broken memories

***

Ома бежал так, как не бежал больше никогда в своей жизни. Сегодня вместо объявления конца ночного времени играло объявление о нахождении трупа в спортзале. — Анджи! — он закричал, увидав знакомый желтай кардиган. Девушка обернулась, и Кокичи заметил самый настоящий ужас в её глазах. Лидер сглотнул. — К-кокичи! — она тихо выдохнула. Её непричесанные, растрепанные белые волосы выглядели так, словно Йонага только что выбралась из кровати; приглядевшись, Ома наконец заметил, что жёлтый кардиган — единственная привычная вещь в её одежде: вместо привычных юбки и топа на ней красовалась лёгкая белая ночнушка. — Ты жив! Я уже боялась, что обнаружили тебя! Он покачал головой, останавливаясь возле неё. — Нет, это не я. И это… Я думаю, это не Шуичи, — он пробормотал, в голове прокручивая худшие из сценариев, даже несмотря на то, что вчера он точно в целости и сохранности довёл его до комнаты. — Я вчера проводил его до общежития. — Значит и бояться нечего, — она улыбнулась, однако насколько неестественной выглядела эта улыбка Ома заметил сразу. — Атуа нас сохранит. — Атуа нас сохранит, — словно эхо, прошелестел Кокичи, оставляя Йонагу и пускаясь в бег до зала. Ещё не дойдя до него, он услышал чей-то громкий плач. Кажется, это была Тенко. Неужели… Химико? Он ворвался в зал. И тогда Ома понял, что был прав. Юмено лежала на животе, её голова была отвернута в сторону, а глаза были открыты — она смотрела куда-то в пустоту; её шляпа валялась где-то в четырёх шагах от неё, мятая, потрепанная, словно по ней несколько раз прошлись. Кокичи не видел, где именно находилось смертельное повреждение на её теле, но рядом с маленьким телом волшебницы уже засохла просто огромная лужа крови. К её трупу вела дорожка из розоватой жидкости, выглядящая так, словно её тащили. В руке у мёртвой Химико был один из ножей, который явно взяли с кухни. Тенко стояла на коленях возле её тела; её тело беззвучно сотрясалось в рыданиях. Она тихо, невнятно шептала что-то, и Кокичи, стоявший без движения все это время, едва ли смог различить тихое «прошу, вернись». — Ни-хи-хи, наконец-то! Я уж думал, что игра закончилась навсегда! — деланный восторг, с которым Ома произнёс эту фразу, напугал его же самого; от улыбки, что растянулась по его лицо, ему самому стало мерзко. Ему хотелось плакать: неужели это снова начинается? Кто сделал это? Абсолютная Фокусница бесила его, без сомнения, но она не заслуживала смерти, явно нет. Кокичи почувствовал, как его тело дрожит. Анджи, появившаяся в дверях, вскрикнула и остановилась; бежавший за ней Шуичи чуть ли не врезался в её худую фигурку. Его взгляд опустился на тело маленькой фокусницы, и в этот момент он застыл; на рот сама собой опустилась его ладонь. Он весь был бледный, в глазах Сайхары читались явные страх и отчаяние. Ома был заворожен. Он стоял в ступоре с нейтральным лицом, смотря куда-то сквозь Детектива, и очнулся он только тогда, когда в зал, растолкав остальных, влетели оставшиеся ученики. Примерно такая же реакция, как у Сайхары, наблюдалась у каждого из них. Тсумуги упала в обморок. Гонте стало нехорошо. Монитор в одном из углов загорелся; Монокума сидел в кресле со своим бокалом мартини, и пусть по его плюшевому лицу нельзя было сказать многое, Ома подумал о том, что тот рад по-настоящему, насколько это было, конечно, возможно для робота. — Чтооооооо же! — протянул он. — Я уж думал этот момент никогда не наступит! Я уж думал, вам придётся давать ещё одно ограничение по времени, — он издал звук, похожий на вздох облегчения. — Я думаю, нет смысла объяснять вам все по-новому; расследуйте, собирайте улики, участвуйте в классно собрании! — с этими словами экран погас. Первым отмер Шуичи. Кокичи проследил за тем, как он медленно-медленно подходит к телу Химико. Чабашира, которая не слушала речь их «директора», все ещё находилась рядом с ним, но уже не рыдала — лишь тихие всхлипы иногда сотрясали её тело. Неожиданно, медведь появился ещё раз; молча положив на пол файл с описанием места преступления, он исчез также неожиданно, как и появился. «Мистика», — в который раз подумал Ома. Сайхара дрожащими руками закрыл Юмено глаза, прошептав что-то вроде «Покойся с миром, маленькая волшебница», а затем поднял Файл Монокумы. Абсолютный Лидер подошёл к нему ближе, выглядывая из-за спины, с деланным интересом читая написанное в документе. Ничего нового, кроме того, что смертельный удар был нанесён буквально в нескольких миллиметрах от сердца, из-за чего та погибла не сразу. Шуичи передал файл для ознакомления дальше; он наклонился к телу и начал исследовать его, в то время как Ома решил проследить, откуда вела дорожка из крови. Обследование вели молча. Даже Кокичи не посмел сказать ни единого слово после того, как появился Монокума. След обрывался в комнате для инвентаря; дверь туда была закрыта, однако было это ненадолго — как лидер, Ома должен был уметь многое, и взламывание дверей было одной из самых важных вещей. После того, как дверь поддалась и распахнулась, Кокичи пожалел, что взялся за это дело. Потому что там было ещё одно тело.

***

Корекие Шингуджи, Абсолютный Антрополог, был мертв. Он сидел, его руки были раскиданы в разные стороны, и Ома заметил на них царапины от ногтей; его глаза были открыты — они закатились, безжизненно смотря в пустоту так же, как смотрели глаза Химико. Его маска куда-то исчезла, и вместо неё фиолетововолосый мог видеть блестящие губы, намазанные… Помадой? Прямо в районе сердца Корекие можно было увидеть глубокую-глубокую ножевую рану. — С-скорее, все сюда! — у старшеклассника аж голос дрогнул; он не смог скрыть свои настоящие эмоции — слишком все это было неожиданно, страшно, отчаянно. Неужели нож, который держала в руках мертвая Юмено, стал оружием убийства Шингуджи? Первым прибежал Киибо, вслед за ним неслась пришедшая в себя Тсумуги. И в этот момент монитор в спортзале загорелся, и все ученики уже во второй раз услышали эти страшные слова: «Тело было обнаружено». — А вы меня радуете сегодня! — объявил с улыбкой (?) Мономишка. Его бокал был пуст, но рядом с ним стояла ещё наверняка полная бутылка. — Два тела за один день. Неужели у нас есть ещё один убийца? В любом случае, я даю вам чуть больше времени на решение этой загадки! И только монитор погас — Монокума был уже здесь, со вторым файлом в руках. — Постой! — окликнул его Ома, стоило тому приготовиться уйти. — А что, если у нас двое убийц? За кого голосовать на классном суде? — Хммм… — многозначительно протянул тот. Кокичи вздрогнул — неужели казнят, если что, обоих? — Тот, кто первый убил — будет наказан! А второго я отпускаю. Инициатива наказуема. — Подожди! — Монокума злостно зарычал — только приготовился уходить снова, как его окликнули уже во второй раз. — А если… Первый убийца мёртв?.. — Значит ищите второго, его и накажу! Что вы ко мне придираетесь-то? — с этими словами он… Испарился. В прямом смысле. Шуичи устало потёр переносицу. Он выглядел абсолютно подавленным (как, впрочем, и все остальные в этом помещении). Лидер подумал о том, что тот все ещё не отошёл от смерти Рантаро и казни Каеде. *** Расследование началось все в такой же тишине. Теперь у них два тела, и было очевидно, что гибель этих двоих человек была связана друг с другом. Когда они только начали искать улики, Кокичи с самого начала выстроил теорию, по которой это все происходило: кто-то из них (скорее всего, Кие) пригласил другого на встречу ради убийства, но тот был хитрее, принёс с собой нож. Химико успели серьёзно ранить, но и она сама оказалась не промахом — точным (и, скорее всего, случайным) ударом оборвалала жизнь своего противника. Юмено успела отползти от тела и, наконец, погрузиться в вечный сон. Грубое, жестокое убийство. Никаких изощрений, как это было в первый раз — самая простая, суровая правда, как это бывает в жизни. Однако, после того, как Сайхара обнаружил кое-что важное, Оме пришлось засомневаться в правдивости своей теории — череп у Антрополога был пробит. Чем именно — понять было нельзя, поэтому предстояло ещё и выяснить, чем же Кие так сильно ударили по голове. Он косо поглядел на Маки. Дело в том, что ночью он не смог заснуть; в этот раз, вместо того чтобы принять снотворное, он решил прогуляться по академии — быть может, ему полегчает? И так уж случилось, что он проходил мимо лаборатории Харукавы примерно в тот момент, когда хозяйка сей места туда заходила. То, что он там увидел, конечно, повергло его в шок, но он и слова сказать не мог — боялся, что девушка уберет случайного свидетеля. В общем, он видел не так уж и много (фигура темноволосой закрыла большую часть), однако он был уверен, что видел несколько ножей и… О боже, это что, бензопилы? Если честно, это мало чем было похоже на лабораторию Абсолютной Воспитательницы. Скорее, это исследовательская Абсолютного Ассасина или что-то подобное. Кокичи тогда подумал, что она может быть опасна, и сейчас это подтверждалось — он не мог закрыть глаза на тот факт, что Харукава все это время скрывала свой истинный талант убийцы. Быть может, его первая теория в корне неверна — на самом деле, обоих убитых пригласило в зал третье лицо и подстроило все как обоюдное убийство? По крайней мере, он не думал, что Юмено могла нанести такую страшную рану Кие — та была слишком маленькой, а еще у нее не было так много сил для того, чтобы проломить череп. Более того, рана на теле Абсолютного Антрополога была *слишком* точной. Однако, теперь, когда была обнаружена черепно-мозговая травма Корекие, предстояло выяснить, какое из двух повреждений на его теле стало фатальным. В Файле Монокумы про орудие убийства и причину смерти не было написано ровно ничего — только про то, что оно было обнаружено в чулане после нахождения тела Химико. Монокума (который появился сразу после того, как Кокичи его позвал) объяснил это тем, что всегда прописывает подобные вещи только в файле первой найденной жертвы. Ключевое слово, конечно же, «найденной» — а кто был убит первым, нужно понять самим.

***

— Оооо, Сайхара, нашел что-нибудь? — Ома нашел его в коридоре; тот, очевидно, возвращался из комнаты Химико. — Эм… Привет, Кокичи, — он кивнул, останавливаясь. Лидер мгновенно подлетел к нему, с интересом заглядывая в глаза. Мысленно он молился, чтобы тот хоть что-нибудь нашел. — Да, в общем… Вот, — он протянул ему маленькую записку. «В 3 ночи в спортзале, — Аноним<з, Ома аж воздухом подавился. Предложение встречи от тайного поклонника? Серьезно? — Да, я сам не понимаю, к чему это… Может, это уже не первая записка? — пробормотал Шуичи. Ома с задумчивым видом кивнул. — Может быть… А еще, скорее всего, ее написал Кие. Или, быть может, — по его лицу расползлась жесткая, злобная улыбка. — Среди нас завелась крыса. — О-о чем ты говоришь?! — аж отпрянул тут. Ома сказал это с таким знающим видом, что тому стало не по себе: он явно давал намек, но какой — Сайхара сказать не мог. — Ну ты же Мистер Великий Детектив! Если я все просто так расскажу, будет нечестно. Тебе нужно будет понять все самому! — Н-но.! — От этого зависят наши жизни, бла-бла-бла! В таком случае… Вся надежда на тебе! — упс! Шуичи мгновенно помрачнел. На самом деле, Кокичи действительно глупость сморозил — слишком много он повесил на Сайхару. У него нет ни единой зацепки, и, фактически, он предлагает ему искать иголку в стоге сена. — Ладно, давай. Я дам тебе подсказку. Очень жирную подсказку. Все потому, что ты — мой самый любимый детектив Шуша-чан! У «Шуши-чана» словно гора с плеч упала. — Но для этого нам надо совершить кое-что незаконное. Хотя, по сути, вся эта игра незаконна… Ладно! Пошли! Про «жирную подсказку» он еще мягко сказал — он хотел дать ему прямой намек, фактически пролить свет на личность одного из его друзей. На самом деле, Ома был почти уверен, что убийца — Харукава; без сомнений, ее талант — Абсолютный Наемный Убийца, и проломить череп, лишая жертву сознания, и нанести точный удар в сердце, и подстроить все это — естественно она могла это сделать! Чем еще, тогда, ассасины занимаются? Кокичи схватил Детектива за руку; тот вскрикнул от удивления, но не сопротивлялся. Ома почувствовал, как к его лицу прилил лёгкий жар — что это с ним? Он отвернул голову от своего соулмейта и направился к лаборатории псевдо-Воспитательницы. Старшеклассник даже удивился своей прыти — он шел быстро, чуть ли не бежал, и при этом умудрялся тащить за собой не шибко скоростного темноволосого парня. Кокичи пытался сосредоточиться на пути к исследовательской Маки, но получилось слабо. Все его мысли занимала, удивительно, рука Абсолютного Детектива. Теплая и слегка шершавая, с шрамами на ладони — почему? Он не мог почувствовать ничего больше, как-то понять, какого рода эти следы, однако они были достаточно приятными на ощупь. Ома зажмурился, борясь с желанием как следует встряхнуть головой, отгоняя прочь свои максимально назойливые мысли — это обязательно заметит Сайхара, а оправдываться и получать царапины он не хотел. Почему он в принципе думает об этом? Он, по сути, пообещал себе, что не влюбится в Шуичи! Почему сейчас он, о господи ты боже мой, думает о нем и краснеет как маленькая девочка? Что с ним, черт возьми, не так? И Лидер уже начал ругать самого себя всеми известными матами, как дверь в лабораторию Маки Харукавы показалась перед ними. Он остановился, с хитрым блеском в глазах поглядывая, как Шуичи, пытаясь свериться, где они находятся, чуть не выронил свой монопад. — Это же… — Все верно, мой любимый Сайхара-чан! Лаборатория Абсолютной Воспитательницы! Но ты когда-нибудь видел, что там внутри? — он подмигнул ему, заставив того тем самым смущенно отвести взгляд. — Н-нет? Маки не хочет туда никого пускать, и… Я понимаю ее, возможно. Она не очень любит распространяться о своем таланте… — Сейчас сам все увидишь! Специально для такого случая Кокичи таскал с собой отмычки — они лежали в его кармане вместе со всяким хламом. На самом деле, они были чуть ли не самой нужной вещью в его инвентаре, и сейчас в этом можно было убедиться. Быть может, раскрытие секрета Маки сдвинет их расследование с мертвой точки? Лидер был уверен в этом почти на все 100, но кто знает? Покрутив инструментом в замке некоторое время, он услышал характерный щелчок — и дверь сама собой открылась. Сайхара стоял в ступоре — он ожидал чего угодно, но не этого. — Кокичи, это… Это же неправильно! — Да, я знаю, — честно ответил Ома. Он вздохнул, делая шаг за порог комнаты. — Однако то, что делает сама Маки — тоже направильно. Скрывать свою настоящую личность от близких тебе людей — еще хуже, чем быть мной, не думаешь? — Настоящую личность? — Просто взгляни. Взяв того за руку, он утянул его в исследовательскую Абсолютного Ассасина; теперь он мог рассмотреть ее еще лучше и понять, что он совсем не ошибся в своих выводах. Оме даже стало плохо — слишком огромное количестыо оружия он увидел. Тут были и пистолеты, и винтовки, и ружья, и ножи, кинжалы, мечи… Тут были, казалось, все виды оружия, которые только могли существовать. Кокичи повернулся к Шуичи. Тот судорожно проверял, действительно ли они находятся в лаборатории у Харукавы — и едва не выронил устройство, в неверии обводя взглядом помещение. — Но… Этого не может быть, — он прошептал одними губами. На это Абсолютный Лидер лишь покачал головой. — Ещё как может, — он вздохнул, начиная свой обход по лаборатории и стараясь ничего не трогать руками — мало ли, что-то из этого отравлено? — Маки, оказывается, еще больше врушка, чем я! — он заявил с деланной веселостью. Детектив начал свое расследование. — Теперь… Ты понимаешь, к чему я клонил с самого начала? — О чем ты? — Твоя подруга — Абсолютный Ассасин. Этот удар по голове, нож в груди, идеально точно попавший в сердце-… — Нет, быть такого не может! — от того, насколько быстро взбесился вечно спокойный Сайхара, Оме стало не по себе. — Ты привел меня сюда только для этого? Хочешь повесить всю вину на нее? Она не могла этого сделать! — он не кричал, просто злился. Кокичи отступил на шаг, тень недоумения и легкого страха мелькнули в его глазах, но после — он нахмурился, стискивая зубы, лишь бы не сморозить грубость, о которой потом пожалеет. Темноволосый хотел что-то сказать, но Кокичи резко его оборвал. — И Каеде, по-твоему, тоже не могла? Как удар током — Сайхара резко замолк. Ома пожалел, что в принципе упомянул её — для его друга ее тема была под запретом. Атмосфера накалялась с каждой секундой; Лидер, минуту назад видевший лютую злость старшеклассника, приготовился к буре, но… Ее просто не случилось. — Верно. Ты прав, — пробормотал, наконец, тот. — Извини. Просто… Это все как-то… — Не извиняйся! Только сегодня я разрешаю тебе уйти без прощения, — он улыбнулся в своей детской манере, а затем прибавил уже с более серьезным видом: — Я все понимаю. Давай лучше обследуем. — Обследуем что? Парни синхронно повернули головы к источнику звука. На пороге своей лаборатории стояла изумленная Маки Харукава. — Маки? — Что вы здесь делаете? — отойдя от оцепенения, она начала медленно подходить к ним. Ее челка закрывала ее глаза, поэтому нельзя было точно сказать, что в них было — лютая ли ненависть, страх, недоумение… Однако холодная, тягучая, мрачная аура, что исходила от Абсолютного Ассасина, буквально давила Ому, заставляя его отступить на несколько шагов назад. — Я просто раскрыл один небольшой секретик, — несмотря на страх, пронизывающий тело, произнес Кокичи едко, заставляя темноволосую сжать кулаки до такой степени, что ногти впились в кожу, оставляя белые следы. — Сама признаешься, или нам комнату обследовать? Еще секунда — и она бы его задушила. Сейчас, когда она была к нему близко-близко, он мог различить, как мышцы, до этого незаметные ему, перекатывались под ее формой. Ома едва слышно сглотнул, ловя беспомощный взгляд Шуичи. — Маки… — он прошептал, осторожно трогая ее за плечо. Этим жестом он хотел успокоить ее, но зря — она остановилась на расстоянии одного шага от Кокичи, а затем, печально выдохнув и повесив голову, разжала кулаки. Она вся будто опустилась, стоило ей успокоиться. — Я… Да. Я обманывала вас все это время, — Ома видел, как ее лицо снова приняло то яростное выражение, что они видели пару мгновений назад; исключением было то, что сейчас она была направлена не на людей рядом, а на саму Маки. — Но я не могла поступить иначе! Вы бы… Вы бы все начали сторониться меня. Шуичи переглянулся с Кокичи. Затем, он подошел и положил ей руку на плечо, однако она сбросила ее, отходя на шаг от него. — Не надо, — сказала она едва слышно. — Обследуйте, что вам тут нужно, — спустя несколько мгновений молчания сказала Маки. Теперь она выглядела потерянной, и, казалось, едва сдерживалась, чтобы не заплакать. Абсолютный Лидер бы хотел сказать, что ему все равно, но не мог — вид огорченной, разбитой девушки напомнил ему о чем-то давнем, забытом, о чем-то, что он никак не мог вспомнить, даже если бы очень сильно захотел, однако заставлявшем его сердце замирать на мгновение. Кокичи кивнул самому себе и под удаляющиеся шаги Харукавы и бормотание Сайхары начал обследовать лабораторию.

***

Поиски же, однако, не дали никаких результатов. Несмотря на то, что кандидатура Маки была самой что ни на есть подходящей на роль убийцы Кие и Химико, ничего *особенно* подозрительного у нее найдено не было. Шуичи, проверявший один из ножей, выдохнул. — Это бесполезно, — проговорил он. Ома молча кивнул. Время утекало, и вскоре уже должен был начаться классный суд. Тем не менее, его не покидало чувство какой-то незавершенности, как будто они с Сайхарой что-то упустили… — Хм, — Задумчиво протянул старшеклассник. — Ну, по крайней мере, ты теперь все видел своими глазами! И мне не придется тебе ничего доказывать, — он хмыкнул. Шуичи отвел взгляд в нежелании смотреть на слишком светлую для данной ситуации улыбку фиолетововолосого. — Кхм… Мне кажется, мы что-то упустили, — пробурчал себе под нос Детектив. Он явно говорил это самому себе, однако Ома все равно все улслышал — и был уже готов ответить. — О, не я один это чувствую?! — как же хорошо Лидер играл восторг! Если честно, если бы он хотел, он бы стал действительно хорошим актером — однако его жизнь распорядилась по-другому. — Я думаю, нам надо вернуться обратно к телу! — Да, я думаю, ты прав, — он мрачно прохрипел — на самом деле, вновь видеть мертвые тела своих друзей он не хотел, но делать нечего. Если они хотят наказать убийцу, им придется потерпеть. — Мне кажется, что там мы что-то и упустили. Пока старшеклассник пытался хоть как-нибудь запереть дверь в исследовательскую Абсолютной Наемной Убийцы, чтобы остальные не могли туда попасть (он сделал это лишь из уважения к дружбе Маки и Шуичи), Детектив пролистывал список уже найденых им улик, хмурясь и, очевидно, пытаясь в своей голове составить цепочкк событий и по возможности установить личность убийцы. Когда Кокичи наконец хоть что-то смог сделать с дверью, они оба двинулись в сторону спортзала; там уже давно никого не было, даже Тенко, которую насилу оттащили от мертвой Юмено. Насколько Ома знал, она сейчас в своей комнате, под пристальным надзором Кируми, которая отказалась от поисков улик в пользу помощи скорбящей Чабаширы. Холодное тело Химико снова вызвало у Кокичи дрожь. Нет, не мог он нормально смотреть на тела — это было выше его сил. Он ненавидел смерть; даже в его организации убийства были под запретом. Сайхара склонился на одно колено перед Фокусницей; даже несмотря на то, что тот обследует тело уже не в первый раз, было видно, что темноволосому жутко, неприятно, страшно. «Не сдавайся» — подумал Кокичи. — Н-нашел, — тихо пробормотал тот наконец. Ома, ушедший в свои мысли и старающийся вообще не издавать звуков, лишь бы не помешать тому исследовать труп, аж дернулся. — ОооооОо, ты что-то нашел?! Что это, что это, что это?! Дай посмотреть! — и, не дожидаясь ответа, он вырвал улику из его рук. И ей оказался… Обрывок белой ленты? — Ха? — Я… Т-тоже не совсем понимаю, — вот сейчас Шуичи действительно выглядел подавленным. Первым человеком, который приходил на ум, была Маки — ее белый бант под воротничком цеплял взгляд. — Делай выводы, — подмигнул Кокичи, передавая тому ленту обратно. И не успел он сказать еще хоть что-то (а он хотел, и даже приготовился), как раздался роковой звонок.