Попробуй угадать

Гарри проснулся в середине ночи от жгучей боли в запястье. Казалось, руку ковыряли ножом. Тихо встав с постели, и стараясь не разбудить соседей по комнате, он прокрался в туалет. Там при ярком свете ламп разглядел имя. Ему тут же захотелось плакать. Парень ближе подошел к раковине и посмотрел в висящее на стене зеркало. «И что теперь делать?» — спросил он свое отражение. Отражение смотрело с таким же непониманием. «Может отпилить руку? Или дать отгрызть какой-нибудь твари, например, акромантулу?» Но все было не то, Гарри было по-человечески жаль себя лишать конечности из-за превратностей судьбы. Наколдовав себе эластичный бинт, он замотал Драко Л. Малфоя в пару слоев. На следующей день, за обедом, все перешептывались о забинтованной руке Гарри Поттера. — Друг, объфясни, как факое может быть? — с обеспокоенным лицом чавкал Рон. — Тефе же фсего 15. Метка не мофет проявится раньше 17! Гермиона быстро нашлась с ответом: — Может. За редким исключением, если человек пережил тяжелое психологическое потрясение. А Гарри в том году пришлось участвовать в Турнире Трех Волшебников, и там, знаешь, ему пришлось нелегко… — подруга сделала большие угрожающие глаза, как бы говоря, чтобы тот больше не продолжал говорить на эту тему. Гарри даже показалось, что подруга пнула рыжего под столом. — И перестань чавкать, ты отбиваешь у всех аппетит. Рон лишь пожал плечами, проблемы других его мало интересовали. Он наклонился через стол, ближе к Гарри, и зашептал: — А если не секрет, то кто это? За что и получил еще один пинок. — Ау, полегче, женщина, больно же! — Не приставай к Гарри! Когда он посчитает нужным, то сам нам покажет. Но к Гарри еще долго приставали все, кому не лень, особенно настойчивыми были близнецы Уизли, соседи по комнате и, как ни странно, полтергейст Пивз. Последний проходился по самолюбию Гарри, распевая на каждом углу похабные песенки о тайной страсти парня к Миссис Норрис. — Откуда такая информация, Пивз? — чуть растягивая слова, спросил светловолосый слизеринец несколькими днями позже. Он и его друзья, Забини и Паркинсон, столкнулись с привидением в коридоре, когда тот мазал подозрительной фиолетовой слизью стену. Малфой поморщил нос, неплохая вроде была стена, чем она ему помешала? Увидев троицу, Пивз с громким свистом взлетел в потолок: — Так и ответил тебе, белобрысый змееныш. Ха-ха. Секрет. Блондин махнул рукой: — Ничего-то ты не знаешь. Пойдем отсюда, ребята. Не хочу ввязываться в проделки этого чокнутого. Все трое пошли в сторону факультетских подземелий. — И все же, правда интересно, кто там у Поттера? — Какая-нибудь старушка, типо Макгонагалл, или наоборот малолетка. Может эта страшная из Уизелов? Какая разница? — равнодушно ответила Панси. Но Малфою была разница. Он уже неделю, с тех пор как увидел перебинтованную руку ровесника, интересовался этим. Ему не давало покоя узнать чье там имя. Хотелось даже узнать, какого это увидеть имя избранника. Что он теперь чувствует? И пусть даже это его давний враг, но это не уменьшало противной тянувшей боли в груди. Теперь тело переполняли те же чувства, что и раньше: боли и злости, но в еще большей степени. Как будто в груди сидит противная игла, мешающая нормально дышать, а по венам качается подозрительная раздражительность. «Не дай Мерлин, это окажется ревностью!» Малфой продержался еще неделю. Он устал от размышлений об имени пары Поттера. Спать даже спокойно не мог. Любопытство все-таки сведет его в могилу. Но это же касалось Поттера! Блондин все две недели только и делал, что украдкой рассматривал ровесника на сдвоенных уроках, за едой в большом зале и пытался выследить в коридорах или на прогулках. Он морально и физически устал. Необходимо было переходить к решающим действиям. Хватит верить слухам, он сам своими глазами должен увидеть имя на руке Поттера! Даром он, что ли из благородного волшебного семейства, которое всегда получало то, что хотело? Слизеринец в своем духе подговорил верных подручных: Кребба и Гойла. И два амбала завалили в пустом коридоре невысокого и стройного брюнета, возвращавщегося в одиночестве с тренировки. Один выбил палочку из рук, второй навалился сверху. Гарри начал задыхаться от многокилограммовой туши, когда увидел вальяжно подходившего к нему белобрысого слизеринца. На лице у того расплылась самодовольная улыбка. — Не дергайся Поттер, не поможет, — медленно тянул гласные тот, и уже более низким голосом обратился к свите, — поднять его. Гарри схватили за плечи и вдавили в стену, удерживая двумя парами медвежьеподобных лап. Палочка Гарри валялась чуть поодаль на полу. Малфой проследил за взглядом парня и, наклонившись, поднял ее. Гарри дернулся, вызвав у блондина ядовитую усмешку. — Случайно не твоя? — повертел в руках палочку. — Отдай. — Если будешь себя хорошо вести, — блондин подошел подозрительно близко и медленно провел кончиком палочки по щеке Гарри. — Что тебе нужно, Малфой? — пытаясь вырваться, дернулся Гарри. — Хочу узнать имя, — в самые губы выдохнул блондин. У брюнета от ужаса расширились глаза, он еще раз дернулся. Ну куда там, эти двое и дракона своей силищей остановят. Малфой одним быстрым резким движением спрятал палочку и схватил парня за руку. Размотав бинт, он резко дернул его. Наконец-то он увидит. Сердце больно ударилось о ребра и замерло. Сейчас. Он узнает сейчас. Все это время так хотел, тогда почему так плохо и страшно? Блондин поднял взгляд на бледное лицо Гарри. Парень весь сжался в комок и сильно зажмурился. Драко показалось, что тот даже не дышал. Концы бинта кольцами упали с руки, оголяя скрываемое запястье. Малфой увидел все. Он поморщился и резко вскинул голову. — Что это, Поттер? Гарри медленно открыл сначала один глаз, потом другой. — Ты всех надул. Здесь ничего нет. Тебя не любили в детстве, и теперь привлекаешь к себе внимание любыми способами? Они пронзительно смотрели друг на друга. И Гарри, проглотив комок в горле, ответил. — Если твои головорезы отпустят меня, то я отвечу. Малфою было нечего терять. — Отпустите, и оставьте нас одних. Кребб и Гойл разжали хватку и, оглядываясь с крайним непониманием на лице, пошли в сторону главного входа. Гарри разминал занывшее плечо. — И палочку отдай. Малфой разочарованно достал ту из рукава и вернул владельцу. — На самом деле там есть имя, но я пару дней назад нашел одно полезное заклинание, благодаря которому имя пропадает на короткое время, — Гарри с трудом мог объяснить себе, зачем он рассказывает все это Малфою, но раз он его пара, то скорее всего у того позже высветится его имя и контактировать все равно придется. — Значит имя существует, — довольно протянул блондин. Они двинулись в сторону выхода. Гарри кивнул. — И кто же это? Слухи не врут — это кошка Филча? Гарри улыбнулся: — Нет, не угадал, это человек. Предлагаю сделку… Малфой заинтересовано повернулся к Гарри, он любил сделки. Все его прародители сделали свое состояние на всякого рода сделках. — Слушаю. — Я обещаю, что если угадаешь, я покажу. Но, — мальчик понял руку вверх, — один день — одно имя. И никаких подсказок. Сегодняшний лимит исчерпан. — Так нечестно! Я не знал еще о сделке. Можно мне кредит на одно имя? — весело затянул блондин. — Хорошо, но это первый и последний раз. Давай. — Мелкая рыжуха Уизелл? — слизеринца действительно беспокоило это имя. — Нет, не она. У Малфоя подкосились ноги, и он одной рукой оперся о стену, второй прикрыл глаза. — С тобой все в порядке? — забеспокоился гриффиндорец. «Слава Мерлину — это не она!» — одними губами прошептал блондин. — Да, со мной все хорошо, низкое давление, а я слишком быстро расту, иногда кружится голова. С событий последней встречи прошло несколько дней. Парни постоянно «как будто случайно» где-то сталкивались. Драко называл имя, а Гарри отрицательно качал головой. Это была очень интересная игра, от которой оба были довольны. Кроме вопроса об имени, они начали разговаривать на разные темы. Им было о чем вдвоем поговорить: Малфой много знал о магическом мире, а Гарри об интересных заклинаниях, к примеру — Патронуса. Так прошел еще месяц. Гарри уже не мог не думать о Драко. Когда он ложился в постель, то долгое время смотрел на полог кровати, вспоминая улыбку блондина и его смешные кривляния, пародирующие кого-нибудь. Сердцу было сладко, но в то же время и очень больно. Слизеринцу было не легче. Он и до этого страдал, а теперь все его чувства можно было помножить на два. Наступил день игры в квиддич. Слизерин против Гриффиндора, или же наоборот. Вся школа собралась на трибунах, воздух сотрясали кричалки. Обе команды вышли на поле и встали напротив друг друга. — Команды, пожмите руки, — крикнула мадам Крюк. Когда ладони Гарри и Драко соприкоснулись, брюнет успел прошептать: — Я назову имя, так уж и быть. Блондин пронзительно посмотрел на гриффиндорца. Он почувствовал будто в сердце выстрели из дробовика. «Выбрал же время. Специально пытается дезорганизовать меня на игре. Не выйдет, шрамоголовый!» Игра шла уже полчаса. Слизерин вел — 40 против 10. Трибуны ревели, было уже двое пострадавших с обеих команд. Их на носилках унесли в лазарет. Драко всеми силами пытался увидеть маленький желтый шарик, а Гарри неотрывно следил за слизеринцем. Наконец Драко увидел снитч и рванул за ним. Слизеринские болельщики заревели еще громче. Гарри полетел следом. Они поравнялись, но всего пару миллиметров осталось между рукой слизеринца и снитчем. — Имя — Малфой, — перекрикивая ветер послышалось со стороны брюнета. — Какое, Поттер? — Драко уже почувствовал кончиками пальцев золотой металл. — Эти твои грязные уловки. Тебе нужно было быть со мной на одном факультете. — Я только что назвал имя. У Драко расширились глаза, но он не верил до конца. — Там твое имя. Я могу доказать, на мне больше нет заклятия. Драко, на секунду потерялся в пространстве и времени, чем успел воспользоваться гриффиндорец. Со всей силы он толкнул слизеринца в бок и схватил снитч. Трибуны заревели. Игра закончилась. Гриффиндор 160 — Слизерин 50. Парни приземлись на поле, и счастливый гриффиндорец оголил руку, показывая имя. Зелеными чернилами Драко его же почерком был выведено имя — Драко Л. Малфой. — Ну и поганец, воспользовался ситуацией. — Случайность. Давно хотел рассказать, вот не выдержал, — счастливо улыбался Гарри. — Не выдержал говоришь… — Драко не успел договорить, на землю один за одни спускалась гриффиндорская команда. Все кинулись обнимать и поздравлять Гарри. — Ну, тогда получай! — блондин вырвав Гарри из объятий какого-то близнеца Уизли и поцеловал на глазах у всей школы. Ревущие трибуны замолкли, послышалась волна охов. Когда Гарри и Драко оторвались друг от друга, брюнет вскинул вверх руку, как бы объясняя всей школе происходящие события.