Завтрак в кофейне «Круассан»

Я знаю боль. Сначала тебе кажется, что сможешь вынести её, а на деле оказывается, что не можешь. И когда это происходит, ты либо находишь причины жить дальше, либо...когда вы перестанете испытывать боль, у вас появится желание жить. Чимин закрылся в одной из кабинок, а затем, сам того не понимая, поднял толстовку и медленно снял её. Ужасно бледная кожа, сильно выпирающие рёбра и тонкие кости рук и ног. Всё это напоминало ему мертвеца из какого-нибудь ужастика. Не очень приятное зрелище, но ничего не поделать. Только бороться, но и Паку это даётся трудно. У него нет поддержки и веры, ему очень сложно справляться в одиночку. Парнишка тяжело вздохнул, усталым и измученным взглядом рассматривая своё отражение в зеркале, как вдруг резко падает на пол, не имея возможности сделать хоть движение. Тело стало слишком тяжёлым, будто на него свалилось что-то огромное и неподъёмное. Истощение вот-вот снова нагрянет, и тогда от проблем не уйдёшь. —Хэй, вы здесь? —послышался приятный хрипловатый голос. Юнги тихо закрыл за собой дверь, прислушиваясь. После он осмотрелся, осторожными шагами начиная идти вдоль кабинок. Мин не мог скрыть своего волнения. Ему безумно было жаль парня. Чимин чуть вздрогнул, стараясь подняться, но ничего не выходило. Он смог дотянуться до своей толстовки и натянуть её на себя, тяжело и шумно вздыхая. —Вы где? —конечно же Юнги услышал этот тяжёлый вздох, останавливаясь. Сердце парня сжалось от волнения. Мин не знал чего ожидать от этого парнишки. Его очень удивляло собственное состояние, ведь такое с ним впервые. Всегда, даже для самого себя, он казался ледяной и холодной глыбой. —Я тут, —тихо проговорил Чимин, осторожно, стараясь не шататься, поднимается на ноги, сразу же хватаясь за раковину, дабы не упасть. Затем вновь взглянул в зеркало и медленно вышел из кабинки, но как только отошёл от спасательной стены, то чуть не упал. Мин остановился как раз около этой кабинки, ловко подхватив Чимина, предотвратив падение. —Вам снова плохо? Принимаете какие-нибудь таблетки? —Юнги часто моргает, не зная, как помочь Паку. —Нет-нет, я в порядке, честно, —соврал парнишка, пытаясь собраться силами. —Я Мин Юнги, а  вас как зовут? —Мин прекрасно знал имя Чимина, но решил не выдавать этого ведь ему кажется, что это  будет странным. —Пак Чимин, —сухо отвечает Пак, взглянув на лицо Мина. А этот официант невероятно красив. Бледная кожа так гармонично смотрелась с белыми волосами, что можно было невольно засмотреться. Парнишке даже захотелось получше узнать парня, выведать, почему же он работает в какой-то кофейне официантом на полставки. —Мне приятно познакомиться, —он улыбается уголками губ. —Мне тоже приятно познакомиться с вами, —Юнги чуть улыбается в ответ, глядя в глаза Пака. —Как ваше самочувствие? Уже лучше? —Я же сказал, что всё нормально, —тихо произносит Чимин, снова соврав. У него не было выбора. —Я могу проводить вас до дома, —Юнги немного теряется, не понимая, что говорит. Что-то было в этом парнишке такое родное. —Спасибо, не нужно, и...давай на «ты»? —немного смутившись, сказал Чимин. —Давай, конечно, —Мин утвердительно закивал. —Всё же я думаю, что тебе нужно домой, где ты живёшь? —В паре домов от сюда, —Чимин улыбается парню и медленно отходит от него, снова едва не упав, но к счастью, это было не так заметно. —М, спасибо, Юнги, — быстро проговаривает Пак, неуверенной походкой пойдя к выходу. Мин тихо вздыхает и идёт следом, наблюдая за парнишкой. —Я проведу тебя до дома, подождёшь одну минуту, хорошо? —быстро говорит Юнги, сам не зная, чего добивается. —Ну...ладно, —Чимин тяжело вздыхает, решая отступить. Раз уж настаивает, то ладно. После оба выходят из уборной и расходятся. Пак проходит к столику, где сидят друзья, чуть облокачиваясь о столешницу. —Ребят, я плохо себя чувствую, так что... пойду домой, простите, —парнишка оглядывает каждого из парней, видя презрение в их глазах. К горлу подкатил неприятный ком. До мурашек обидно. Очень обидно. —Что? Опять тебя вырвало? Опять уходишь от нас, а как же прогулка? —Один из парней хмурится. —Мы хотели пойти в кино, разве ты не хочешь? —Ты должен сходить в больницу или лучше тебе помочь, а?—прошипел второй. —Раньше ты был нормальным, Чимин. Ты сильно изменился. —Думаю, что нам скоро нужно будет ходить к тебе в больницу и приносить какие-либо вещи, —бубнит третий и отворачивается от Пака. Чимин ничего не говорит, а лишь кивает, так называемым друзьям, и выходит из кофейни, где его уже поджидает Юнги. На нём чёрное худи, такого же цвета поношенные джинсы, а за спиной висел серый рюкзак. Рукава кофты полностью скрывали его руки. Сейчас он выглядел обычным двадцатилетним парнем, у которого не так уж и много денег. —Тебя отпустили? —тихо спрашивает парнишка и медленно идёт вперёд, изредка пошатываясь. —Да, я отпросился у директора. В последние дни я работал без выходных, поэтому меня отпустили, —Юнги шёл рядом с Чимином, поглядывая на него. —Давай я буду придерживать тебя? Ты шатаешься, —Мин осторожно кладёт руку на плечи Пака, чуть придерживая. —А? —тихо переспросил парнишка, сразу повернув  к старшему голову. —Нет, не нужно. Я и сам в силах идти, —Пак выдавил из себя жалкое подобие улыбки, стараясь не показывать смущения. —Расслабься, —прошептал Юнги, не убирая руку с плеча Чимина. Старший казался таким спокойным и достаточно раскрепощенным, но это не так. Его сердце стучало в бешеном темпе. —Пока мы идём, ты можешь рассказать о себе? Чимин задумался на пару секунд, думая, что ответить парню. —Мне...нечего рассказать, —Пак тихо хмыкает, обращая свой взгляд на Юнги. —Мне восемнадцать лет, учусь в последнем классе старшей школы, ничем особо не увлекаюсь, живу скучно. Родители живут в другом городе, но здесь есть сестра, мы с ней очень редко общаемся. Вот и всё, наверное. —Ну, да...довольно скучно, —Мин тихо вздохнул, задумываясь на секунду. —Мне вот двадцать лет, недавно устроился работать в ту самую кофейню, так как мало средств, и друзей совсем нет...меня воспитала тётя, и я...всегда один, —последние слова Юнги проговорил немного тише.—И мне захотелось узнать тебя лучше, не знаю почему. —Я не против, —сразу отвечает Чимин и улыбается уголками губ. —Мои друзья...ну, их сложно назвать друзьями, постоянно осуждают меня...всегда, так что я не против познакомиться с новыми людьми, —после младший замолчал на какое-то время, раздумывая в голове дальнейший диалог. Он боялся, что Юнги может оттолкнуть диагноз, поставленный не так давно. Нервная анорексия второй стадии. —Странные друзья, ведь они должны всегда поддерживать тебя, —Мин чуть хмурится, вспоминая тех парней. —Знаешь, я могу стать твоим другом, который сможет поддерживать тебя. —Было бы здорово, —Чимин улыбается чуть шире. —Но их можно понять, моих друзей, —Пак хмыкает, глядя куда-то в сторону. Парнишка пытается не винить самого себя в том, что происходит, но виноват только он сам. Никто другой не обязан возиться с ним. —Прости, если что-то будет не так, —Юнги слабо помял плечо Чимина, осматривая дорогу, по которой они идут. —Всё хорошо, я тоже могу быть не самым хорошим другом, —Пак тяжело вздохнул, чувствуя, как врать становилось сложнее, но говорят, что ложь - это прекрасная история, которую портят правдой. Ему хотелось всё рассказать, но он не мог. Просто боялся. —Надеюсь ты не нахватаешься у меня плохих привычек, —тихо говорит Юнги, задумываясь на пару секунд. Парень стал задумчивым и немного рассеянным, но он старался держать себя в руках, желая показать себя с лучшей стороны. —Каких таких плохих привычек? Вредных? —парнишка чуть нахмурился. Интересно, блевать еду сразу после приёма пищи это вредная привычка? Возможно, Чимин жёстко к себе относится, но ничего поделать с этим не мог. Несчастный человек жесток, а всё из-за того, что добрые люди изуродовали его. —Ну, разных, —Мин на секунду закрывает глаза, проклиная себя за эти слова. Не нужно было говорить такое. Между ними повисло молчание. Каждый думал, о чём-то своём или же, о чём можно поговорить? Это было трудно для них обоих. Чимину вдруг стало интересно, нужен ли Юнги какой-то анорексик, который даже не закончил школу. Который толком ничего не знает. Который пропитан негативом и плохими воспоминаниями? Хочет ли Юнги портить себе жизнь, портить настроение, часто волнуясь за Чимина? —Мм...я...не хочешь зайти ко мне ненадолго? —кажется, Пак решился рассказать парню правду, но это не точно. —Если приглашаешь, то обязательно зайду, —сразу согласился Мин, чуть улыбнувшись. Сейчас он думал, как бы не облажаться. —Я думаю, что тебе нужно лучше узнать меня, —шепчет Чимин, как бы подготавливая старшего к серьёзному разговору. Пак останавливается около скромной многоэтажки и проходит в подъезд. —Хорошо, —Мин понимает суть слов Пака, слыша, как голос парнишки чуть дрожит. Парни поднялись на четвёртый этаж по лестнице. Оба молчали, не проронив ни слова. Сначала Юнги удивился, ведь Чимин прошёл мимо лифта и начал идти пешком. Мин не отрывал взгляда от него, пытаясь заметить признаки усталости, но так ничего и не заметил. Странно. Чимин очень старался скрыть дрожь в коленях, уверенно поднявшись на свой этаж. Ему далось это очень тяжело, но он справился. Пак достал из кармана ключ, открыв им входную дверь, а после запустил гостя в квартиру. Он быстро разулся и направился на кухню, бегло осматриваясь, ведь он даже не подготовился к визиту гостя. Юнги медленно снимает с себя кроссовки и идёт следом за Паком, осматривая чистую квартиру. Как же хорошо, что они не пришли в жилище старшего. Мину было бы стыдно. —Подожди тут, —проговорил Чимин, оставляя парня одного на кухне. Юнги сел на стул, сложив руки на столе. Кухня тоже была чистой и светлой, что у парня глаза заболели. Он привык к темноте и мраку. Всегда закрывал окна темными шторами, всеми силами стараясь не пропустить свет в дом. Чимин быстро пришёл в свою комнату и переодел толстовку на белую футболку. Парнишка быстро пробежался взглядом по стене, обклеенную способами диет и лозунгами для мотивации. «Завтрак: несладкий кофе, нежирный йогурт, яблоко; второй завтрак: огурцы с домашним сыром; обед: чай, яблоко, салат с тертым сыром; полдник: морковь, листья салата, яблоко; ужин: вареное яйцо, помидоры с зеленью и кефир.» «...переход на безуглеводный рацион происходит в несколько этапов. Сначала вы полностью отказываетесь от углеводов, заменяя их белком. Затем чередуете овощи и белок, стабилизируя вес. Затем можно по чуть-чуть вводить углеводы в рацион, но их доля все равно не должна превышать 10% от общего числа продуктов.» «Один из самых популярных вариантов экстренного снижения веса – кефирная монодиета. Выдержать ее непросто, зато никаких сложностей с планированием рациона и графика приема пищи. Суть в том, что вы выпиваете в сутки 1,5 л кефира, пускай даже жирного.» «Придётся отказаться от всех калорийных продуктов: Газированных сладких напитков; алкоголя; десертов; жареной и печеной картошки; жирного красного мяса; колбас и сосисок; хлопьев, завтраков быстрого приготовления; фаст-фуда; сдобы и другой выпечки из белой пшеничной муки.» Чимин тяжело вздохнул, с какой-то злобой смотря на это всё. Да, у него получилось похудеть, но он перестарался. Даже очень. Чуть хмуря брови, Пак выходит из комнаты и заходит на кухню, взглянув на Юнги. Лицо старшего было без каких либо эмоций. Он просто смотрел на холодильник, видимо, о чём-то думая. Жаль, что Чимин не мог узнать, что творится в голове старшего. Мин рад, даже очень рад, но неосознанно скрывает это. —Ты что-нибудь будешь? —парнишка проходит к столешнице, взглянув на свои худые предплечья, сразу отводя взгляд в сторону. Его аж передёрнуло, лучше бы не смотрел. Это неприятно и достаточно пугающе. —Если только чай, —вежливо отвечает Юнги и непроизвольно осматривает младшего, останавливая свой взгляд на его руках. Слишком худые. Где-то в голове старший забил тревогу, но ничего не сказал. Если надо, то Чимин сам всё расскажет. Сам же Юнги тоже был худым, но это было его телосложение. Он никогда не пытался худеть или наоборот набрать вес. Его всё устаивало, даже то, что выглядит совсем нездоровым, болезненно бледным. Мин сбросил всё это на нездоровый образ жизни. —Чёрный или зелёный? —Пак привстал на носочки, потянувшись к упаковкам с чаем. Он почти дотянулся, как вдруг теряет равновесие, чуть не упав на пол. Благо, что стоял у столешницы, успев схватиться за неё. —Чимин! —Мин в эту же секунду подскакивает со стула и оказывается рядом с худощавым парнишкой, придержав его.—Боже, я вижу, что это нехорошо, —Юнги с волнением смотрит на Чимина, усаживая того на стул. —Спасибо, —еле слышно отвечает Пак, держась рукой за спинку стула. —У меня...у меня нервная а-анорексия...вторая стадия, —Чимин закрывает глаза, тяжело вздыхая. Юнги молчит около минуты, вглядываясь в тощее лицо парнишки. —Теперь понятно, почему ты такой худой, —тихо говорит Мин, часто моргая. Его сердце снова бьётся в бешеном ритме. Что с моим сердцем не так? Оно слишком быстро бьётся. Для людей это нормально. —Это лечится? —Да, но нужно лечь в больницу на несколько месяцев, а я...я не хочу, —Чимин замолчал на пару секунд. —Мои друзья пытаются убедить меня лечь туда, но я не слушаюсь их. Я ненавижу больницы и...мне очень страшно. Я хочу быть здоровым, но у меня нет мотивации. Все только заставляют меня что-то делать, стебутся, когда мне правда плохо...все пытаются доказать мне, что я во всём виноват, хотя и сам это знаю. Знаю, что виноват, и мне нужно самому с этим справляться. —Тебе не нужно в одиночку с этим справляться, Чимин. У тебя нет того человека, который может показать тебе, что такое забота и поддержка. Он не будет принуждать тебя к чему-то, отчитывать за совершённые ошибки и указывать на все недостатки, —Юнги смотрит прямо в глаза Пака, но тот смотрит куда-то вниз. Парнишка старается скрыть слёзы отчаяния. Он окончательно запутался. —Найти этого человека очень сложно. —Думаю...ты прав, —Чимин кивает и поднимает на старшего глаза, которые были наполнены слезами. Пак быстро вытирает слезу, которая всё же скатилась по его щеке. —Извини, —парнишка не медлит и быстро скрывается в уборной. Юнги остался сидеть на стуле, перекручивая в голове этот тяжёлый диалог и всё обдумывая. Всё же старший собрался силами и встал со стула, тихими шагами проходя в уборную. Чимин стоял перед зеркалом, упираясь своими тощими руками на раковину. —Чимин, могу ли я тебе помочь?