Я пью твой яд

       Большие часы с маятником пробили двенадцать. Из маленького окошка вылетела птичка на пружинке и чирикнула ровно двенадцать раз. В этот момент по лестнице спустилась и вошла в помещение София. Она была очень древней, так сказать "первовампиром". Родилась она в Древней Греции и считалась местными жителями дочерью бога, а именно Аида, ведь она не могла выходить на свет и всегда днями пряталась в доме.        Оливковая кожа, лицо с грубыми чертами, высокий лоб, нос с горбинкой и глубоко посаженные зеленовато-серые глаза. Волнистые волосы окрашены в красный цвет, но по цвету бровей можно было догадаться, что изначально они были каштановыми. На лице было достаточно много пирсинга: проколот септум, нижняя губа и брови в нескольких местах. И ещё несколько проколов в ушах.        Как только она вошла, Эмили оживилась. Она кинулась Софии на шею. – Сонюшка, почему ты так долго не выходила? – Милия, ты же знаешь, – ласково прошептала она. София была единственной, кому разрешалось называть Эмили так. –Мгм, – вампирша опустила взгляд, но вскоре вновь подняла его и начала разцеловывать щеки Софии, оставляя на них слабые следы помады. –Ну всё, всё, – Соня рассмеялась.        Ричард смотрел на эту сцену с умилением, а вот Кристофер сохранял безразличие. Сохранял он его до тех пор, пока на его плечо не легла рука. – Что читаем? – София наклонилась ближе к книге и быстро проскользила по страницам глазами.       Кристофер поднял на неё взгляд и от этого взгляда радостная улыбка исчезла с губ Софии. –Опять ты не в лучшем расположении духа, – вздохнула она. –Соня, подойди ко мне, – подозвал её Ричард.        София подбежала к главе. Он протянул ей фотографию и передал ей просьбу Кристофера. Он улыбнулась и кивнула. После к ней подошла Эмили и, взяв её под локоть, увела в другую комнату, что-то шепча на ухо.        Ричард подошел к Кристоферу и кивнул ему. Тот поднялся и пошел за ним. Они остановились в большой комнате. На стене висела репродукция картины «Смерть и могильщик» Карлоса Швабе, на деревянном полу, укрытом мягким ковром, лежали два распахнутых гроба. Ричард подошел к заколоченному окну и зажёг стоящую на подоконнике свечу. Кристофер захлопнул дверь и прислонился к ней. – О чем же ты хотел со мной поговорить? – спросил он. – Почему же ты такой невыносимый... – вздохнул Ричард, прикрыв глаза и отойдя от окна. – Потому что я не люблю, когда лезут в мои личные дела. – Я имею на это право, – темно синие глаза главы раздраженно блеснули.       Кристофер раскрыл рот, чтобы ответить, но Ричард не дал ему слова: – Как минимум из-за того, что я за тебя беспокоюсь. Ты часто и надолго пропадаешь, ходишь по улицам днём и при этом ничего не рассказываешь, – он сделал несколько шагов на встречу Крису. – и ты уже крупно ошибался в людях, и потому хочу знать, кто этот мальчишка? Что он для тебя сделал? – Я же уже говорил, ничего особенного. – Ты бы не просил не трогать его, если б он не сделал тебе чего-то особенного. – Все как сказала Эмили, я хочу его выпить. –Я не верю тебе, – Ричард скрестил руки на груди.        Кристофер вышел, громко хлопнув дверью. Он выбежал в коридор, накинул на себя плащ и надел шляпу. В след ему что-то кричал Ричард, но он не оборачивался, а просто вышел на улицу, толкнул рукой забор и выбежал за территорию усадьбы.        Он бежал через поле. Небольшие ростки ломались под его ногами. Кристофер был уверен, что никто за ним не погоняться, но всё равно бежал. Он взглянул на часы. Они показывали пол второго. Пробежав поле, он остановился на обочине, а после медленно побрел к городу.