Тринадцать миллионов

До старого неопрятного бара Нортон шёл спокойно, голова была пуста от тяжёлых для него мыслей, даже снова появилась радость от мыслей о пополнении счёта на кругленькую сумму. Однако всё это растворилось, стоило ему только увидеть место встречи. Яркая вывеска названия бара с наполовину прогоревшими лампочками, старые, явно не один раз прочувствовавшие на себе пьяные пинки двери. Внутри всё пропахло дешевым коньяком, табаком и потом. За столиком в углу собралась пьяная компания, за стойкой спал мужчина, который уже был в хлам. Это заведение никогда не славилось как приличное, но теперь Нортон осознал, что это откровенная помойка. Среди всей этой помойки выделялась только одна деталь: сидящий за барной стойкой юноша. Идеально ровная спина, светлые серые волосы, аккуратно уложенные набок, строгий и явно дорогой костюм, сидевший на парне, как влитой. Кэмпбеллу хватило всего несколько секунд, чтобы понять, что это именно тот, кто позвал его сюда. Только вот почему такой ухоженный, явно небедный и вообще «идеальный» парень выбрал такое грязное, тёмное и пропащее место? Нортон поправил рубашку и направился прямиком к неизвестному юноше. Тот лениво пил какой-то коктейль, словно был совершенно в этом не заинтересован, что тоже было удивительно для посетителей такого места. Заприметив Кэмпбелла, он повернулся к нему и улыбнулся, мягко, но натянуто. — Ричард Мейсон, я так понимаю? Приятно видеть, что вы всё-таки не струсили и приняли моё предложение. Я уж боялся, что не дождусь вас. Лицо неизвестного совершено ничего не выражало, но Нортон уловил насмешку в голосе. Этот смазливый парнишка издевается над ним? — Не принимайте близко к сердцу, просто шучу, — улыбнулся парень и протянул руку. — Эзоп Карл. Будем знакомы. Кэмпбелл пожал руку новому знакомому, и его слегка передёрнуло. Ладонь Эзопа была холодной, как лёд в его коктейле. От него не несло энергетикой приятного собеседника, скорее он был стереотипным величественным вампиром, который готов воткнуть в тебя клыки. — Моё имя ты уже знаешь, — ответил Нортон и сел на соседний стул у бара, оперевшись на барную стойку. Он не решил фамильярничать с переходом от «вы» на «ты», не видел в этом нужды, тем более надеялся больше никогда не встретить этого приятного внешне, но неприятного по ощущениям парня. — Это точно, — рассмеялся Эзоп, но тоже не особо искренне. После этих слов он замолчал, потягивая коктейль, будто тот стал интереснее собеседника. Такое отношение невероятно разозлило Нортона. Неужели этот парень делает вид, будто не он сюда Кэмпбелла позвал? — Слушай, я пришёл к тебе по делу. Потому что ты сказал, что знаешь что-то интересное. Мне, вообще-то, хотелось бы это узнать. К тому же, ты ведь меня сюда пригласил. Хочу знать, зачем. Кажется, такая настойчивость понравилась Эзопу, потому что он с лёгкой улыбкой наконец оторвал взгляд от бокала и посмотрел на собеседника. — Ну, как бы сказать, я узнал тебя, — улыбнулся Эзоп. — У меня чертовски хорошая память на лица, раз увижу и век на забуду. — Мы ведь не встречались никогда, — ответил напряжённо Нортон, он сжал свободную руку в кулак. — Я не помню тебя. Посмотрев на бармена, он решил заказать себе виски, после чего вновь посмотрел на Карла. Тот улыбался, и чем дольше взгляд задерживался на этой улыбке, тем сильнее в груди Кэмпбелла росло беспокойство. — Конечно, не помнишь. Я случайно тебя увидел, взгляд зацепился, у тебя внешность необычная, — Эзоп пожал плечами, будто говорить такое незнакомым людям для него привычка. — Можно поинтересоваться, откуда этот шрам? Нортон прикоснулся к обгоревшей щеке пальцами. Каждый раз, видя в отражении эту уродливую метку, он вспоминал о том, что хотел бы забыть. В доме было только одно зеркало, и мимо него нельзя было пройти случайно — мужчина сделал это, чтобы то событие не всплывало в памяти лишний раз. Картинки всегда проносились в голове медленно, растягиваясь: взрыв, кровь, летящие обломки, запах гари, дыма и горящих тел. Он своими руками убил нескольких человек и сам едва не погиб. Жажда наживы растлела разум бедного шахтёра, который увидел среди огромных рисков шанс заработать. В своё оправдание он говорил, что это не для него одного, он считал себя должным помочь старым шахтерам, которым уже никто другой помочь не смог. Он хватался за это оправдание как утопающий за соломинку, вот только даже перед собой не мог не признать собственный эгоизм. Этот шрам — метка судьбы — был на его лице вполне заслуженно. — Несчастный случай, — ответил Нортон, сжимая поданный ему стакан с виски и отпивая глоток. — Обжёгся, то-то и всего. — Обжёгся, значит... — вздохнул Эзоп, явно расстроенный тем, что не получил более развёрнутый ответ. Такой реакцией Кэмпбелл был вполне доволен. — Это всё, что ты хотел? — хмыкнул Нортон. — Ты писал мне что-то про полицию. Что ты имел в виду? — А, это... — Карл пожал плечами. — Я просто хотел как-то уговорить тебя на встречу. Не знал, что слова про полицию тебя напугают. Но раз так произошло, значит, есть, что скрывать, — он посмотрел на собеседника и улыбнулся. — Шучу. Я не знаю и лезть не буду. Его слова звучали крайне нелогично и глупо, заставляли только больше нервничать и гадать, что же нужно этой холодной змее на самом деле. — Мне было больше любопытно, чем страшно, — пожал плечами Нортон. Хотел бы он сказать, что успокоился, но это было не так. Конечно, он не показывал этого, но внутри была куча вопросов насчёт личности и мотива этого непонятного и странного типа. — Почему ты выбрал этот бар? — мужчина вдруг задал крутившийся на языке вопрос. — Ты выглядишь приличным парнем, а выбрал такую помойку. — Ну... — Эзоп осмотрел коктейль в своих руках. — Здесь есть своя атмосфера. Как раз для таких разговоров. — Каких — таких разговоров? — спросил Нортон и вновь сделал глоток виски. — Я всё ещё не до конца понимаю, чего ты хочешь от меня. Карл положил руку на барную стойку и наклонился. Несмотря на более расслабленную позу, он всё ещё выглядел сдержанным, строгим и холодным. Он не старался выглядеть таким, он был таким, а потому по спине Кэмпбелла от его взгляда бегали мурашки. — Просто хочу познакомиться, — эта фраза звучала совсем неуместно, учитывая его взгляд и внешний вид. — И узнать, почему ты стал таким… уродом. — В каком смысле — уродом? — переспросил Нортон, и внутри всё опустилось. Ещё секунду назад этот парень казался учтивым и весьма вежливым, сейчас же губы, до этого изображающие натянутую улыбку, изогнулись в насмешке. — Сломать жизни стольких людей просто ради того, чтобы достичь своей низменной цели, — продолжил Эзоп, откидываясь на стуле. — Сломать будущее целой группы людей, чтобы жить припеваючи самому. Это ли не настоящее уродство? Я не говорю про шрамы — это особенности и особенности интересные и прекрасные — но гниль в твоей душе стирает их все. Твоё лицо из-за этого — тёмное месиво. Кэмпбелл не знал, что и ответить. Он лишь сделал ещё глоток виски, а после осушил стакан до дна. В горле пересохло. Взгляд Эзопа, направленный прямо в его душу, вызывал внутри холодок, от которого неприятно прошлись мурашки по спине. — Я не понимаю. Что ты имеешь в виду? — переспросил Нортон. Он хотел сделать вид, будто совершенно не понимает, о чём говорил собеседник, но осознал, что его взгляд говорит Эзопу намного больше. — Ты всё прекрасно понимаешь, Нортон Кэмпбелл, — улыбнулся Карл, глядя на него уже сверху вниз. Он и до этого имел некое моральное преимущество над новым знакомым, а теперь наконец чувствовал победу над соперником. — Как ты назвал меня? — переспросил мужчина, чувствуя, как кровь стынет в жилах. — Это не моё имя. Меня зовут… — Да, точно, Ричард Мейсон, — улыбнулся Эзоп и отставил в сторону полупустой бокал. — Глупое же имя ты себе придумал. Особенно после того, что натворил. Не беспокойся, я навёл справки. Удивлён, что после случая в шахте ты не сменил имя. Ты ведь, как крот, закапываешься под землю глубоко, чтобы спрятаться от света будущего, прячешь старые раны и сам потом ковыряешь их по ночам. Ничему тебя тот случай не научил, раз ты вновь ради своей выгоды пожертвовал несколькими судьбами… и одной жизнью. Нортон не знал, что ответить. Чувствовал только, как зубы скрипят сильнее, а руки сжимаются в кулаки. Эзоп попадал словами точно в цель. — Ты ведь знал, что Бальза не выдержит, — продолжал Карл. — И тебе было всё равно. И на старого друга, который доверился тебе так слепо, тоже было всё равно. — Чего ты добиваешься, мм? — спросил Нортон, пытаясь держать лицо, хотя оставаться спокойным ему было тяжело. — Ничего такого, просто хочу поковыряться в твоей мерзкой душонке, — пожал плечами парень и склонил голову набок. — Родители рано ушли, работать приходилось самому, я прав? Поэтому и не осталось в этой оболочке ни капли человечности с самого детства. А какие-то мелкие частицы теперь погребены в шахте вместе с душами твоих коллег. Верно ведь? — Ты… — Нортон не мог найти слов. Не мог понять, зачем был нужен весь цирк, что происходил ранее; чего хочет добиться этот парень, в упор высказывая всё, что он знает; для чего позвал его сюда. — Я, — улыбнулся Эзоп, — много знаю на твой счёт. И вполне могу прийти в полицию. — Ты не сделаешь этого, — ответил Нортон так уверенно, что сам удивился твёрдости голоса. — Почему ты так уверен? — спросил юноша и вновь оперся на барную стойку, глядя в глаза собеседника. — Мне абсолютно нечего скрывать, и я никак не причастен к делу. — Ты не мог узнать обо мне столько, не будь ты причастен, — вновь уверенно заявил Нортон, твёрдо решив, что нашёл точку давления на этого неприятного парня. — Ты ведь мне никто. — Да? А ты признаешь мои слова правдой? — задумался Эзоп, опустил взгляд на собственную руку, держащую коктейль, и потёр пальцем перстень. — Ну, тогда, видимо, я просчитался. Но поболтать с тобой было весело. Предлагаю встретиться ещё как-нибудь чуть попозже, Кэмпбелл. И надеюсь, что после содеянного твоя душонка успокоится и не будет больше подставлять людей под удар… С этими словами юноша тихонько соскользнул со стула и направился к выходу. Такого прощания, обрывистого и непонятного, Нортон не мог принять и соскочил со стула следом за Карлом. Бармен окликнул его, чтобы тот заплатил за виски, но Кэмпбелл уже не слышал его. В голове было пусто: он следил за светлыми серыми волосами. Удалось схватить Эзопа за руку. Недовольно поморщившись, парень обернулся на мужчину и холодно улыбнулся. — А ты ещё держишься на ногах? — спросил он, и Нортон опешил настолько, что отпустил его запястье. Только сейчас он понял, что перед глазами всё размывалось, и единственное, что он видел чётко — это лицо Эзопа. Тот, брезгливо отряхнув руку, внимательно наблюдал, но после резко развернулся и пошёл прочь. По пути он натянул на лицо маску и перчатки. — Стой… — прохрипел Нортон, осознавая, что говорить нормально не может. В горле встал противный, мерзкий ком, который не получалось ни сглотнуть, ни выплюнуть. Мужчина закашлялся, не в силах сделать глубокий вдох, чтобы прийти в себя. На него начали обращать внимание посетители бара. «Я должен… — мысленно прошипел Нортон, поднял взгляд и попытался схватиться вновь за руку Эзопа. — Не могу так просто отпустить тебя, ублюдок…Я не могу так просто…» — он сжал запястье юноши и замахнулся на него, но почувствовал, как руки тяжелеют и становятся ватными. — Что ты сделал? — хрипло спросил он. — Что ты сделал, ублюдок?! — Не кричи, — ответил презрительно Эзоп. — Всего лишь устроил для тебя то, чего ты заслужил. А теперь прошу меня извинить, мне пора. Желание «набить морду этой скотине» непомерно росло в Нортоне, но сил на это у него уже не было. В нос вновь ударили неприятные запахи, а от света болела голова. Всё ещё задыхаясь, он опустился на колени, но ничего не помогало, от отчаяния Кэмпбелл начал царапать горло ногтями, появились слёзы в уголках глаз. Воздуха критически не хватило. — Сукин сын… — практически на последнем издыхании выплюнул Нортон, чувствуя неприятный металлический вкус во рту, который растекался струйкой по языку. Он не мог вот так умереть, только начав жить. У него наконец-то появилось то, чего не хватало всю жизнь — состояние, которое помогло бы исполнить всё, чего он так хотел, и заполнить дыру, которая пустовала столько лет. В голове не было сожалений о потерянном друге, о том, что было брошено — больше сожалений было о том, чего он так хотел добиться и что так и осталось в планах. Он был неудачником всю свою жизнь, и вот, когда он наконец своими силами добился желаемого, фортуна решила пнуть его ещё сильнее. В глазах Нортона встали слёзы, уже не только от чувства удушения, но и от осознания происходящего с ним. Через пару минут он упал на пол грязного затхлого бара, пропитанного запахом перегара и табака.

- - - - - - - - -

«Нортона Кэмпбелла больше нет» — эти слова Эзопа крутились у Илая в голове после их последнего разговора. Он не мог понять, к чему они, пока друг не продолжил свою крайне пугающую речь. «Несправедливо, что такие люди живут без мучений совести. Раз у него нет этой совести, я решил стать его небесной карой. Смерть — типичное окончание пути, но он не заслужил даже его. Однако, я посчитал, что так правильнее. И этот человек умер там, где ему было самое место — в подобной ему грязи, — говоря это, Эзоп опустил глаза на собственную руку и начал стучать ногтями по столику. — Твои приспособления мне очень пригодились. Особенно эта штучка, — кивнул он тогда на перстень Илая, в котором ещё вчера был яд, наполнивший стакан виски Нортона. — Не волнуйся за меня, всё было сделано тихо. Такие люди заслуживают наказания. Он умирал долго. Тяжёлое прошлое не оправдывает его действий. Не смотри на меня так. Считай, что я боролся за правосудие. Думаю, мне пора идти. Доброй ночи, Илай Кларк. Я буду ждать тебя.