Подарок, мать вашу, судьбы.

После принятого решения меня не покидало чувство тревоги — а правильно ли я поступила, согласившись? Мне становилось не по себе с каждой пролетающей минутой, которая приближает меня ко встрече с Клэр и Крисом. Я наплела им, что нашла тетку, которая является дочерью двоюродной сестры моей прабабушки. Мол, предложила переехать к ним, пока не встану нормально на ноги. Гадкое чувство, застрявшее комом в горле, усилилось, как бы намекая мне, что уж больно сильно завралась. Но назад дороги уже нет. В огромное окно напротив кровати было видно голубое безоблачное небо. Просторная и полупустая спальня со шкафом-гардеробом, предоставленная мне Адой, залита золотистыми лучами, потому что я не зашторила окна. Комната была обставлена по минимуму, что создавало впечатление того, что я в какой-то изоляции. Стены в кремовых тонах, светлый паркет; люстры не было, ее заменяли два бра на стенах у входа, настольные лампы — две у кровати на прикроватных тумбочках, одна на письменном столе. Огромные окна, через которые и попадал в дневное время свет, имели по две шторины из плотной темно-бардовой ткани, которая ну никак не вписывалась в общую картину комнаты. Сама квартира была очень большой, я бы даже сказала, это пентхаус на полэтажа. Две комнаты с гардеробными, зал, столовая и кухня, две ванных, балкон-терраса и прихожая. Окна во всех комнатах были во всю высоту, создавая впечатление того, что ты живешь на краю мира. Здание, где находилась квартира, было одно из самых дорогих и высоких в Толл-Оукс. Однако, Ада здесь не живет. Она сказала, что купила квартиру для меня. Эта хата стоит огромных денег, а шпионка приобрела ее для какой-то левой девицы. Один вопрос: Зачем? Почему она мне помогает? Поднявшись с постели, я сразу направилась в зал, куда выводила меня дверь напротив. Там тихо для фона вещал телевизор. Ада сидела на диване, внимательно изучая какие-то бумаги. Она чуть обернулась, глянув на меня. Бросив мне вежливую фразу «доброе утро», азиатка поинтересовалась, как я спала. Кратко ответив, мол, спасибо, все прекрасно, я присела в кресло рядом. Немного понаблюдав за ней, я решилась задать вопрос, что она делает, пока не заметила логотип Амбреллы на листах. Я схватила листы со стеклянного журнального столика. Ада тут же обратила на меня свое внимание, наблюдая за тем, как я изучаю написанное. Это списки работников. Тут имена и данные о семьях сотрудников «Гнезда». Только не это… — Здесь не все имена, но я думала, что найду твою мать, — внутри все сжалось. Кажется, теперь знаю зачем я здесь: Вонг распознала мою ложь, а еще я же ходячая улика. Наверняка ей приказано меня убрать. — Компания знает о том, что ты выжила после заражения города. Они заинтересованы в тебе, хотят, чтобы ты работала на них. Чтобы ты втерлась в доверие… — Вескера? — я вдруг поняла, что меня поглощает паника. Мне снова было не по себе. — Ада, я благодарна за подобное, — я махнула рукой, как бы указывая на то, что речь о квартире, — но работать на Амбреллу не буду. Спасибо. Азиатка улыбнулась. Она поправила красную шелковую ночнушку на тонких лямках и кроваво-красный шелковый халат. Положив одну ногу на другую, она пристально посмотрела на меня, а потом выудила из-под горы листов что-то. Этим «что-то» оказалось фальшивое удостоверение ФБР. На мое имя, блять. — Только втираться тебе нужно будет в их доверие. Поверь, ты сможешь отомстить за мать… — она сделала долгую паузу, смотря мне прямо в глаза. Ее темно-карие были почти черными, в них плясали бесята, как бы подсказывая мне, что сейчас что-то будет. — … которой нет. У меня отпала челюсть. Вонг объяснила, что проверила камеры, еще до встречи со мной у главного лифта. Она думала, что я работаю на Аннет, потому и чуть не убила меня. Ада долго следила за мной, докладывая обо мне и Вескеру, и компании. Она не решила еще, кого предаст из них, но обе стороны доверяют ей не полностью. Потому ей нужна я, чтобы мне доверяли все разом. Компания будет думать, что я работаю на них, а Вескер наоборот. Только вот есть одна малюсенькая проблемка: — Нет! — я вскочила, громко прокричав это слово. Мне стало даже абсолютно наплевать на то, что со мной может сделать этот зонтик или Вескер. — Ни-за-что! Прости меня, но я даже стрелять не умею толком. И учится не хочу! Она вздохнула. Я понимаю, что так просто она не отстанет. Ада вдруг серьезно начала уверять меня, что на самом деле работать я буду на нее. Что меня она не кинет. Я саркастично рассмеялась, ляпнув, что охотно верю в это. Вонг просила меня подумать. Всему что нужно меня научит, все объяснит, покажет. Ну да, охотно верю. — Прости меня, но мое слово уже сказано — нет. Я покинула зал, отправляясь на кухню. Поставив чайник на кипячение, я полезла в один из шкафов, ища белый хлеб. Нарезав по два куска колбасы и сыра, я достала тарелку и чашку. Закинув два бутерброда в тарелку отправляю их в микроволновую печь от Panasonic. Да, ждать технологий моего времени еще долго. Радует то, что шпионка Ада предпочитает коммуникаторы для личного пользования более похожие на современные смартфоны. Где она такие берет не знаю, но теперь и у меня такой есть. И запасной телефон, купленный по дешевке. «На всякий случай» — как сказала шпионка. Приготовив себе кофе с молоком и два типичных горячих бутерброда, я села завтракать. Часы напротив меня показывали первый час дня. У кого-то обед, а у меня завтрак. Вонг прошла на кухню, сев рядом за островок. Она внимательно смотрела на меня, ненадолго задержав взгляд на моем блюде. После этого женщина достала бумаги и ручку. Договор с компанией о найме в качестве агента безопасности. — Пойми, что от твоего решения зависит твоя жизнь. Американка китайского происхождения была недовольна моим решением. Но это ее заявление меня несколько ошарашило. Мне угрожают? Если я не стану шпионкой, то убьют что ли? Очешуенно. Сами накосячили, а теперь нанимают людей, которым удалось спастись из ада на земле ими же и устроенного, при этом ставя перед выбором — или сдохни, или по-нашему. Утырки. Умирать мне не очень хочется, но работать на «Umbrella Corporation» еще меньше. Но слова, что от этого зависит моя жизнь, подталкивали согласится. Да ну нет, Ада мной манипулирует. Я почти уверена, что ни Вескер, ни верхи зонтика не знают, того, что знает обо мне Вонг. Я только помыла посуду за собой, как меня снова поймала Ада, говоря, что сейчас придет важный гость, так давно желающий со мной встретится. Потому я должна срочно привести себя в порядок. А чо не нравится то? Я же не в одних трусах гоняю, на мне майка и шорты. А встретится хочет этот ее гость, а не я. Так что хули я то должна чет делать. Но мне снова не предоставили выбора. Ада кинула мне на кровать темно-синее платье с рукавом ¾, с белым пояском. Длина юбки была мне ровно до колен, а сама юбка полусолнце. Ненавижу юбки-карандаш, потому я была даже обрадована тем, что… Стоп-стоп. Я же не буду это надевать, верно?

***

— Рад, что вы, мисс Миллер, согласились нам помочь, — старик в инвалидном кресле вызывал у меня чувство тревоги. Я не совсем соображала, кто это, потому что за пять минут мне так никто и не объяснил ничего. С ним было два огромных шкафа, похожих чем-то на Гену из «Универа». При виде громил у меня по спине пробежал табун мурашек. Ада ухватила меня под руку, сдержанно улыбнувшись одними губами, пропуская гостей в зал. Девушка успела все прибрать, привести себя в порядок и еще чаю сделать. Перекочевав в зал, Ада буквально управляла моими действиями: посадила на диван с краю — на удивление подальше от старика. Сама она села на кресло напротив него. — Сабрина, — она повернула голову ко мне, — перед тобой господин Озвелл Спенсер — владелец «Umbrella Corporations». — Эм, — от такого заявления мне аж в туалет захотелось. Стало совсем не по себе. — Рада знакомству… — Да-да, я тоже, но давай сразу к делу? Я неважно себя чувствую. — я немного выпала в осадок, хлопая глазами. — Я хочу, чтобы вы передавали мне важную информацию об исследованиях Альберта Вескера. Думаю, Ада все объяснила, конечно, но… — мужчина вдруг разразился в оглушительном кашле. Было видно, как больно ему, он чуть ли не задыхался. И тут я вспомнила, как болела летом: насморк и кашель доводили меня чуть ли не до судорог. А виной что? Моя наивность, ибо я поехала с друзьями кататься в +14 °C мокрющей башкой. Еще и открытым окном была. Озвелл все не мог усмирить кашель, что мне вдруг стало его жалко. Я даже почти прониклась к нему сочувствием, как оглянулась на открывшуюся дверь. В прихожую кто-то зашел, ненадолго там задерживаясь, прошел к нам. Мои глаза вдруг захотели вылететь из орбит, явно не веря в то, кого они видят. В дверном проеме стоял Бэтмен, мать вашу! Тот самый Брюс Уэйн из «Титанов». Но логотип Амбреллы в виде запонок на рукавах пиджака, создавали впечатление того, что это галлюцинация. С каких пор Бэтмен на стороне ублюдков? Спенсер наконец прочистил горло, прекратив кашлять. Он укоризненно сказал, что Брюс опоздал и прилично, мол его ждали в аэропорту около часа, на что тот извинился, говоря, что возникли «Кое-какие трудности». Джокер с Харли что ли на пути встали? И тут Бэтмен поворачивает голову ко мне полностью, чуть склонив ее в знак приветствия. Я даже, на свое огромнейшее удивление, вспомнила, что у актера фамилия Глен. Или имя, черт его знает. Но пока я трудилась над попыткой вспомнить хоть что-то, опоздавший «Темный рыцарь» начинает говорить: — Доктор Александр Роланд Айзекс, рад наконец с вами познакомится, мисс Миллер. Кажется, я поседела. Нет, ну честно, волосы на голове словно зашевелились, когда имя было произнесено, а перед глазами полетели флэшбеки из фильмов Андерсона. Этого не может быть. Не может, мать вашу! Мне проще принять то, что Бэтмен будет работать на Амбреллу, чем то, что чертов религиозный фанатик здесь существует. Какого, блять, хуя? Он же чисто персонаж из фильмовой вселенной! Сглотнув, я кивнула, хоть и заторможенно, разворачиваясь обратно. Александр прошел к диванчику и присел рядом со мной. У меня в этот момент все внутри перевернулось и сжалось. Нет, я, конечно, любитель сохнуть от злодеев, но сейчас готова обосраться чуть ли не в прямом смысле слова от страха. Нет, ужаса. — Итак, — доктор с легкой улыбкой оглядел всех, напоследок задерживая на мне взгляд, — на чем прервались? Спенсер и Айзекс заливали мне, что это Вескер виноват в утечке вируса напару с Биркиным. Мне объяснили, что пока что от меня требуется за отведенное время научится стрелять, улучшить свои физические данные, а так же выучить еще пару языков на выбор. С языком можно наебать и притвориться, что учу русский, а вот остальное… Хотя нет, у меня имеется хорошо заметный русский акцент, наебать не выйдет. Мне следует так же пройти обследование в Амбрелле, чтобы проверить мое состояние здоровья. А вот это уже проблемно. Они же найдут клетки мутировавшего Т-вируса. — Думаю, в этом нет необходимости, — вдруг вмешалась Ада, словно зная мою тайну. — Я наблюдала за ней больше полугода, потому почти на сто процентов уверена, что с Сабриной все в норме. К тому же, вы нанимаете ее не в качестве личного охранника или ученого, а в качестве агента, — Вонг говорила полным уверенности голосом. Я почувствовала благодарность перед ней. Но все тут же улетучилось, когда я вспомнила, что не хочу работать на этих людей. Ни за что на свете, даже если это будет гарантировать мне возвращение домой. Хотя об этом я уже и не мечтаю, потому что этот мирок меня никуда не отпустит с Т-вирусом в крови. Да и к тому же наследила я тут предостаточно. — А если я передумаю, — вдруг выдаю я, что Ада аж дернулась. На меня уставились три пары удивленных глаз. — Я потеряла всех своих близких из-за случившегося в Раккун-Сити. Да, я хочу, чтобы тот, кто в этом виноват, — я сделала паузу, потому что знаю, что вина Вескера здесь ровно такая же, как Ады — нуль без палочки. Это ведь не он выпустил штамм вируса на свободу. — получил по заслугам. — Сабрина, — обратился ко мне Айзекс, — если вы согласитесь, то мы и станем вашей новой семьей. Ну да, красиво врешь, ублюдок с пробирки. Я в жизни не поверю, что он «оригинал». После предложения Ады, я не уверена, что все идет так, как должно было быть. Но я не должна становится агентом, потому что тогда… Стану врагом тех, кто изначально безвозмездно помогал мне. Тех, кто не желая для себя выгоды, отдавал мне свои деньги в немалых суммах. — Я сам потерял свою семью в том кошмаре, — как же он лжет-то сладко, вот ублюдок. Давит, но… В этом может быть своя выгода: что если я попробую подобраться ближе к Айзексу и узнаю, зачем же конкретно выбрали меня. — Я могу удочерить тебя, чтобы все было по-настоящему. Отпивая в этот момент чай, я буквально чуть не захлебнулась в чашке. Когда я начала кашлять, подоспела Ада, похлопав по спине. Женщина сделала это вроде и с силой, но при этом аккуратно, стараясь не сломать мне чего-нибудь наверное. Я извинилась, но тут же отказалась от предложения ученого. Еще чего захотел, а… После этого я быстро встала и, сказав, мол, мне нужно все еще раз обдумать, удалилась в комнату. Мне необходим, как воздух, совет со стороны. Я вряд ли смогу свалить куда-либо, чтобы встретится с Клэр и Крисом, да и не думаю, что для них я после первой же фразы останусь другом… Но может быть?.. В телефон, который мне дала Ада и о котором не в курсе компания, я вбила номера Редфилдов и Леона. Кому мне сказать?.. С кем посоветоваться? Я отвлеклась на вибрацию старого телефона, который подарил мне Кеннеди. Там пришло смс. Смотреть не хотелось, но я сделала это, чтобы потом не забыть. Стоило вспомнить — мне написали! Не поверите даже кто — сам Кеннеди, мать его. Он говорит, что через час будет в центре города. Парень предлагает встретится в парке. Но как я могу улизнуть к новоиспеченному агенту, если тут эти амбрелловские пидорасы правители? Я судорожно начала соображать, а после все же решилась позвонить ему через телефон Ады. Но мне ответил автоответчик, говоря, что ебанный абонент вне зоны сети. В комнату кто-то постучал, а я дернулась к кровати, пряча мобильные под подушки. Дверь приоткрылась, и в комнату загляну принятый мной за Брюса Уэйна докторишка. Он спросил разрешения войти, на что я кивнула, чувствуя, как становится страшно. В любой, абсолютно любой момент мне может позвонить на новый номер Леон. Ада говорила, чтобы я осторожно пользовалась им, дабы компания не знала о его существовании в принципе. Айзекс бегло оглядел комнату и прошел до меня, позволяя себе сесть на край кровати. Я выкину покрывало, на котором он сидит. Нет, всю кровать сожгу. Мужчина старался быть более дружелюбным и даже попытался начать разговор об удочерении. Я резко и довольно грубо оборвала его, говоря, что моих родственников это не вернет мне, обзаведись я даже приемным «папочкой». Тем более этого приемного отца в лице Айзекса я видеть хотела в самую последнюю очередь. Мужчина в какой-то момент не сдержал того, что ему явно не нравится, что какая-то восемнадцатилетняя девка ведет себя, как капризная принцесса. — И вообще, — вдруг начала я, вспоминая про назначенную встречу, — я не хочу быть ограничена в своих перемещениях и кругу общения. У меня еще остались друзья, с которыми мне хотелось бы видится так же, как и раньше. — Александр нахмурился, немного помолчал, а после все же сказал, что я абсолютно свободна в этом плане, только при условии, что обо все будет знать хотя бы Ада. Они же не доверяют Вонг, почему тогда сейчас просят сообщать ей? Я, думаю, что это меньшее из всех зол, да и с Вонг я бы договорилась, но одно маленькое «НО». — Но еще не сделала выбор, так что даже если сейчас захочу развеяться, могу уйти на прогулку и без этого. — ученый удивленно поднял брови вверх. У меня и Вонг могут быть проблемы, но черт. Пока не обсужу это с Леоном, я не сделаю выбора. — Мне нужно прогуляться и отвлечься, а потом на свежую голову решить. Поэтому я поднялась, незаметно утаскивая из-под подушки один телефон, схватила сумку, небольшую, но удобную, в которую уже убран коммуникатор, а так же спрячу телефон, и поспешила покинуть не то, что комнату, но и пентхаус. Убрав мобильный, я бегло кинула сидящим в зале, что пошла проветрится, чтобы отвлечься, на что Вонг вскочила. Она вмиг перекрыла мне дорогу к выходу. Я попросила совершенно спокойно выпустить меня. Ада явно не ожидала, что я попытаюсь буквально съебаться отсюда. К всеобщему удивлению, вмешался Александр, говоря, что и правда будет лучше, если я прогуляюсь. — Мисс Миллер вернется и подпишет все, — как бы намекая или будучи уверенным, что я соглашусь, сказал Айзекс. — Ведь иначе миссис Биркин будет очень больно. Я прямо-таки оторопела. Медленно повернувшись на ухмыляющегося ублюдка, я спрашиваю насчет Аннет. Женщина жива, но, откровенно говоря, находится в плену у компании. Если я не соглашусь, ее используют в качестве подопытной. И, напрашивается вопрос, с чего бы я должна печься о ее шкуре, да только совесть не позволит. Аннет же хоть не много, но помогла мне. Ада медленно дала мне пройти к прихожей, где я надела свои балетки и покинула пентхаус. Тут же высунулась серая морда, сказав, что за мной отправляют хвост. Я рванула к аварийной лестнице, выпрыгивая в одно из окон на конструкцию, которая сооружена для ремонта или чистки здания с наружи. Я глянула вниз с опаской, отметив, что лучше лишний раз не дергаться. Я вжалась в стену вслушиваясь в шаги. Но их не было. Чертов призрак только ржал над мной, говоря что я купилась. Вот ублюдос. Но стоило мне только начать вылезать, как я услышала тяжелые шаги. Вновь спрятавшись, я выжидала. Через какое-то время мимо проскочил один из амбалов Спенсера, спускаясь ниже. Перебравшись назад, я осторожно ступала вниз, понимая, что для моего хорошего слуха мужчина убежал слишком далеко. Но я нагнала его спустя пару минут, где-то между вторым и третьим этажами. Услышав, как он докладывает, что потерял меня, я дернулась к противоположный части этажа, где должна быть вторая лестница. Я вылетела из здания, сворачивая в сторону улиц, не контролируемых камерами. Я понимала, что таким образом увеличиваю себе путь до парка, но все же нужно было оторваться от преследователя. И получилось, ведь серые фигуры говорили, что нет за мной этого шкафа. Мне понадобилось около полтора часа, чтобы добраться до парка. Я начала оглядываться, метаться туда-сюда. Леон уже наверняка уехал, не став дожидаться меня. Злость на чертовых «гостей» меня охватила с головой: щеки воспылали, а на глаза от безвыходности навернулись слезы. Я чувствую себя девчонкой, сбежавшей ночью из дома, чтобы потусить с крутыми ребятами. Но место тусовки поменяли… — Сабрина! — я дернулась, услышав голос краем уха. Судя по тому, как далеко стоял говорящий, он должен находится около входа-выхода из парка. Когда я обернулась, то в глаза сразу бросилось знакомое лицо. Не веря своим глазам, я настолько обрадовалась, что все же не смогла сдержать слез. Я двинулась навстречу к Кеннеди. Он тоже решил не стоять на месте и пошел ко мне. Я буквально врезалась в парня, крепко обнимая. Леон опешил, но через пару мгновений обнял меня в ответ, тоже крепко, но осторожно. Он гладил меня по голове, призывая успокоится, ведь я начала откровенно рыдать. Я явно привлекала внимание, но мне было абсолютно плевать. Будучи в трех кварталах от парка, я наплевала на маскировку и в наглую полетела по самым оживленным улицам Толл-Оукс. Сейчас мы стояли буквально под одной из камер на входе в парк. Но мне было настолько плохо, что я не могла хотя бы отпустить Леона. И ведь сам он мог не правильно меня понять. Хотя я не Ада, которая с поцелуями кидается. Немного придя в себя и утерев слезы, я все же расцепила руки, отпуская парня. Его темно-синяя водолазка теперь имеет пятнышко потемнее, но его почти не видно, ведь парень поправил куртку, которая прикрывала портупею с кобурой для пистолетов. Я извинилась перед Кеннеди за то, что разрыдалась посередине толпы, на что он потрепал меня по волосам, тепло улыбнувшись. Я предложила пройтись, потому что мне надо с ним серьезно поговорить. Как бы не струсить, но мне и вправду страшно. Я боюсь, что и бывший коп резко отреагирует и воспримет все в штыки. Из-за этого, когда пришло время, я, понятное дело, струсила. Правда потом я спросила его насчет Аннет. Мол, эта женщина была подругой мамы, что же с ней стало. Кеннеди не колебаясь ответил, что не знает, но скорее всего она погибла. Я некоторое время молчала, потому что… А вдруг, это всего лишь манипуляция и Биркин погибла в Раккун-Сити. Что тогда? — Сабрина, — Леон нахмурился, но его взгляд был обеспокоенным. Парень медленно шел рядом со мной по тропке, чуть в стороне от основной массы посетителей парка. Сейчас он чуть касался моей спины ладонью, как будто был готов ловить меня, если бы я начала падать назад. — Что ты хотела на самом деле? — мои брови поползли вверх, а по спине побежали мурашки после еще одного невесомого касания ладони. — Я давно научился распознавать, когда ты начинаешь съезжать с темы и врать. И я смирился с твоей «легендой» там, в Раккун-Сити, но сейчас… Будь хоть раз откровенна со мной. Внутри что-то оборвалось. Он сразу понял, что я солгала, но делал вид, что поверил. Сразу, мать вашу. Почему? Мне вдруг захотелось снова плакать. Убежать и теперь от него. Я не хочу врать. Но и сказать правду, ясное дело не могу — не поверит. Леон терпеливо ждал, что я ему отвечу, но я, блять, и выдавить из себя что-либо не могу. Не получается. Никак. Я крепко сжала руки в кулаки, что ногти впились в кожу. Боль не отрезвляла. И как назло рядом не было ни одной серой фигуры, которая помогла бы мне выкрутится. Я отдернула резко руку, как от соприкосновения с чем-то очень горячим. Леон заметил мою попытку взять себя в руки путем причинения боли и попытался разжать мой кулак, взяв меня за руку. Но стоило только его руке перекочевать к моей и едва коснуться кончиком пальцев, как я буквально отскочила, дернув рукой и разжимая ладонь. Кеннеди выглядел обеспокоенным. — Я много думал, почему ты солгала тогда, даже решил, что просто придираюсь к твоим словам, но все равно… — парень вздохнул, поджав губы. — Я не вижу смысла носить с собой документ из другой страны, который здесь тебе нахрен не сдался. И не было никаких, черт возьми, дубликатов ключей. Я спрашивал у Марвина, когда тот еще не обратился. Да, он мог быть и не в курсе, но все же… — я опустила голову, чувствуя, что мне стыдно перед ним. Перед ним и перед Клэр. Они мне помогали столько времени, но я так и не решилась сказать правду. И сейчас боюсь. — Сабрина… Это имя точно не твое, я понял это сразу. — он продолжает добивать меня. — Не молчи, скажи мне хоть что-то! Хоть как-то объясни, почему тебя нет в базе данных ни одной страны! — я крепко сжала зубы, попыталась задержать дыхание, но не получилось. Слезы начали градом катиться по переносице, улетая в траву. — Назови хотя бы настоящее имя. Леон едва держался, чтобы не повысить голос, но в конце сорвался. Я боялась поднять на него глаза. Я зажмурилась и покачала головой, отвечая на его просьбу-требование. Когда нормально дышать стало невозможно, я тихо всхлипнула, а Леон затих. Он замер, но через пару секунд Кеннеди крепко обнял меня. Это было очень странно: он явно злился, что я молчу и, если говорю что-то, то лгу или увиливаю. Но и пытался как-то разрядить обстановку, быть мягче, будто понимал, что есть что-то, что просто так не скажешь. Возможно, он даже думал, что я одна из работников «Гнезда», но это уже какой-то бред. Я содрогалась в беззвучных рыданиях, иногда всхлипывая. На душе было гадко. Веду себя, как законченная эгоистка, потому что, блять, боюсь поменять здесь что-то. Боюсь, что на меня могут начать охоту, как на пришельца из другого мира — как бывает в книгах и фильмах. Ноги уже подгибались и я просто начала сползать вниз, но Кеннеди ухватил меня за поясницу и приподнял, обнимая. Мне захотелось снова крепко сцепить руки вокруг его тела. Я и не заметила, как сделала это, но крепко не получилось, силы будто покидали меня. Я вяло сцепила ручонки вокруг его торса, чувствуя, как задыхаюсь от слез. — Прости, — выдохнул он мне в волосы. Разница в росте ощутимо била еще и по самолюбию, ведь почти все мои друзья от силы роста ста семидесяти. — Или ты называешь свое настоящее имя, или мы больше никогда не увидимся. Я даже прекратила всхлипывать, позволяя слезам дальше мочить водолазку Леона. Хватка парня начала слабеть, а он сам отстраняться. Вместе с ним начало уходить тепло и чувство того, что рядом с ним я под защитой. Он полностью отпустил меня, а я стояла перед ним на ватных ногах. Кеннеди пару секунд еще стоял рядом, а потом развернулся и пошел прочь. Его силуэт поплыл от слез. Я же упала на траву, зажимая себе рот. «Почему же ты ничего не ответила? Почему же ты ничего не сказала ему? Он бы понял!» — сказала бы какая-нибудь сейчас серая тень, но никого не было. Я осталась одна. Сердце закололо, да так больно, что я положила руку на грудную клетку. Перед глазами все начало плыть. В какой-то момент я открыла глаза и оказалась в больничной палате. Я была одета в огромную белую сорочку в мелкий цветочек сиреневого цвета. В руке закололо, а подняв взгляд я увидела иглу от капельницы. Все тело ломило, даже дышать стало больно, но я попыталась вытащить иглу из вены, что получилось. Пересилив себя, я встала, опираясь на койку. За окном лил дождь, виднелся двор, знакомые здания. Я вернулась? Стоило только подумать об этом, как снова закололо сердце, а вдохнуть не представлялось возможным. Я увидела маску и трубки для искусственной вентиляции легких и потянулась к ней, но не успела даже коснуться. Стоило моргнуть, как я снова оказалась в парке, лежащей на спине. Голова была в руках у… у Леона. Он аккуратно ее приподнимал, напугано и ошарашенно глядя на меня. Он звал меня по имени, но услышать ничего почти не удавалось, будто уши были заткнуты. Еще пару секунд и звук будто включили, но опять как под водой. Горячая мужская ладонь убрала с моего лица волосы, аккуратно погладив по щеке, отчего я закрыла глаза. Когда я снова вдохнула, оглядевшись мимолетно, то обнаружила, что рядом столпилось много народу. Американцы обеспокоено смотрели на меня шепчась. Леон сидел рядом, явно потрясенный произошедшим. Что это, черт побери, было? — Сабрина?! — я медленно повернулась на агента, пытаясь сообразить оправдание произошедшему, но мозг просто не мог думать. — Что с тобой произошло? Что это было?! — Забери меня отсюда, — только хрипела я, понимая, что сил даже говорить на другом языке не осталось. Кеннеди начал переспрашивать, не понимая, что я сказала. Из толпы выскочил пожилой мужчина, тут же что-то тараторя, а потом обращаясь ко мне. Он говорил на корявом русском. После что-то пробормотал на английском Леону. Переводчик начал еще что-то пиздеть, как Кеннеди поднял меня на руки и понес в сторону ворот в парк. Кто-то кричал, чтобы он оставил меня, потому что была вызвана скорая, но Леону было наплевать. Кое-как открыв припаркованный темно-серый джип, Кеннеди посадил меня в машину на переднее место, а потом обошел машину и сел за руль. Всю дорогу пейзаж за окном плыл, хотя я и не старалась его разглядеть. Я мучилась от боли во всем теле, которая угасала постепенно. Я на какое-то время даже отключилась. Но когда снова открыла глаза, то проснулась в теплой постели, аккуратно укрытой одеялом сверху. Из-за двери доносились голоса, явно негодующие. Еще пара фраз, которые было трудно разобрать, и в комнату врывается женщина в строгом черном костюме с короткими светлыми волосами, сразу глядя на меня. За ней зашел Леон. Он тут же пошел в мою сторону, заметив, что я пришла в себя. Но женщина преградила ему путь, начиная грозить полицией. Кеннеди, который был ужасно уставший, спокойно сказал, что я не похищена, а мне просто стало плохо. Но это не сильно помогло, женщина начала кричать своим тонким голосом, отчего начала болеть голова. Она уже достала телефон, приговаривая, что сейчас он это полиции будет отвечать. Леон обреченно вздохнул. — Да что ты приебалась-то к нему? — выпалила я, чувствуя, как во мне растет желание свернуть ей шею. Я даже в какой-то момент напугалась этого, но быстро отбросила все мысли об убийстве. Я села в постели, собираясь встать, как Кеннеди подлетел ко мне, минуя ошарашенную женщину. Она уже начала говорить в трубку, как взвизгнула, что «маньяк кинулся к жертве». Меня это так разозлило, что я просто схватила Леона за водолазку и дернула на себя. Эта дура как заверещала, зля меня еще больше, что я просто поцеловала Леона. Блять… Теплые шершавые губы были чуть приоткрыты в тот момент, когда я их коснулась. Кеннеди явно охренел от моего действия, что даже ответить не смог. Не захотел, скорее. Я быстро разорвала поцелуй, начав более менее приходить в себя. По телу побежали мурашки, а щеки вспыхнули. Когда женщина вцепилась в парня и увидела, что это я его держу, а не он меня, то знатно так подохренела. Честно, я тоже с себя охренела. Было бы лучше, если бы он ответил, но, видно, не судьба. Я буквально рыкнула, чтобы она его отпустила, пригрозив выколоть глаза. Баба отскочила от него, переводя испуганный взгляд с меня на зависшего Кеннеди. Она попятилась к двери, а после выскочила в коридор, захлопнув дверь. Леон так и стоял смотря в никуда. Я опустилась на постель, укрываясь одеялом с головой. Мне стало люто стыдно, потому что я сделала это, чтобы хоть как-то выставить себя тварью, а не его. Чтобы бесила ее я, а не он. Потому что он этого не заслу… — Сабрина Миллер, — он отвис, а еще голос был очень даже не добрый. — Ты какого черта творишь? Я медленно и очень тихонько отодвинула край одеяла, выглядывая на него. Бывший полицейский стоял нахмуренный, казалось бы даже злой, или раздраженный, но вот румянец на щеках выдавал то, что ему самому неловко. Утю, милый какой… Правда этот милый резко дернул одеяло, откидывая его в сторону, из-за чего я пискнула и покатилась в противоположную сторону. Кеннеди ухватил меня на талию и вернул на место, требуя объяснений. — Я не знаю, что со мной произошло в парке! — выпалила я, — последнее, что помню, это уходящий ты, а потом раз и толпа вокруг. Все! — я всплеснула руками, пытаясь выдать как можно больше всего, но при этом избегать зрительного контакта с Леоном. — А это… эта… случайность… Я взбесилась, когда эта шваль назвала тебя маньяком… И вообще, я больше на маньяка бы потянула, чем ты! — я старалась вести себя как шизанутая на голову с синдромом ребенка, даже сложила руки на груди и надула губы. — О Боже, с кем я связался… — он сел рядом, запрокинув голову.

***

Ада приехала за мной прямо к отелю, где и остановился Леон. Перед этим я успела даже принять душ и описать бывшему копу свои галюнчики, которые мне привиделись еще в парке. Парень был мягко говоря в шоке. Он сказал, что впервые слышит о чем-то подобном, позже по-тихоньку вытягивая из меня информацию о моей прошлой жизни. Я даже спохватилась не сразу. А потом, когда увлеченно рассказывала о том, как меня однажды выбесил кофейный автомат в батутном центре, как завыла. Я сразу вспомнила, что здесь еще, наверное, нет сенсорных кофейных аппаратов, стоящих во всяких батут-центрах. Кеннеди хоть и сидел с лицом, мол все так и должно быть, но все же засмеялся в какой-то момент с моих психов. Я обиженно сказала, мол не зли меня, я ведьма из другого мира, судьбу твою запутаю, аль прокляну, на что он скептически поднял бровь, припоминая мне экстрасенса. Да-да, забыла, но, черт возьми, теперь я и правда тяну на медиума. В общем, парень узнал, что я перед эпидемией готовилась к «чертовому экзамену по математике», а так же собиралась поступать на переводчика. Ну и про то, что я избила кофейный автомат в батутном центре. Пара шуток про мои сверхспособности были прерваны фразой Кеннеди, что пора бы ложиться. Я тут же потянулась к сумочке, выудила телефон, чтобы позвонить Аде, как его выхватил Леон. Он тут же спросил откуда он у меня, на что я ответила, мол подарили. Я даже пожала плечами, стараясь действовать, как можно более естественно. Я не хочу ему врать, но эта тема слишком… теперь болезненна. Он так же сказал, что тоже дарил мне телефон, но я почему-то не пользуюсь им. Я показала язык, как маленькая. — Леон, — я позвала его, когда он, не мигая, рассматривал мобильник. — Что не так с этим телефоном? Парень тут же сказал, что у него прям плохое предчувствие, почему из-за этого телефона он не знает, но стало не по себе. Я пошутила, что, может, с ним тоже мертвые разговаривают, раз у него дурные предчувствия. Тут Леон снова повторил «О, Боже!», а после возвел глаза к небу. Я же дьявольски усмехнулась, сказав фразу из «Леденящих душу приключений Сабрины», которая служила аналогом «Боже правый»: — О, Сатана левый! — Кеннеди тут же перевел на меня взгляд, а после потрепал по голове, говоря, что я совсем не выросла. Да, согласна, иногда мне хочется поребячиться, но часто на это нет возможности. И знаете, с моим ребячеством серьезность Леона иногда выводила из себя. Уж больно многие вещи он воспринимает как дикость… И я даже вспомнила момент из игры с деталью от панели в тюрьме. Да-да, та самая в часовой башне, где после погрома игровой Кеннеди вздохнул, мечтая, не писать рапорт о произошедшем. И сейчас я искренне согласна с Дмитрием Куплиновым, прохождение которого смотрела, что в такие моменты о работе думать — полнейший идиотизм. Да, забывать о банальной человечности не стоит, но в апокалипсис все устои рушатся обычно. — Леон, — я снова позвала его, а, когда он повернулся, выдала: — Я больше не буду тебе лгать, но… Если я не отвечаю, значит, это что-то может тебе навредить. Пожалуйста, верь мне. — Верить посланнице ада? — его губы расплылись в ухмылке, а я кинула в него подушку, не сдержав улыбки. — Все-все, верю-верю, Сабрина! — он попытался увернуться и от второй подушки, но я оказалась быстрее, роняя его на спину на постель, а после садясь ему на торс, забивая на то, что я как бы в платье. Меня вдруг осенило и я спросила, боится ли парень щекотки, на что совершенно честным голосом, но с лукавством в глазах, мне ответили нет. Зато как он дернулся, когда я попыталась пощекотать его!.. Игры кончились в тот момент, когда парень попытался скинуть меня и сам навис сверху. Мое сердечко ухнуло и вспомнило слова Дашки про «горячего Леона», что сейчас вполне было подтверждено тем, что я видела. Все еще помня отголоски поцелуя, я начала стремительно краснеть, пытаясь оттолкнуть Кеннеди, который замер. Когда я позвала его по имени, он приложил указательный палец к моим губам, призывая к тишине. Я замолкла и прислушалась. Из-за двери доносились шаги и шептание. Женщины, стоявшие почти напротив нас, хотели постучать, но явно ссыковали, вспоминая рассказ о ненормальных. Я так понимаю, та крикливая телка им чет напиздела. Леон поднялся, а после неслышно подошел к двери и открыл ее резко с готовностью доставать пистолет. Горничные, коими оказались две женщины, примерно моего возраста, вскрикнули, а после сообщили, что за мисс Миллер приехала подруга. Они тут же удалились, но я так и слышала, как девчонки захихикали, убегая и оглядываясь на Леона. Ну да, я бы тоже забыла о страхе при виде такого сексуального маньяка в лице Кеннеди. Жаль, что для начала надо было бы стать конченной мазохисткой, но да ладно. Что с некоторыми людьми здесь не так?! Быстро собрав свои монатки, я была готова идти к Аде, как Леон начал выходить следом. Я резко стопнула его, говоря, что сама дойду. Кеннеди сказал, что хочет убедиться в том, что доберусь хотя бы до машины я в целости, а не сломаю ногу по пути с лестницы кубарем. Я собрала все свое мужество, а так же все силы на то, чтобы сказать одно чертово слово, которое одарило бы меня его доверием. Я не знаю, как сильно аукнется еще мой длинный язык, но… Чтобы он увидел Аду? Не-не-не! — Рита, — я старалась как можно смелее смотреть в его глаза. Он не понял, что я имею ввиду, потому я повторила: — Рита. Меня зовут… — тут я запнулась, вспоминая, что в английском языке есть отдельное имя Рита и отдельное Маргарита, или Маргарет. Или вообще не в английском, а каком-то европейском языке. — Маргарита. Друзья называли меня Рита, Марго или Гоша. Не спрашивай, почему так. Леон удивленно смотрел на меня какое-то время, а после кивнул. Он так и остался стоять в дверях номера, а я ушла на улицу к Аде. Женщина в серебристой машине сидела глядя куда-то в сторону. Когда я села рядом, она тут же набросилась на меня со словами, что волновалась, так как трубку взял Леон. Твою мать… Я почти сразу захотела встать и пойти устроить истерику, но сделала глубокий вдох, спрашивая, узнал ли он ее. Ада сказала, что нет, но все равно она забеспокоилась. Немного помолчав, девушка завела машину и мы тронулись. Вонг попросила меня впредь предупреждать о том, куда и с кем я иду, чтобы она не придумывала мне легенду перед корпорацией. Тут-то я и вспомнила, что так и не поговорила с Леоном насчет работы в ней. А еще вспомнила Озвелла и Айзекса, мать его, которого здесь быть не должно. Я задала вопросы насчет них, на что Вонг пожала плечами и сказала, что они «подделки». Настоящие засели в бункере где-то под землей. Я с нескрываемым удивлением спросила, откуда она знает. Ада снова пожала плечами и ответила, что это не удивительно. Переспросив, что значит «подделки», шпионка ответила одним «клоны». Я не удивлена, но только касательно Айзекса. Не знала, что у Спенсера тоже есть клоны… Вернулись в пентхаус мы к полуночи. Я сразу отправилась в душ. Денек выдался непростым. Гости наши, к слову, свалили довольно быстро после моего ухода. Ада позвала меня ужинать сразу, как я вышла. Моему удивлению не было придела, когда я увидела ее нарезающей салат из овощей. На островке стояла бутылка красного полусладкого вина, два бокала, а так же две тарелки. Женщина попросила меня отнести все в гостиную, а после поставить фильм на проигрывание. Она выбрала какой-то интересный и немножко страшненький фильм. Какого же было мое удивление, когда, взяв касету, я увидела лицо Джонни Деппа и, как было написано на коробке, Кристины Риччи. «Сонная Лощина» огромными серо-голубыми буквами гласило название произведения. Шокировано глядя на знакомый фильм, я не знала — радоваться или плакать? Вонг принесла свой диетический салат и… Картофель фри. Два пакета запеченого картофеля. Шпионка так невинно улыбнулась и «пригласила» к столу. Фильм я хоть и не раз видела, но старалась делать вид, что мне интересно. Нет, интересно было, хоть и не так, как при первом просмотре. После фильма я помогла убрать остатки, намыть посуду и даже посвятила Аду в лайфхаки XXI века: вместо пробки, всунула в горлышко бутылки не допитого вина ложку чайную. Пожелав друг другу спокойной ночи, мы разошлись по комнатам.