы книг шуршали под пальцами Блум, но между этими звуками пролегала пауза, словно пространство затаило дыхание. Блум подняла взгляд от книги. Ничего не изменилось. Те же полки, те же символы на корешках, тот же мягкий свет. И всё же… ощущение не уходило. Ей вдруг показалось, что кто-то смотрит. Блум в библиотеке резко захлопнула книгу. Сердце билось чаще, чем должно. Ощущение взгляда стало плотнее, почти осязаемым. Ей вдруг захотелось обернуться — не потому, что она ожидала кого-то увидеть, а потому что было невыносимо не знать, откуда на тебя смотрят.

***

Подземелья Лорда Даркара не знали ни времени, ни тепла. Камень здесь был чёрным, будто пропитанным тьмой и застоявшейся магии. Высокие своды терялись во мраке, редкие кристаллы в стенах тлели тусклым светом, словно боялись светить сильнее. Тени здесь не лежали — они шевелились, медленно стекали по колоннам, цеплялись за пол, будто живые. В коридорах ходили его монстры, которых он сам создавал. В центре зала, на возвышении из тёмного камня, сидел Даркар. Неподвижный, почти статуей, он казался частью подземелья. Тьма стекала с его плеч, образуя плащ — живой, текучий, подрагивающий от каждого его редкого движения. Это была не одежда. Это было продолжение его воли, мягко колыхаясь, хотя в зале не было ветра. Перед Даркаром в воздухе колыхалась полупрозрачная пелена. Живая проекция, сотканная из тьмы и магии. В ней, словно в старом чёрном зеркале, отражались феи. Их движения, вспышки сил, попытки сопротивления — всё это было видно ему ясно. Он наблюдал не спеша, смакуя каждый момент, будто это спектакль, поставленный исключительно для него. Их свет резал тьму, но не ранил — лишь раздражал. Их движения были резкими, отчаянными, слишком живыми. Они ещё не понимали. Его губы медленно изогнулись в ухмылке — холодной, лишённой всякого сомнения. Это была не радость и не злость, а предвкушение. Даркар не торопился. Пелена дрогнула. Свет фей вспыхнул ярче — и Даркар тихо рассмеялся, без звука, позволяя тьме вокруг сгущаться ещё сильнее. Пальцы его чуть шевельнулись, и тень на стенах ответила, дрогнула. Он не вмешивался. Это только начало. Они не смогут противостоять грядущему.