Черный Виноград

      Все тело ломит. Тяжело. Вздох отразился ноющей болью в ребрах. Голова раскалывается. Неужели я столько выпила вчера?       С трудом притянув руку, Виктория начала тереть глаза. Ресницы слиплись из-за гноя. Мерзко, противно, больно. Только бы ресницы не вырвать. Болели даже суставы в пальцах. Черт, нет это не похмелье.       Разлепить глаза получилось с третьего раза. Темно. Облокотившись на руку еле получилось присесть. Очередной приступ боли в мышцах заставил бы Вик вскрикнуть, вот только получилось только похрипеть. Горло ужасно пересохло, губы потрескались. Как же хочется пить. А где волшебная палочка?       Привычно шаря рукой под подушкой и непривычно превозмогая ужасную боль слизеринка, вдруг наткнулась пальцами на руку. ЧУЖУЮ РУКУ! Испугавшись, она резко отстранилась, что вызвало очередную вспышку боли и уже более громкий не то хрип, не то всхлип. Незваный гость, видимо спящий до этого, закопошился и его силуэт чуть вырос, но не на много. Спал, облокотившись на кровать только головой?       -Люмос, - прошептал волшебник, направляя волшебную палочку чуть в сторону, чтобы не ослепить девушку.       -Драко?! - не своим хриплым голосом изумилась Виктория. Перед ней и вправду сидел на приставленном к кровати стуле, заспанный взлохмаченный Малфой, слегка хмуря брови. – Что ты здесь забыл?       -Здесь? Это моя комната и моя кровать, Голицына. – парень подал откуда-то стакан воды и Виктория, медленно осознавая полученную информацию, отпила спасительную жидкость. – Ты хоть что-нибудь помнишь?       С каждым глотком воды память словно постепенно проявлялась как магловские снимки. Вечеринка, песни, Йовчев, Калоянов, какое-то зелье в напитках, полнейшая неспособность себя контролировать, рука под юбкой, удары, всхлипы Пэнси… ПЭНСИ! Мерлин, где она?       Руки дрогнули, и Виктория опрокинула бы стакан, но Драко успел его подхватить.       Вик? – обеспокоенный парень, пересел на край кровати и помог трясущейся однокурснице устроиться устойчивее в сидячем положении, подоткнув за спину подушки.       -Где Пэнс? Что с ней? – слова отзывались болью в горле и голове. Кажется, из глаз потекли слезы. Неужели они… они… их обеих… Мерлин, только бы она была в порядке. Это ведь, ведь я виновата. Она со мной стояла…       -Тише, тут она. В отключке на кровати Гойла. Как себя чувствуешь?       -Отвратительно. Драко, они, кха-кха, -закашлявшись Виктория снова приняла стакан из рук слизеринца.       -Наверное, лучше попей побольше, у меня тут графин воды еще… Нет, они не успели. Мы пришли вовремя, ты как раз отключилась. – Малфой замолчал на пару секунд, видимо подбирая слова, - Я заметил, как вы болтали с этими мудаками, а когда обернулся позвать обратно к нам, вас уже не было. Отправил Крэбба посмотреть куда вы делись. Он не нашел, но один из Дурмстранговцев у выхода сказал, что видел, как вы в обнимку выходили в подземелья. Мы пошли следом, я, Забини, Нотт и Крэбб с Гойлом. Когда мы увидели… в общем просто так им сбежать не удалось. Я хорошенько попал поддых тому рыжему Вердимилиусом, слышала бы как он вскрикнул, - самодовольно нахохлился Драко и уже невзначай добавил, - А Теодор, кажется, сломал второму нос.       -Но они все-таки сбежали… Почему мы здесь, а не в больничном крыле? – гордый вид моментально исчез с лица парня.       -Мы встретили старосту Кассиуса, когда уже собирались идти к Снейпу. Но он сказал, что помимо того, что накажут этих мудаков, накажут и нас всех, за алкоголь, вечеринку, и прочее. И мы скорее всего не отделаемся только лишением всех баллов... Поэтому вы здесь. Мы пронесли вас незаметно, и с утра должны будем придумать как лучше поступить что бы отомстить…       -Разумно. У меня даже есть идя как, но, -Виктория попыталась переместиться к краю кровати, но мышцы опять свело болью. Зажмурившись что бы не вскрикнуть она замерла, сделав парочку глубоких вдохов и выдохов. Боль немного отступила. О как же бесит эта беспомощность! – Мне нужна будет твоя помощь…Сколько времени?       -Четыре утра. Что ты задумала? Эй, погоди, куда ты, - Малфой перехватил чуть не рухнувшую с кровати девушку и усадил ее рядом, облокотив на себя.       -Шшшшш.. Что ж так плохо то… Ты не давал мне восстанавливающее зелье?       -Нет, мы побоялись. Неизвестно чем они вас напичкали, вдруг пошла бы реакция…       -Давай сюда, это невозможно как больно. – встретившись с обеспокоенным взглядом слизеринца, Виктори добавила, - реакции точно не будет, судя по симптомам, там точно был экстракт белладонны и белокрыльника. Может еще грибы какие, поэтому так хреново сейчас. – Драко все еще с опаской смотрел на нее, заботливо поддерживая за плечи. Такой теплый. – Я знаю о чем говорю. – еле сдерживаясь что бы не взвыть процедила волшебница. Ребра снова заныли, будто расплачиваясь за каждое сказанное слово.       -Ладно, - наклонившись он выудил из прикроватной тумбочки мутную склянку красноватого оттенка. Не улучшенное, но и так сойдет.       Откупорив пробку, Виктория залпом выпила горькое снадобье. Сразу захотелось исторгнуть все наружу, пришлось сильно стиснуть зубы. В глазах защипало. Тут только терпеть нужно. Пара минут и этот эффект пройдет и уменьшит всю остальную боль.       Пока волшебница сидела, замерев на кровати и ожидала, когда зелье подействует. Малфой куда-то отошел, и кажется, разбудил спящего Гойла. Всех слов слышно не было, только «держи», «вливай аккуратно, что бы не подавилась», «постарайся не разбудить». Понятно, наставления как помочь Паркинсон.       Голицына горько улыбнулась. О, кто бы знал как она сейчас зла! Хотелось рвать и метать. Эти ублюдки решили их изнасиловать, и у них почти вышло! Обыграли ее. Девушка судорожно сжала пальцами край кровати. Ну уж нет, так просто они не отделаются. Сбежали от парней, с минимальными ушибами и довольны. Как бы не так! Хотелось причинить боль, такую же, нет, в тысячу раз больше, чем они нанесли им. За все, за беспомощность, за тот Круциатус в спину. Разбить лица, да так что бы мать родная не узнала, переломать кости… Нет, так нельзя. Нужно аккуратно и больно, но без следов. Что бы никто не узнал, а они поняли, но не смогли доказать. Как? На ум пришли те невероятные способы из книги, что принесла эльфийка. Конечно, с трудом верилось в то, что это получится, но попробовать стоит.       От тяжелых мыслей отвлекло вновь появления Малфоя, протягивающего волшебную палочку девушки. Забирая, ее Виктория заметила, что боль стала слабее, да и складно мыслить уже получалось гораздо легче. Зелье подействовало. Конечно, все тело еще ныло, но было уже терпимее.       -Ты как?       -Лучше, спасибо. Ты не знаешь, здесь где-нибудь есть ванная? Такая что бы точно не застукали…       -Да, можно в ванную старост, но зачем тебе это? Не думаю, что ночные омовения помогут отомстить этим уродам.       -Хочу кое-что попробовать. Если трусишь быть пойманным я пойду одна, - раздраженно произнесла Вик, глядя в серые глаза блондина.       -Еще чего, - фыркнул блондин, отмечая про себя что раз Голицына начинает себя вести как обычно, значит ей точно лучше. – Ты даже пароля от входа не знаешь.       -А ты знаешь?       -Само собой. – надменно вскинув голову, он повел девушку прочь из мальчишеских покоев, предварительно галантно одолжив свою мантию, что бы она не замерзла и прикрыла свою местами подранную одежду.       Шли слизеринцы аккуратно, стараясь по большей части не светить Люмосом, чтобы не быть застуканными и не разбудить спящие портреты. Предстояло подняться на пятый этаж, а путь лежал через коридор, где часто расхаживал Филч. Когда на пол пути, за углом что-то зашуршало, Малфой утянул Викторию за портьеру. Оказалось это была всего лишь жаба какого-то нерадивого студента, и они продолжили путь напряженно прислушиваясь к каждому шороху.       -Сосновая свежесть, -произнес Драко, и они прошли в облицованную белым мрамором ванную старост. – И что же ты собралась тут делать?       Виктория огляделась прежде, чем ответила. Посередине был довольно глубокий бассейн, а как только они вошли под потолком зажглись свечи, явно не рассчитанные на то, чтобы освещать эту комнату ночью. Было немного тускло и это не могло не радовать. От ярких вспышек света все еще ужасно болели глаза.       -У меня в семье есть книги о беспалочковой магии. Их записывали мои далекие предки, и я хочу попробовать использовать кое-что оттуда. Проклясть так что бы это невозможно было отследить…       -Звучит как темная магия… Ты уже пробовала такое прежде? – Малфой удивленно воззрился на Виктори.       -Нет, но попытаться хочу. – А не зря ли я ему доверяю? Неожиданный страх прошелся где-то в районе позвоночника и девушка, проглотив ком в горле спросила, -Ты же никому не расскажешь?       -Нет, - Драко усмехнулся, и неожиданно очень агрессивно продолжил - Они это заслужили. Никто не смеет нападать на слизеринцев в собственном подземелье и оставаться безнаказанным. Им еще повезло что мы не погнались следом, а занялись вами…       Волшебница выдохнула и горько усмехнулась в ответ. Вместе они набрали ванную, наверное, на половину.       -Думаю хватит, нужно что бы я смогла сесть и воды было где-то чуть ниже плечей, - припоминая прочитанное, произнесла девушка. – Теперь мне нужно залезть в нее и попробовать колдовать.       -Надеюсь ты не предлагаешь мне с тобой лезть? – брезгливо бросил через плечо блондин, закручивая краны.       -Еще чего, просто посторожи меня, если что будет не так, приведёшь дядю и все ему расскажешь.       Малфой недовольно нахмурился, и скрестив руки на груди сел на краю наблюдая за однокурсницей. Та, в свою очередь выдохнув все свои сомнения, сняла мантию, отложила волшебную палочку и как была, в одежде спустилась в воду.       Ссадины на коленках тут же начало щипать от теплой мыльной воды. Комнату заволокло паром, а сквозь витражное окно, отбрасывала цветные блики луна. Было тихо. Драко молча наблюдал, Виктория ничего не говорила. Только мерный плеск воды и очень отдаленный шелест ветра за окном. Сев посередине бассейна, девушка начала расплетать длинные волосы, кудри чуть намокая расплывались вокруг, создавая словно некий ареол вокруг ее фигуры.       Странно и первобытно красиво. Как наяда – подумал Малфой.       Закрыв глаза Виктори, опустила руки в воду. Что дальше? Как там было написано? «Я сосредоточилась на магической энергии и вычленила вибрации тех мужчин. Впадая в транс, я раскачивалась на волнах моей ненависти и цеплялась за нити их сознания, чтобы обрести власть и нанести им удар.» Так, значит нужно ощутить магические вибрации и попытаться выделить нужные. Если я все правильно перевела… Попробуем.       Теплый пар немного расслаблял, но вода раскачивалась только от движений Виктории. Расслабленные руки то скользили по поверхности то чуть погружались и непонятно сами ли или она ими так двигала. Ну же! Как же это сделать? Снова вернулась злость и обида.       Неужели я не смогу это сделать? Они должны за все ответить, за всю боль, за все унижение! За ту девочку из Колдовстворца, за Пэнси, за меня. Кто знает кому еще они успели навредить или навредят в будущем? Горечь подступила к горлу и руки начало потрясывать. Как же Виктории хотелось передать каждый тот удар в трехкратной силе им, каждое слово унижения, каждую секунду Круциатуса. Проклинаю Вас. Ненавижу. Ублюдки.        Почему же не получается?       Резко открыв глаза, зрение вернулось постепенно проявляющейся картинкой. Йовчев и Калоянов мирно спали в своих кроватях на корабле Дурмстранга. Из-под съехавшего одеяла белела пятка рыжеволосого. Четкие полупрозрачные силуэты в густом мареве пара. Казалось, протяни руку и можно будет их коснуться.       Неужели получилось?!       Переведя завороженный взгляд, волшебница поняла, что руки дрожат не сами, а будто извне ловя эти пульсации. Магия!       Не осознавая, что делает, а скорее ощущая какое-то наитие, волшебница с силой впилась руками в воду по сторонам от себя, думая о том, как впивается в эти довольные окутанные сладкими сновидениями лица. Пальцы сжимались и разжимались, встречая сопротивление воды, то плавно, то резко она рассекала гладь, создавала то волны, то брызги. Надрывно, выражая всю боль. Желая им того же, желая, чтобы каждый их сон был таким же болезненным как ее состояние, когда она проснулась и сейчас. Что бы их глаза так же не открывались, что бы горло так же саднило, а голова раскалывалась. Что бы они также задыхалось от невозможности что-либо сказать, когда тебя бьют. Что бы глотали горькие слезы бессилия и знали, как разрывается каждая частичка тела под непростительными. Что бы сука чувствовали себя так же оплёвано, униженно, оскорбленно! Что бы в жизни у них никогда не получилось больше обладать властью ни над одним человеком!       Драко обеспокоенно привстал, наблюдая за Викторией, разрываясь между тем чтобы вытащить ее из воды и страхом вообще к ней прикасаться, так странно выглядело все происходящее.       Сначала она просто сидела в воде, отрешенно водя руками по поверхности, глупо и непонятно. Чего еще удумала, разве можно наслать проклятие сидя в ванне? Может быть что она повредилась рассудком из-за зелья что ей подлили? Ох, стоило все же отнести ее сразу в больничное крыло. Вот дурак, еще и влетит за это… Снейп точно голову скрутит, а потом еще и отец, и мать на сладкое.       Внезапно Виктория дернулась и открыла глаза уставившись каким-то странным взглядом в пустоту перед с собой. Погасли свечи. Пришлось освещать Люмосом помещение и теперь было действительно жутко. В мокрой одежде, путаясь в длинных волосах и выполняя резкие пассы руками девушка казалась безумной. Не произнося не слова, то замирала, то продолжала свой странный танец в воде, дрожа и глотая слезы, которые лились по ее бледным щекам.       -Голицына, -с опаской полушепотом позвал однокурсницу Драко.       Девушка затихла, обхватив колени руками.       -Виктория, - чуть громче повторил он.       Тихий всхлип. Она подняла на блондина уже осознанный блестящий от слез взгляд серо-голубых глаз.       -Кажется получилось, - всхлипывая прошептала Вик. Драко еле расслышал ее хриплый голос с такого расстояния – только… только я не знаю что я сделала… я.. д… о мерлин.. - еще пара всхлипов.       Что я наделала? Я же даже не знаю, что творю! А вдруг… Вдруг я их убила?       -Все хорошо, - Драко помог ей выбраться и высушил заклинанием мокрую одежду. – Все хорошо, слышишь? – руки девушки ужасно дрожали, и она явно пыталась сдержать подкатывающую истерику. На грани, но еще держится. Изо всех сил. Настоящая слизеринка. Малфой укутал ее в мантию и заглянул в глаза, - Ты смогла. Утром узнаем, что и как. Но главное – они тебя больше не тронут. Не тронут слышишь?       -Угу. …       Утром наступила апатия. Виктория не помнила, как они с Малфоем вернулись, зато помнила, как разговаривала с Пэнси. Долго, часа три. Сначала успокаивая, а потом не сдержалась и рассказала все что сделала и чего сама не понимала. Они сошлись на том, что нужно спуститься на завтрак в максимально идеальном виде, будто ничего и не было. И там уже осмотреться.       Кстати, Паркинсон было значительно лучше благодаря тому, что ее напоили восстанавливающим зельем еще когда, она спала. Сейчас они сомнабулично передвигаясь по своей комнате одевались и приводили себя в порядок. Проснувшаяся Дафна что-то стенала об ужасном похмелье и о том, что она больше пить в жизни не будет. О произошедшем ночью она не знала. Да и никто больше вообще знать не должен.       Малфой взял разговор с парнями на себя, и когда они встретились взглядами спускаясь в большой зал утвердительно кивнул на вопросительный взгляд Голицыной. Никто никому ничего не расскажет.       -Знаешь, если эти ублюдки не сдохли там, я сама их убью, -прошептала Пэнси, когда в зал начали стекаться веселые Дурмстранговцы.       Виктория лишь неопределенно хмыкнула, поправляя ворот черной водолазки. Где-то на задворках сидел напряженный страх того, что она правда могла это сделать. Кто знает, что в итоге получилось из этого ее проклятия. Что если она теперь убийца? Нет, даже думать не стоит.       Вдох, выдох. Никаких нервов, держи лицо. По спине предательски пробежали мурашки. Холодно.       -Утро доброе, - напротив девушек за стол присел Забини, - а вы дамы сегодня выглядите лучше всех, даже не скажешь, что ночь была настолько бурной... ох! – завтракавший рядом Нотт заехал другу локтем в бок, - Понял не дурак, но выглядите правда шикарно.       Драко перевел взгляд на подруг. Он был совершенно не выспавшийся, но жаловаться не смел. А слизеринки и правда выглядели отменно. Обе в черном, джинсы, обувь, у одной водолазка, у другой рубашка. Сегодня был выходной и можно было пренебрегать школьной формой. Виктория заплела свои коронные три косы, надела изящные украшения и сделала едва заметный макияж. Пэнси обошлась тонким кулоном, но зато довольно заметными стрелками на глазах с растушеванными тенями, которые отлично перекрывали ссадину на левом глазу.       Когда принесли почту в зал проскользнуло две сутулые фигуры и затесались где-то в отдалении среди Дурмстранговцев.       -Надо же так нажраться, - с отвращением скривилась Дафна, возвращая взгляд к своему письму из дома.       Виктория с интересом обернулась что бы увидеть о ком говорила Гринграсс. И встретилась с двумя парами испуганных загнанных глаз. Ни пафоса, ни бахвальства, ни привычных издевательских усмешек. У Йовчева залегли четкие темные круги под глазами и остро выделились скулы, Калоянов выглядел не лучше, нервный тик на левом глазу и рыжие волосы будто бы потускнели и патлами свисали в разные стороны.       Мысленно волшебница выдохнула с облегчением. Не убила.       -Пэнс, смотри..       Подруга выглянула из-за плеча девушки и тоже нашла болгар глазами.       Говорят месть сладка. Эта была горькой как жженый кофе и прогорклая каша. Удовлетворение было очень смутным, они явно страдают, у Виктории получилось. Но лучше бы всего этого вообще не было. Ни в Колдовстворце, ни здесь.       Слизеринки подняли бокалы с тыквенным соком, улыбнулись самыми сладкими улыбками и победно отсалютовали страдающим лицам.       -Надеюсь их состояние надолго, -пригубив соку прошептала брюнетка, - хороший способ поквитаться ты придумала.       -Надеюсь никогда им больше не воспользуюсь, - так же тихо ответила Вик. Что-то внутри будто надломилось, может от боли и усталости после пережитого. А может от страха что она сотворила то, что сама понять до конца не могла. Страшно не контролировать себя играя с неизведанным.