stay

хёнджин вертит телефон в руках, подбирая ракурс для селок, и видит как в углу экрана отображается лицо джисона – точнее широко раскрытый в зевке рот, в который, кажется, поместится весь мир, и если честно, хван хочет, как с котами, сунуть туда палец, но сдерживается, потому что вид у хана действительно нешуточно уставший. готов ли он играть в их так любимые игры сейчас, когда вокруг нет надоевших камер мьюзик кора? и ответ не заставляет себя ждать, когда, вновь натянув маску позитивного хомячка, джисон укладывает подбородок на плечо хёнджина и улыбается в камеру. – делаешь селки? – спрашивает он и кривит рожицу, дуя губы и щеки. – я тоже хочу! хвану кажется, что в парне нескончаемый источник энергии, потому что оставаться на ногах после недели беспокойных ночей и продолжать быть таким же экстра, может только хан. и ему то ли это нравится, то ли нет и хочется пожалеть бедного младшего, потому что тот не позволяет себе быть уставшим даже наедине с хёнджином. и если честно, это немного задевает – с каких пор они недостаточно близки, чтобы хотя бы в машине джисон расслабился? – нет, тут освещение плохое, – бурчит хван, снова пялясь на своё лицо, – выедем со стоянки и сделаем. стоп. надо ещё лайв запустить. – я хочу! хочу! – хан аж на сидение подпрыгивает, едва шапка не слетает с головы, и хёнджин сдерживает смех усилием своей железной воли. – раз уж это твоя традиция после мукора, то я тоже хочу быть на лайве. – конечно, – соглашается старший и щелкает джисона, вновь уложившего голову на чужое плечо, по носу, пока водитель, закончив свои водительские дела, наконец не выезжает с крытой стоянки. только вместе с лучами солнца, нещадно бивших в тонированные стёкла машины, на телефон приходит звонок от хёнов, обсуждающих успехи специального ведущего, и хёнджин даже смеётся в голос, когда чанбин и минхо, перебивая друг друга, спорят, хорошо ли джисон справился со своей ролью, и ли начинает говорить про то, как хан очень сильно волновался: “это было очевидно даже через телек, сони слишком переживал, как он слова-то не спутал? лирику он постоянно забывает”. “но в этот раз же не забыл сценарий, значит, всё хорошо”, – вторит ему голос со, и хёнджин хочет включить этот разговор на громкую, чтобы джисон тоже услышал, как хёны им гордятся, только вдруг голову поворачивает и замечает, что младший, закрыв глаза, спит на плече у хвана. – передай ему, что он выглядел смешно, – говорит минхо. – сам передашь, – отвечает хёнджин уже шёпотом, – он уснул, хён. – слабак, ещё бы он не уснул, ходил тут до четырёх утра каждый день и нылся, – фыркают в трубку, а потом – гудки. хван вздыхает, телефон убирая, и аккуратно поправляет упавшую на глаза чёлку джисона. плечо, скорее всего, после часа в таком положении, отвалится, но тревожить сон человека, который всю неделю был на иголках от предстоящей роли ведущего, было бы жестоко даже для него. он улыбается с нежностью и гордостью, наверное, как если бы его друг получил какую-то награду – но разве хорошо сделанная работа уже не награда? возможно, когда хан проснётся уже у общежития, он точно будет расстроен, что не провёл традиционный лайв “по пути с мукора”, может, даже обидится на хвана, что не разбудил, но хёнджин надеется, что сможет его уложить спать сразу же по приезде. – ты хорошо справился, хани, – говорит он одними губами, – а теперь спи. и легко касается ими лба парня.