"Молот Ведьм"

"Молодая плоть, моё невинное дитя Как с полотен, и, светя Одна в своём болоте, и она совсем юна"

Молодой человек склоняется над беззащитной девушкой, что забилась в угол от страха и глазами старается найти путь к побегу. Парень, видя страх и ужас своей жертвы, довольно усмехается. Как же приятно это чувство. Чувство полного контроля и своего успеха. — Чего же ты боишься, моё милое дитя? Неужели тебе страшно отвечать за свои грехи перед Богом? — Я чиста перед Богом, - почти шепотом проговаривает девушка, стараясь не смотреть в глаза священнослужителю, её голос дрожит, и страх полностью сковывает тело. Она уязвима перед ним, и он прекрасно знает об этом. - Это тебе стоит покаяться в грехах, Джебом. - спустя несколько минут полного молчания произносит та. Когда парень услышал слова девушки, с лица Джебома пропадает ухмылка, быстро сменяемая гневом и презрением. Священнослужитель заносит левую руку для удара, но замирает почти у самого лица своей жертвы. Молодой человек прокашливается, поправляя длинные темные волосы за ухо, и выпрямляется, правой рукой разглаживая облачения темного цвета. Священник вздыхает, а затем вызывает охрану, дабы те увели мерзкую ведьму. — Заприте ее в камере, не давайте воды и еды. Быть может, тогда она решится признаться в своих грехах, - он даже не оборачивается, когда тело девушки выволакивают из помещения, но прекрасно ощущает на себе её взгляд. Лицо его вновь принимает безразличный вид, Джебом сжимает в руках "Молот Ведьм" и, услышав тишину в коридоре, покидает комнату.

"Одна любовь, а кому было мало две Теперь знают, что не будут молодеть Я кусаю, она тает, я роняю молот ведьм На худую грудь"

В камере темно и тихо, лишь изредка можно было услышать шаги охраны и звуки падающих капель с потолка, звонко разбивающихся о холодный каменный пол. Руки так туго закованы в цепи, что невозможно даже пошевелить пальцами, и все ради того, дабы "мерзкая ведьма не могла колдовать". Девушка прикрывает глаза, глубоко вздыхая. В глубине души таилась надежда на спасение из этой чертовой камеры и продажной церкви. Как же так произошло, что она потеряла бдительность и доверилась Им Джебому? Что же пошло не так? Одно девушка усвоила точно: нельзя верить жалким людишкам, тем более работающим на церковь. — Ты все еще не хочешь признаться в колдовстве? - девушка слышит до тошноты приторный голос священнослужителя и на все сто процентов уверена, что тот сейчас довольно улыбается. По телу невольно пробегают мурашки и темноволосая девушка открывает глаза, стараясь привыкнуть к яркому свету свечей, что принес с собой Джебом. — Мне не в чем сознаваться, - отвечает девушка. Джебом со скрипом открывает дверь камеры и заходит внутрь. Он медленно ставит канделябр на пол, закрывая за собой дверь. Молодой человек скрещивает руки в замок, с неким разочарованием глядя на девушку. — Я думал, ты окажешься умнее, увы... - священник не успевает закончить, как его прерывает заключенная. — Я определенно глупа...Ведь связалась с таким как ты! С противным лгуном, который ради повышения в должности готов пойти на все, даже на предательство, - её голос дрожит и та вновь прикрывает глаза. Все таки провести несколько дней без еды и воды было трудновато, речь давалась с трудом и ко всему прочему все тело ломило, а рук девушка и вовсе не чувствовала. — У ведьм нет права на жизнь, - заключает тот, быстро оказываясь радом с девушкой. Джебом грубо хватает ту за подбородок и резко поднимает, дабы темноволосая смотрела на него. Девушка медленно открывает глаза, смотря на священника, в глазах которого нет ни капли сострадания. Между их лицами остается всего пара сантиметров, на лице священника вновь расползается довольная ухмылка и тот шепчет в губы своей заключенной, - Совсем скоро ты умрешь и будешь отвечать перед Господом за свои грехи. — Мне не страшна смерть, но я заберу тебя с собой, Им Джебом, - девушка сплевывает что есть силы, отчего Джебом отбрасывает заключенную и рукавом вытирает лицо. Молодой священник ударяет заключенную в живот ногой, а та, казалось бы, даже не сопротивляется. Из уст темноволосой вырывается крик, но священнослужителю абсолютно наплевать. Никого здесь нет, а если бы и были, то вряд ли могли бы возразить. Джебом вновь и вновь наносит различные удары,слушая крики "ведьмы". Ведьмы не заслуживают прощения. Каждая ведьма должна быть сожжена на священном костре.

"И раз вышло сойти с ума, то, быть может, сойдёт и с рук И, быть может, и даже с глаз Сглаз и другую порчу А, может, из сердца вон или с глаз долой"

Джебом видит как заключенную волокут в зал суда и не может сдержать победной улыбки. На лице девушки видны синяки и ссадины, но та старается держать гордый и беспристрастный вид. Теперь она смирилась со своей участью и не ждет великого спасения из-под стражи. Она сохраняет безразличие, когда против нее выступают свидетели и выносят приговор. Девушка сохраняет спокойствие, когда её ведут на смертную казнь. Впереди она видит Джебома и тихо фыркает, он никогда не увидит как она умоляет о пощаде, как на коленях просит Господа простить её грехи. Никогда. Она горделиво вздергивает подбородок, когда охранники привязывают её к столбу. Ни один мускул на её лице не дрогнет, она не даст ни одному из этих мерзких священников насладиться её последними минутами жизни. Девушка даже не слушает, что объявляет судья, лишь смотрит на одного человека - Им Джебома. —...обвиняется в колдовстве и приговаривается к смертной казни путем сожжения на костре. — Вы все лишь чертовы марионетки церкви! - неожиданно громко произносит заключенная, - Каждый из вас грешен сильнее меня. Я была честна перед собой, перед людьми и,самое главное, перед Богом. И пусть Он будет свидетелем моих слов! - девушка не сводит глаз со священника, кого когда-то считала хорошим человеком. - Им Джебом, я проклинаю тебя и весь твой род. Пусть ни одна еда мира не утолит твой голод и вода не утолит твоей жажды, а разум навсегда тебя покинет. Я проклинаю тебя и желаю тебе умереть в агонии, чтобы ни одно лекарство не смогло излечить тебя. Я проклинаю каждого священника этой продажной церкви! Судья взмахом руки приказывает начинать казнь, сам отходя чуть поодаль. Джебом продолжает смотреть на горящее тело девушки, радуясь тому, что смог уничтожить очередную ведьму. Молодой священник действительно готов выловить каждую из ведьм, лишь бы поднять статус церкви. Он медленно разворачивается и уходит прочь с площади, не желая смотреть на это зрелище и дальше.

"И смалу дети пишут молот ведьм И путают все смыслы и слова Те, что стары, как мир"