Уболтать его на кота заранее

I

      Лешка вылетает из квартиры и, привалившись плечом к двери, пытается завернуть ключ — и попутно распинается про новый офис над кафешкой. Роняет связку с громким звяканьем — и матерится.       — Ты опять, что ли, опаздываешь? — спрашивает трубка.       — Ага!       Операция по закрыванию двери завершается успешно. Лешка удовлетворенно показывает побежденному замку средний палец и резво бежит по ступенькам, перехватывая трубку.       — …Ну и вот, значит, ты же помнишь того парня? Он ходил к нам вниз, иногда покупал себе кофе на вынос и какую-нибудь нездоровую туфту. Ну а я, ты знаешь, человек простой. И я говорю: а че ты нормально не пообедаешь, тут? А он отвечает, мол, беспонтово одному сидеть. И я такой: «Ну пошли, посидим. У меня вот тоже обед».       — У кого? С каких пор?       — С тех пор, как Давид по делам смотался, а Журичева на больничном. Ну он-то не знает! Ну и короче, я предложил, а он покосился как-то подозрительно — и не отвечает. Ну, думаю, тушите свет, сливайте масло. Напугался! Ну или я страшный. Ну или он занят. Ну или… мало ли причин? Я попрощался с надеждой. А он поотвис — и говорит: «Ну пошли…»       Лешка выныривает из подъезда под аккомпанемент домофона.       — Ты только спустился, что ли?.. Опять не работает лифт?       — Здесь никогда ничего не работает. Короче! Он не жмот, не мудак и вполне из себя. Только почему-то очень одинокий. Ты понимаешь, у него даже нет кота!..       — Даже нет кота!.. — охает трубка.       — Да!.. Это преступление против кота, ящетаю.       — И как зовут твою голубую мечту?       — Ромчик!       — Леша, — вздыхает трубка, — опять айтишник?       — Нет, этот тридэшник! Всякое разное дизайнит, я ни черта не понял, но, конечно, очень интересно…       — И он, конечно, мечтает свалить из страны?..       — Ань, — Лешка усмиряет пыл, — ну не порти, я тебе — о прекрасном, а ты мне — о прошлом.       — Извини. Так он, говоришь, ничего?       — Ну такой… — выходит уже с усмешкой и без былого энтузиазма. — Типичный айтишник…

II

      Ромчик — это серьезный и сильно задолбавшийся дядька — в свои смешные двадцать пять. Он носит очки, старомодную прическу и уставший взгляд. У него много дел в телефоне — и опять головняк с работой. Но вот он отрывается от экрана и даже хочет подарить улыбку.       Лешка хлопает его по плечу.       — Даже не пытайся — слишком потухшие глаза.       — Это заметно?..       Лешка оборачивается и, словно извиняясь, разводит в стороны руками, в одной из которых — меню. Чуть не сталкивается с Надей.       — Леша!..       — Больше не буду!..       Теперь улыбка почти настоящая, глаза — почти заблестевшие. И в следующий раз, когда Лешка подходит к столику — присесть на минуту, вопрос — почти шутливый:       — Я думал: у тебя обед.       — Когда начальник на месте — никакого обеда.       — С утра на ногах?       — А ты с утра — в экранах? Дай посмотреть.       — На что?       Лешка забирает телефон. И вручает Ромчику — растерянность, когда кладет этот телефон вниз экраном. Он заявляет, уложив сверху ладонь:       — Я конфискую. До конца обеда. Как злая училка.       Ромчик улыбается непонятливо и грустно, как будто ему кажется, что у Лешки — злая училка была еще год назад. Вообще-то, не кажется, но все равно как-то не очень!..       — Что за детсад?..       Он тянется забрать. А Лешка телефон держит и только вынуждает, похоже, коснуться своей руки. Это не специально. Но Ромчик быстро сдается и пальцы ему не гнет.       Лешка у него интересуется:       — А ты знаешь, как правильно есть?       — Что?..       — Как правильно есть? Чувствовать вкус. Замечать, сколько сделал глотков.       — Леш, это что? Лекция «Ешь, молись, люби»? Отдай телефон.       — Потухшие глаза — от потухшей жизни, ты в курсе? Или за экранами не видно?       — А если придет что-нибудь важное…       — Ты ж не в скорой работаешь — выживут.       Ромчик вздыхает. Откидывается назад, смотрит на Лешку, как на неразумного ребенка. Потом берется за чашку и говорит:       — Детсад… — а сам улыбается.

III

      Лешка вылетает из дома и, привалившись плечом к двери, пытается завернуть ключ — и попутно распинается о том, как лишился выходных. Роняет связку с громким звяканьем — и воздевает к потолку глаза.       — Сколько можно опаздывать? — спрашивает трубка.       — Пока не уволят? — веселеет Лешка.       Операция по закрыванию двери завершается успешно. Лешка забывает показать замку палец и резво бежит по ступенькам, перехватывая трубку.       — Так мы не увидимся до следующей недели? — тянет она.       — Похоже на то. У Нади — дети. А у меня — может, планы. Но дети важнее планов, вот знаешь? Обидно. Какая-то дискриминация одиноких людей!       — Кстати об одиноких… Как там твой одинокий?       — Исправно приходит обедать, — говорит Лешка не без гордости.       Трубка вздыхает, как будто знает, что ненадолго.

IV

      Лешка стоит за стойкой и отправляет серьезному дядьке фотки котиков в офис наверх до самого вечера. И одно очень мурчащее видео. А в перерывах между заказами и обходом столиков Лешка получает в ответ отговорки.       «Ну кто его будет кормить? Меня сутками не бывает дома».       Лешка неумолим: «Насыпь корма побольше. Делов-то».       «Коту нужны внимание, ласка…»       «Тебе, может, тоже. Вот будешь приходить домой, а тебя там кто-то встречает. И по утрам мяучит».       «Хозяин, я наложил тебе кучу, иди убирай!»       «Слушай, что с твоим внутренним оптимистом?»       «Скончался».       «Давно?»       «И безвозвратно».       «А если я некромант?»       Ромчик сначала долго молчит, словно раздумывает над смыслом — и не какой-нибудь там фразы, а в целом. А потом присылает скобочки. И, прислав, пропадает.

V

      А еще перестает заходить до конца недели. Даже чтобы взять какую-нибудь туфту и кофе на вынос.       Лешка зависает в телефоне, перечитывая свой последний вопрос. Можно было спалиться и спугнуть, если всю дорогу почти прямым текстом говорил человеку, что он ничего и ты не против?..       — Лешка, бегом работать! — шепчет Надя, схватив бездельника за бок.       Лешка прячет телефон в карман и забирает заказ.

VI

      Утром он вколачивает дверь — и справляется с замком с первого раза. Гадает вслух:       — Много работы? Проблемы? Попал в больницу?       Трубка перечисляет в ответ:       — Приступ страха? Гомофобия? Жена? Аллергия на малолеток?       Лешка все-таки роняет ключи — и уже на лестнице.       — Спасибо за поддержку. Ты самая лучшая сестра на свете, знаешь?       — Я беспокоюсь, как бы ты не намечтал. А то потом, помимо универа, еще и работу бросишь.       — О, велика потеря! Стране нужны официанты! Как брошу, так и найду.       — Лешка, ты такой беспечный, — вздыхает трубка. А затем неудачно шутит: — Вот поэтому у тебя и нет парня.       — Анька, ты такая злая. Вот поэтому — у тебя тоже.       Лешка выходит на улицу и плетется в чужой задумчивой тишине.       — Обиделась, что ли?       — Ты когда скажешь родителям?       Лешка спасается, как может:       — Что у меня нет парня? Думаю, для них это не беда. Первый им не очень-то нравился.       Но трубка не поддается и досаждает:       — Что бросил универ.       — Слушай, вот опять я тебе — о прекрасном, а ты — о прошлом.       — Твое прекрасное, кажется, трусливо слилось…       — Знаешь, что нужно делать, когда кажется?       — Снимать розовые очки?..

VII

      В субботу Лешка заканчивает ближе к сумеркам и тучам — и шагает из кафешки во мрак и сырость. Заглядывает на ходу в телефон, перепрыгивая через лужу. Смахивает капли дождя с экрана и прячет пшеничные волосы в капюшон. Смотрит, не пришло ли нужное уведомление.       Не пришло.       И только Лешка успевает осознать, как оно приходит — и не из телефона, а со скамейки в кафешной веранде:       — Эй, студент.       Лешка вздрагивает. Оборачивается — и вдруг широко улыбается. Он, вообще-то, не хотел бы. Но не может перестать. И человек напротив — тоже.       Лешка ускоряется, заходит под навес и приземляется рядом. И теперь пытается уличить:       — Ты говорил: заканчиваешь позже меня.       — В выходные — даже не начинаю…       — Понятно…       Они молчат. Неловко. И только переглядываются.       Лешка находится первым:       — Так… кто у тебя дома, говоришь?       Ромчик молчит — с секунду. И словно журит:       — Никого у меня нет… — и вдруг усмехается. — А, там кот отдыхает…       Лешка кусает щеки с внутренней стороны, но ему совсем не помогает.       — Пошли покормим кота.       — Леша…       — Ну кот же голодный. Неласканный. Без внимания. Соскучился, наверное.       Ромчик смотрит — в глаза, полные надежды, своими — живыми и блестящими. Вдруг отворачивается и спрашивает в сырость улицы:       — Кот, значит?..       — Кот.       — Ну пошли, если кот…