Проклятый Рай

В открытом гробу из темного дерева лежала прекрасная девушка. Светлые волосы волнистыми локонами лежали на плечах; фальшивый румянец создавал иллюзию, мимолетное дыхание жизни; красная помада на губах показывала их идеальный контур; слабые тени на веках и густо накрашенные ресницы; легкое желтое платье и туфли-лодочки, такого же цвета, довершали картину. Казалось, что девушка сейчас откроет глаза, и все присутствующие с облегчением вздохнут, проливая слезы радости. Но она не открыла глаза и слезы, проливавшиеся этим утром, были слезами боли и утраты, очередное напоминание того, что жизнь в любой момент может оборваться. Мотыльки слишком сильно любят свет, чтобы бояться огня. Все были в черном. Священник начал говорить стандартные слова, которые обычно произносят на похоронах. У Кэролайн было много друзей и, как оказалось, еще больше дальних родственников, которые тоже пришли проститься с девушкой. Бекка сидела в самом последнем ряду и наблюдала за происходящим со стороны. Довольно странно, что ее лицо не выражало никаких чувств, кроме какой-то иронии, насмешки. Клаус был в первом ряду. Его затуманенные глаза видели лишь Кэролайн. Как он мог потерять ее? Ник провел два года рядом с Форбс и понял как она дорога ему лишь недавно. Это жестокая шутка судьбы и игра смерти. Если из жизни забирают самое дорогое – она теряет смысл. Мысли мужчины то и дело возвращались к их прекрасному вечеру в ресторане. Он не знал, любила его девушка на самом деле или просто сказала ту фразу, чтобы отблагодарить за безопасность отца. Но безопасности не было – это была иллюзия. Как же он этого не понял? Сначала смерть Билла, потом похищение его дочери. Мэйсон совсем обезумел, но Ник даже не подозревал, что этот несостоявшийся парень его сестры способен на нечто подобное, а зря… - Кэролайн, ты была не просто хорошей подругой, ты была частью нашей жизни, - заговорила Елена, поднявшись со своего места и выйдя вперед. Должно быть, Клаус настолько погрузился в свои мысли, что пропустил ту часть, где священник передает слова близким людям усопшей. – Мы знали друг друга с детского садика. Если ты когда-то и была несчастна, то мы об этом не знали. Ты никогда не хотела огорчать нас, но всегда могла выслушать наши переживания и обиды. Мы не ценили тебя так, как должны были и вот, что из этого вышло. Ты была как клей, который держал нас всех вместе, - тут голос Гилберт стал дрожать от периодических всхлипов, а на глаза наворачивались слезы, - а теперь тебя нет, и словно часть меня исчезла. Если бы ты знала, как мне тебя не хватает. Я лишь хочу верить, что там, где ты сейчас тебе хорошо… - Больше девушка говорить не смогла. Эмоции захлестнули ее с такой силой, что она расплакалась на глазах у всех. По рядам прокатились стоны и всхлипы. Все присутствующие здесь любили Кэролайн, этого нельзя отрицать. Кто-то знал блондинку лучше, кто-то хуже, но даже в самый пасмурный день стоило только на нее взглянуть, и на губах сама по себе появлялась улыбка. Почему жизнь с такой легкостью отдает смерти людей, которые так важны в этом мире? Когда все закончили говорить прощальные слова, Клаус так и не вышел, люди стали вставать со своих мест, подходить к гробу, ложить туда по розе и отходить, давая место следующим. Майклсоны были последними. Мужчина медленно положил цветок в руки девушки и посмотрел ей в лицо. - Прости меня. Я должен был… - давя слезы, произнес он. - Ник, идем, - осторожно положив руку на плечо брата, произнесла блондинка и медленно повела его в сторону. Едва гроб опустили в могилу, как люди тут же стали расходиться. Клаус стоял и смотрел, как дерево засыпают землей. Бекка отошла чуть подальше и набрала номер другого старшего брата. Этот, как обычно, трубку взял с десятого раза и совершенно спокойным голосом произнес: - Еще рано, Ребекка. Подожди. - Я не могу видеть его таким, Элайджа, - девушке приходилось говорить почти шепотом, чтобы Ник не услышал. – Он совершенно убит. - Я советую тебе не раскидываться такими словами. Мы почти на месте. Убедись, что на кладбище никого не останется. И прежде, чем девушка успела что-то возразить, Элайджа положил трубку. Ребекка огляделась по сторонам, и взгляд ее снова остановился на Клаусе… Несколько дней назад. Где-то в тоннелях под Лондоном. Кэролайн, привязанная тугими веревками, которые ужасно натирали кожу, сидела на стуле. Ее двойник и ее сумасшедший дружок куда-то ушли. Они хотят получить не только деньги, но и убить Клауса. Надо помешать им. Но что она может сделать, сидя здесь? Он погибнет из-за нее. Каждый раз при мысли об этом, у блондинки больно сжималось сердце. И тут она поняла: фраза « я тебя люблю» была не просто благодарностью за освобождение отца, все было по-настоящему. Не было никакой лжи и фальши. Тогда в ресторане Форбс сказала это от чистого сердца потому, что она так чувствовала. Девушка давно призналась самой себе, что ночи, проведенные с Майклсоном, доставляли ей удовольствие, она словно была свободна, хоть и находилась в его власти. И это было не простое школьное увлечение, которое проходит через пару месяцев. Кэролайн полностью осознала свои чувства к этому мужчине. Блондинка настолько погрузилась в свои мысли, что даже не услышала шаги, приближающиеся к двери и тихие голоса за ней. Девушка затаила дыхание, но в этот момент все стихло. Несколько секунд мертвой тишины и в комнатенку ворвались двое людей – мужчина и женщина. - Кэролайн, - раздался радостный женский голос. - Ребекка? – не поверила своим ушам и глазам Форбс, но когда та подошла ближе, сомнений не осталось. - А это кто? – недоверчиво спросила она, глядя на мужчину. - Познакомься, это Элайджа, - представила брата блондинка и стала усердно развязывать веревки, связывающие Кэролайн. Когда дело, наконец, было сделано, Форбс вспомнила разговор двух похитителей. - Постойте, они назначили встречу Клаусу и хотят убить его. - Мы знаем, - спокойно ответил Элайджа, глядя в тоннель. - Вот именно поэтому, мы еще не уходим, - добавила Бекка, уводя девушку в угол комнаты. Все трое скрылись в тени. Через несколько минут снова послышался приближающийся звук шагов, а точнее, стук каблуков. То, что надо. - Ни звука, - скомандовал мужчина шепотом, приготовившись выйти из тени, как только цель окажется в нужном месте. Дверь распахнулась и на пороге появилась блондинка, как две капли похожая на Кэролайн. Она пришла в ужас, когда увидела, что пленницы нет. Эта сучка сбежала. Но как? Локвуд вяжет такие морские узлы, что их так просто не распутать. У Ребекки оказались очень ловкие руки, ну и Элайджа «немного» помог. - Вот ведь тварь, - взбесилась Джессика, оглядываясь по сторонам. Видимо она была настолько зла, что не заметила, как к ней со спины подошел мужчина и ударил какой-то деревяшкой по голове. Потеряв сознание, самозванка упала на пол. - Сладких снов, сука, - с презрением произнесла Бекка, демонстративно подойдя к брату. - Что теперь? – спросила Кэролайн, понимая, что время поджимает. - Мы выдадим ее за тебя, - просто ответил Элайджа. – Ее лучше переодеть в твою одежду… Через полчаса после похорон. - Может быть, ты объяснишь, чего мы ждем? – уставшим голосом спросил Клаус, прислонившись спиной к стене мавзолея. - Ты можешь просто помолчать? – слегка раздраженно кинула Бекка, то и дело, выглядывая на дорогу. – Они уже должны быть здесь. - Кто? - Элайджа. - Я думал, он в Нью-Йорке, - не понял Майклсон. - Ну да, конечно. А я – Английская королева, - усмехнулась блондинка. – Наконец-то, - с облегчением сказала она, когда черная тайота подъехала к воротам кладбища. Ребекка уверенной походкой направилась прямо к ней. Из машины вышел старший Майклсон, он обошел свое авто и открыл пассажирскую дверь. В этот момент Ник как раз выглянул из-за склепа и не поверил своим глазам. Он сошел с ума, теперь точно спятил. Из тайоты вышла Кэролайн. Живая и невредимая. На ней были короткие шорты и зеленая майка. Она увидела Ника издалека, тот не мог оторвать от нее взгляда. Казалось, что кто-то снова вдохнул в него жизнь, заставил многострадальное сердце поверить в то, что происходящее – реальность, а не бред сошедшего с ума человека. Она улыбнулась ему. Он направился в ее сторону. Она жива, остальное сейчас просто не имеет значения… Десять лет спустя. - Мама, расскажи еще, расскажи еще, - кричали в один голос две маленькие девочки со светлыми волосами. Они сидели на диване, подперев руками подбородки. Их глаза светились от счастья, на лицах читался восторг. - Уже в третий раз за сегодня. Девочки, вам не пора поить своих игрушек? – улыбнувшись, спросила Кэролайн, с любовью глядя на дочерей. - Мы их уже поили час назад. Ну расскажи… - не унимались дети. Тут раздался звук раскрывающейся и тут же закрывающейся двери. - Я дома. Кто первой ко мне прибежит, получит подарок, - послышался мужской голос из холла. Девочки тут же ринулись туда с криками «папа пришел», забыв о том, что только что просили историю. Прибежали к отцу они почти одновременно, но тут же устроили спор о том, кто сделал это быстрее, подняв шум. Тогда Клаус добродушно засмеялся и достал из карманов по маленькой коробочке. Девочки в предвкушении застыли и стали смотреть на подарки, как загипнотизированные. Ник протянул обе руки к их маленьких личикам. В этот момент из гостиной вышла Кэролайн. Она ходила медленней, чем носились девочки, но это было вполне объяснимо: в семье Майклсонов вот-вот на свет должен был появиться еще один маленький цветок жизни. - У нас тут дама с ребенком, - шутливо произнес Клаус, прижимая к себе жену и даря ей нежный поцелуй. – Здравствуй, дорогая. - Привет, милый, - так же нежно ответила она мужу. Потом переключила свое внимание на девочек: - Эстер, Лиз, что нужно сказать папе? - Спасибо, папа, - в один голос произнесли малышки, а потом, чмокнув отца в обе щеки, убежали наверх. - Как на работе? – с интересом спросила блондинка, проходя в гостиную. - Да ну ее, эту работу, - отмахнулся Ник. – Ребекка с Мэттом купили дом у моря. Поехали? - Поехали, - с улыбкой произнесла Кэролайн, недолго думав, и снова поцеловала мужа.