Тест на совместимость

— Кокичи, боже, успокойся, — Сайхара откинул телефон в сторону, поставив звонок на громкую связь, и зарылся руками в волосы. Он надеялся что прямо сейчас его или убьёт метеоритом, или он станет первым и последним обладателем ужасной смертельной болезни, или… не так важно. Суть в том, что надежда вместо него умирала в геометрической прогрессии. Ровно также быстро, как и усиливался чужой плач. — Как ты можешь быть таким спокойным? Значит тест был прав, мы не подходим друг другу и ты меня не люби-и-и-шь, — Ома кричал на него. И эта серьёзность в его голосе делала ситуацию ещё более абсурдной, чем она есть. Их отношения… своеобразны? За гранью. Низкий, проворный, просто невыносимый Кокичи, способный довести до зуда в коже своими насмешками. Шуичи полюбил его. Подобрал, как котёнка на мусоре. И он вполне заслуживает награду за самое стальное терпение. Кокичи позвонил парню в тот сладкий момент, когда он пытался уснуть после тяжёлого учебного дня. Ома болел, а в такие моменты он становился ещё более невыносимым, несносным и нытиком. Шуичи ежедневно навещал его и помогал с учёбой, в которой он даже посещая учреждение был плох. Помимо этого, пришлось втиснуться в компанию Миу и Каэде, чтобы не было так скучно без своего горячо любимого мальчика. Не сказать, что ему не было интересно с ними, он просто… не привык. Не привык к шуткам про члены, к вопросам, касающихся их с Омой отношений. Нет, Миу не задавала их в духе Каэде, вроде: «Как у вас дела?», это было неуместное: «Ты ведь сверху? Его короткий пенис точно не способен доставить удовольствие». Это смущало. Просто невероятно смущало. — Объясни мне, пожалуйста, какого чёрта, Кокичи? — Сайхара прошипел это в динамик с лёгким раздражением, и, уловив это, его незваный собеседник заревел пуще прежнего. — Я-я зашёл на сайт, — он заикался и всхлипывал, пытаясь как можно понятнее всё объяснить. — И тест с-сказал, что мы не подходим друг другу… Там было сказано, что союз девы и близнецов ужасен! Всего четырнадцать процентов! Я так боюсь, что ты меня не любишь, Сайхара-чан Кокичи был долго безответно влюблён. И так уж повезло, что его купидон целился в самого слепого тормоза из всех существующих людей на планете. Шуичи казалось, что крепкие объятия, смазанные поцелуи в лоб, брошенное на прощание «напиши, как будешь дома» — норма для дружеских отношений. А когда сомнения всё-таки начали закрадываться, он чётко решил отрицать свою причастность к геям. Но Миу с ним не согласилась. — Сайхара, только такой идиот как ты не видит, что его маленькое, жалкое, гейское сердце выбрало тебя. Хоть этот гном и просил меня ничего тебе не говорить, но я устала слушать его бюесконечное нытьё. «Он меня не любит, Ирума-сан, о Боже, что мне делать?» Шуичи скривился, представив, как бы выслушивал такое ежедневно. Наверное, его бы уже нашли в петле. — Послушай, хватит отрицать свою голубизну и обижать этого придурка. Я ненавижу его больше всех на этом свете, но и люблю не меньше. Так что намотай яйца на кулак и признай, что ты голубой, ярко-голубой, цвета морской вол… — Я понял, не продолжай, — перебил Шуичи и про себя подумал обо всём, что происходило между ними. Чёрт, он и правда идиот. Чужие глаза едва не приобретали форму сердечек, стоило им заглянуть в его янтарные. Их вечно сплетённые руки, которые Ома объяснял тем, что так ему спокойнее идти. То, как он задерживался в объятиях, позволяя себе уткнуться в горячую шею, пока Сайхара сжимал худую талию. Так обнимаются парни? Кайто бы точно дал ему по роже. Но важно лишь то, что теперь Шуичи принимает свою любовь. Он дорожит ею, оберегает. И если бы его чувства были стеклянной фигуркой, он бы поставил её в шкаф, запер на ключ и ежедневно протирал от не успевшей осесть пыли. В его дорогом, самом любимом мальчике ему нравилось всё. И если Кокичи беспокоит тест в интернете, Сайхара должен выдохнуть и успокоить его. — Послушай, я люблю тебя также сильно, как Ирума-сан свои резиновые члены — Это немного плохой пример, — он шмыгнул в последний раз. — Но я тоже тебя люблю! — Не знал, что лидеры злых и секретных организаций плачут из-за тестов в интернете, — Шуичи улыбнулся на его ребячество, слегка поддразнивая. — Кстати, как поживают твои злодеи? — Волан-де-Морт чувствует себя прекрасно, Газировку утром стошнило шерстью, а… — осознание пришло не сразу. — Ты ведь просто издеваешься надо мной и моими котами, не так ли?! Надеюсь, что ночью они сожрут твой мозг! Они долго болтали, смеясь и утопая в любви. Рассказы о глупых университетских историях быстро переросли в комплименты и жалобы на то, что без Кокичи всё совсем не так. И если бы не чёртово время и потребность во сне, они могли бы провести так весь день. Не вечность, но только потому, что изголодались бы по прикосновениям. — Тебе нужно отдыхать, — Кокичи включил камеру, состроил грустную мордашку и послал воздушный поцелуй. — Я люблю тебя очень-очень сильно, спи крепко! — Я тебя тоже люблю, Кокичи