От мира к миру

      Тишина, обычно служащая успокаивающим, гипнотизирующим маятником для разума, на сей раз оказалась хлопком, щелчком, будильником и просто спасением из странного небытия, тянущегося подозрительно долго, не особо свойственно для сна. Казалось, что поводом для выхода из бесконечной тьмы послужило что-то иное, но нет, ушей касалась лишь она — почти неуловимая вибрация, которая, видимо, и дала впервые за невесть какое время почувствовать себя живой.       Веки с трудом разлепились. Помятая с виду девушка потянулась под одеялом. Тело ломило так сильно, что хотелось стонать, но Эрю лишь звучно выдохнула, чувствуя, что на другие эмоции её пока не хватает. Тихонько кряхтя и так и не понимая, какой сегодня день, неделя, месяц и вообще время года, она села на футоне, а когда картинка перед глазами всё же собралась в целостное полотно, подняла взгляд на окружение. Совсем незнакомое, мрачное, но уютное. Деревянные стены, такой же деревянный пол, пара маленьких окон. Место готовки и спальня, можно сказать, в одном месте, разделённые лишь двумя ширмами-сёдзи по бокам в виде арки без верхней её части. Небольшой стол находился в противоположном от кухни в углу помещения, недалеко от постели. Видимо, две этих вещи менялись местами, когда была нужда в определённой потребности.       Кажется, куноичи была в какой-то очень миниатюрной хижине. Вот только почему?       Богиня опустила взор на одеяло и нахмурилась, насколько у неё получилось это сделать. В памяти было лишь то, что ей дорого: брат в Снежных Землях, Коноха, Учиха… Фиолетоволосая почувствовала ком в горле: отсутствие ближайших воспоминаний пугало. Где она? Что происходило до её нахождения во сне? И есть ли хоть кто-то рядом?       Девушка ещё раз осмотрелась, но так никого и не обнаружила. За окном послышался непонятный звук, который спустя несколько секунд растёкся во что-то более грозное и ясное. Байс попыталась встать, но опустилась обратно, зажмурившись. Опереться на одну из стоп у неё не получилось. Чуть ниже щиколотки заломило, создалось ощущение, что в ногу воткнули что-то острое.       — Чёрт, — тихонько выругалось божество. Голос не прорезался дальше привычного. Эрю засипела, ощутив, как в горле неприятно заныло. Прикоснувшись к шее, она обратила внимание и на бинты на кистях, переходящие на предплечья. Решив убедиться, что это всё, особа в скором времени нашла повязки и в других местах: на животе, ребрах, на бедре. Раны? Выходит, она здесь всё же не одна, если только не помнит того, как заботилась о себе.       Натянув свободные штаны с резинками на щиколотках обратно на пояс и опустив такую же футболку, коих она не помнила в своём гардеробе, куноичи всё же с трудом поднялась на ноги. Голова закружилась, но девочка удержалась, доковыляв до окна и схватившись за его раму снизу. По телу прошлись мурашки, появился лёгкий озноб. Богиня тут же угомонила затрясшуюся от ощущения холода челюсть и вгляделась в картину за стеклом. Недалеко виднелись деревья, но был ли домик в лесу или же он просто стоит на окраине какой-то деревушки? Байс захотелось узнать о месте пребывания больше, ведь пока ничего из прошлого так и не всплыло у неё в памяти. Уж точно она не помнила, как оказалась здесь.       Выход оказался с другой стороны помещения, а потому до него Эрю добралась по стеночке, перекочевав от одного кухонного сёдзи до другого путём старческого перешагивания малюсенькими шажками. Раненная ступня не позволяла опираться на неё полностью, но хоть как-то двигаться, пусть и с периодической болью, куноичи могла. Тсунаде не одобрила бы такого, будь юный пациент у неё на попечительстве, но сейчас ни Пятой, ни кого-либо другого рядом не было, так что дело было плёвым. Ухватившись за ручку, фиолетоволосая повернула её и, не ощутив сопротивления защёлки, оказалась снаружи. Свежий воздух ударил в лицо, девушка прищурила глаза. Сильный ветер шевелил траву, небо было тёмным и пасмурным, несмотря на то, что по ощущениям стоял день. Дождя не было, но предчувствие твердило, что это совсем ненадолго.       Особа поглазела на мрачный купол, поёжилась от шатнувшего её сбоку потока воздуха и решила осмотреть здание, в котором находилась. Отойти далеко она не рискнула, а потому застыла всего в трёх или четырёх мини-шажках от хижины.       Дом и впрямь был очень миниатюрным. Байс бы даже сказала, что он вызвал у неё некоторые ассоциации с чем-то, что она видела раньше, вот правда, с чем, до неё так и не дошло. Вокруг был густой лес, от строения его отделяла лишь небольшая опушка со всех сторон, коя местами поросла кустарником. Если внутри была идеальная чистота и намёки на хоть какую-то жизнедеятельность человека, то снаружи всё казалось давно заброшенным и оставленным. Доски, ящики, инструменты. И лежали они здесь, по всей видимости, не первый день.       Эрю почувствовала себя неладно. Её будто накрыло дежавю: она где-то далеко от родного гнезда, но не знает, в каком временном промежутке и помнит ли о ней вообще хоть кто-то, кого она любит. В голове, наконец, всплыли первые воспоминания о пробуждении в храме, встрече с братом, просьбах вернуться в Коноху. А что же дальше? Сцена повторилась? Хаиро снова укрыл её от людей, только на сей раз выбрав для этого более тёплое место?       Немного поозиравшись, богиня вернулась к дому и, добравшись до его угла, обогнула несколько досок, стоявших вертикально. Как будто кто-то собирался сделать из них пристройку уже очень давно, но так и оставил стоять на месте, отчего те покрылись паутиной и пылью. Осторожно миновав преграду, Эрю, хромая, преодолела ещё пару-тройку метров и остановилась. Даже если бы она захотела узнать, есть ли поблизости хоть кто-то, её голос не позволил бы ей этого сделать. Да и если всё это дело рук бога, то он почует её пробуждение рано или поздно сам.       Крупная капля упала прямо под глаз — Байс вздрогнула и тут же стёрла ту рукой. Девушка посмотрела на небо: дождь ещё не начался, но подобные сюрпризы предвещали его наступление с минуты на минуту. Стоило вернуться внутрь, чтобы не промокнуть и не замёрзнуть сильнее, но ей было слишком важно понять, что происходит и есть ли рядом хоть кто-то, с кем она сможет это обсудить.       Фиолетоволосая повела вперёд больную стопу, готовясь вновь опереться на неё на долю секунды, как вдруг что-то большое и чёрное плюхнулось прямо перед ней. Какой-то кошмарный звук поселился в ушах, и Эрю, не сдержавшись, вскрикнула, тут же поморщившись от защипавшего горла. Тёмный распушённый ком метнулся ей в ноги, боднул в колени, особа едва не завизжала от страха, которого толком не разглядела. Пара болезненных шагов назад, очередная опора на неокрепшую кость, и Байс, жмурясь, свалилась в мягкую траву, группируясь не только от падения, но и от нападающего.       Глаза она открыла не сразу, потому как что-то мягкое до сих пор притиралось у её ступней. Лишь когда существо изволило издать членораздельный тихий звук, куноичи приоткрыла одно веко и взглянула на пригнувшего голову ворона. Он смотрел на неё, как на диковинку, лукаво и искоса.       — Кр-рар.       От испуга у божества не нашлось слов, чтобы поругаться. В голове успела мелькнуть мысль только о принадлежности этого умного животного. Девушка оглянулась по сторонам в очередной раз, выжидая, пока боль сойдёт со стопы, но, так никого и не обнаружив, вернула взор к бунтовщику. Ворон успокоился и теперь просто сидел рядом с ней. И, как могло бы показаться тому, кто увидел бы эту картину: именно он первым забеспокоился о том, что их обоих начало заливать крупными каплями. Всё вокруг посерело, одежда на худом теле промокла за считанные секунды. Птица завертела головой, сделала несколько выпадов когтистых лап и, переваливаясь с бока на бок, подобралась к плечу особы, схватив её клювом за рукав.       Байс казалось, что после такого сильного потрясения в её состоянии ей не удастся даже отреагировать, но спустя время она всё же повернула голову и посмотрела на чёрную массу из перьев, на которой из-за висящей пелены дождя и мрака не смогла разглядеть даже глаз. Ворон промокал вместе с ней, но, казалось, был полностью предан и не собирался оставлять её здесь одну. Девочке стало его жаль — на его могучие крылья взвалили проблемный груз, — и она всё же попыталась встать, перекатившись на четвереньки. Холодный ветер тут же окутал её тело, а мокрая, ставшая почти ледяной одежда прильнула к коже. Эрю задрожала и уже при первой попытке подняться почувствовала, что не может этого сделать. Казалось, в глазах становилось ещё темнее, и Байс не была уверена, потеря ли это сознания или просто вполне логичная слабость. Когда успехом не увенчалась и вторая попытка, она повернула голову к птице и шепнула, зная, что та вряд ли услышит её.       — Н-не могу… Я п… Просто…       Поток воздуха вновь ударил в неё, и Эрю, понимая, что окоченеет в таком положении, полностью опустилась на траву, почти что скрывшись в ней. Поза эмбриона, пусть и лицом вниз, кажется, помогала. Здесь, в густой растительности, до неё доставали лишь крупные холодные капли, предательски попадающие на открытую шею и стекающие за шиворот, к груди. Богиня нахмурилась, упираясь лбом в кулаки и подумывая, что вернуться в хижину всё же стоит попытаться. Если рядом и впрямь никого нет, а птица не принадлежит тому, кого она знает, то её проблемы куда серьёзней. Если её не потреплет безжалостный ветер, приняв за оторвавшийся от дерева лист, то утопит в собравшейся луже ливень. А может, она окоченеет гораздо раньше. Девочка заранее представила, как приподнимется на четвереньки и очень постарается доползти до входа, минуя сопротивление воздуха, как вдруг ощутила на себе сильную тяжесть. Что-то могло вонзиться в её спину, проделывая дыры в нежной коже, но когти ворона прикасались к той с такой осторожностью, что вскоре Байс отбросила мысль, будто столь умное животное может обитать здесь само по себе. Тело пернатого прильнуло к ней, головы и пяток коснулись кончики перьев. Эрю ощутила почти полную защиту от внешнего воздействия под крупными крыльями.       Подняться на тонких, почти обессиленных конечностях теперь было бы той ещё задачкой, но полное нежелание пользоваться услугами бедной птицы, сородичи которой когда-то давно наверняка заключили контракт с одним из сильнейших шиноби Листа, подталкивало её к завершению начатого. Эрю набрала в лёгкие воздух, приподнялась на ногах и руках совсем чуть-чуть, спешно подаваясь вперёд, как вдруг окоченение дошло до центра её тела и кольнуло куда-то под бинты, да так сильно, что у куноичи засверкали перед глазами искры.       — Ах! — она шумно вздохнула, хватаясь за бок ладонью, и опустилась на плечо, а над её ухом послышалось тихое, будто бы неодобрительное воронье ворчание. Мокрые перья прильнули к шее, но от них не было холоднее. Птица бодала её головой, и это совсем немного, но приводило в себя. Несколько глубоких вздохов перед желанием совершить ещё одну попытку и сделать всё аккуратней, без резких движений, придали уверенности в том, что всё получится. Пусть пернатый её действий не одобрял, отлично вживаясь в роль Пятой, но что-то ведь нужно было делать?       Не чувствуя пальцев от холода и почти не воспринимая ничего вокруг из-за непрекращающейся дрожи пытающегося согреться организма, Эрю медленно выдохнула, как вдруг ей послышалось, что в раскате грома она различила что-то, кроме разящих слух звуков. То ли шелест примятой травы, то ли другое непонятное шарканье.       — Молодец.       Тихо и отдалённо, но ей ведь не показалось?       Птица соскользнула со спины, и тогда-то дошло, что нет. Байс попыталась приподняться и, едва оторвавшись от травы щекой, почувствовала, как под ту скользнула тёплая ладонь. Видимо, второй её бок был цел, потому как ухватившая её под него рука довольно уверенно прижала Эрю к своему обладателю. Богиня не смогла сдержаться и примкнула ещё плотней к телу появившегося рядом человека, а когда он вскоре внёс её в дом, видимо, подопнув под хвост в помещение и сопровождавшего их ворона, что стало ясно по невнятному возмущению пернатого, наконец выдавила из себя фразу, которую всё пыталась сказать птице:       — Я х-хотел осмотреться.       Дверь захлопнулась от ветра сама, а человек замер всего на мгновение. Байс этого не заметила, как и последовавшего ответа, потому как все её мысли в этот же миг направились прямиком к словам, которые она только что произнесла.       «Хотел» — почему она сказала о себе в мужском лице?       — Нечасто увидишь, как люди делают это лицом вниз.       Взгляд больших тёмных глаз, ныне выглядящих крайне измученно, взметнулся вверх, но не выше чёрных прядей волос, которые уловил. Эрю не нужно было видеть лица: всего по нескольким чертам всего остального, как и по присутствию в этом месте подобных птиц, она поняла, что где-то рядом всё это время был действительно он — Итачи Учиха. Голова отяжелела, богиня провалилась в поток мелькающих кадров: приход в Каиики, работа в тёплой компании простых трудяг, встреча с возлюбленным, их общая миссия. Дыхание замедлилось, девушка дошла до очередного провала в памяти и почему-то вместе с ним ощутила непонятно откуда взявшийся первобытный страх. Словно остаточные чувства от забытой суровой реальности догнали её и без картин, которые она, вероятно, когда-то узрела.       К общей куче воспоминаний добавилось и самое интересное: фиолетоволосая поняла, почему заговорила, как юноша. Несколько особенно трепетных встреч с возлюбленным в этом образе возникли в голове, но дойти до финала, после которого погрузилась во тьму, куноичи не успела. Вот она уже подле постели, из которой выбралась не так давно. Сидит на дзабутоне, который ранее не заметила. Вот тёмная фигура почему-то до сих пор абсолютно молча покидает её, находит в небольшом шкафу напротив того самого стола некие фрагменты простенькой домашней одежды, среди которых не видно низа, и вновь направляется к ней. Вот их взгляды на мгновение сталкиваются, и Эрю не выдерживает, чувствуя, как вздрагивает её сердце, и пряча глаза.       Мужчина опустился рядом с ней на колени, но вместо того, чтобы попробовать спросить его о чём-либо, богиня поджала ноги к себе, не зная, как ещё ей согреться, да и вообще, как вести себя, если даже не помнит, что было в конце. Было ли концом то, что она помнила, или же часть воспоминаний стёрлась из памяти? Брови божества оказались в таком положении, при котором она выглядела словно потерявшийся и опечаленный положением ребёнок, но буквально через несколько мгновений они взлетели вверх, а сама Байс вцепилась в одну из ладоней, которая только что коснулась её живота под одеждой. Эрю развернулась, встретилась нос к носу с обладателем шарингана и обомлела от собственных поспешных действий.       Знает?       — Й… Я сам.       Не может быть. Разве стал бы такой человек, как Итачи, предлагать ей подобное, если бы и правда знал?       — Ты ранен.       Ответ бывшего отступника был словно камень с плеч. Теперь, расслышав любимый бархатный голос, «правильное» в нынешней ситуации обращение, как и не заметив ничего лишнего во взгляде напротив, Байс наскоро решила, что тайна, которую она так бережно хранила, ещё остаётся при ней. Вот только чувство, будто та ранее уже была на пороге раскрытия, отчего-то никуда не делось.       — Постарайся не двигаться.       — Нет! — останавливая футболку, которая вновь поползла вверх по её телу, и так и не спуская взора с тёмных внимательных глаз, будто это могло как-то отвлечь опытного шиноби, Эрю нервно сглотнула. Надо бы не перегнуть палку: слишком много паники и подозрений не избежать, даже если ситуация всё ещё у неё в руках. — Я м-могу сам.       Вряд ли её взгляд выглядел спокойным и уверенным в этот момент, однако, спустя некоторое время, Итачи всё же отстранился. Правда, как оказалось, вовсе не для того, чтобы дать псевдопареньку свободу в действиях, а, скорее, с целью показать тому, как сильно он заблуждается.       Эрю поглазела на нукенина искоса, держась за вещицу, которую ей предстояло с себя стянуть, видимо, в его присутствии, и тихо спросила:       — Ты собираешься смотреть?..       Ей показалось, что уголки его губ дрогнули.       — Рю…       Он, наконец, назвал её по тому самому выдуманному в момент паники имени и прикрыл веки, вздохнув.       — Мы ведь оба мужчины. Почему ты всё время меня стесняешься?       — Я не стесняюсь, говорил ведь уже, — ответила Байс уверенно, однако банальная фраза, повторяющая вопрос, понадобилась ей лишь для оттягивания времени. — Просто… не привык, что кто-то видит меня без одежды… и всё.       — Я не собирался тебя разглядывать, — отрикошетил всю нелепость, начавшуюся с неудачного вопроса куноичи, Учиха, и богиня покраснела, поняв, что слишком неаккуратна в выражениях. И правда. Может, он просто ждёт, когда она передаст ему мокрую одежду, а не пытается что-либо в ней или на ней разглядеть? Эрю кивнула, постаравшись сделать это как можно покорнее, и передвинулась на дзабутоне, оказавшись спиной к брюнету. Её сердце колотилось от всего происходящего так сильно, что гул стоял в ушах, но девушка практически не замечала его, сосредотачивая всё внимание на том, чтобы её руки предательски не тряслись. Захватив футболку у краёв снизу и попытавшись снять её через голову, Байс тут же согнулась калачиком, ойкнув. Пронзившая бок боль растеклась по туловищу и позволила богине распрямиться только через какое-то время.       — С-сейчас.       Надеясь, что какое-то время доказать самостоятельность у неё ещё есть, куноичи натянула рукав одежды и попыталась просунуть туда локоть. Такой способ был более щадящим и нередко использовался взрослыми людьми в случае с маленькими детьми или же при переодевании больных или стариков. Однако основание рукава оказалось не столь широким, как казалось при носке футболки, и конечность застряла в нём, когда у девушки кончились силы на то, чтобы пропихнуть ту до конца, прижав к туловищу. Эрю глубоко вдохнула воздух, надеясь завершить начатое на выдохе, когда её и без того тонкое тело станет ещё менее объёмным, но сбилась с начатого, когда на очередном болезненном звуке, сорвавшемся с её губ, мужские пальцы мягко прильнули к внутренней стороне её предплечья. Понимание, что у неё, скорее всего, мало что получится, пришло чуть ранее, но в смеси со стеснением и страхом прокола поддаться ему было очень сложно.       — Здесь, — вторая ладонь Итачи вновь оказалась у неё под одеждой, но теперь уверенно прижалась к боку, и особа нервно посмотрела на возлюбленного через плечо, отпрянув от горячей поверхности, будто её обожгло. — Глубокая колотая рана. Несколько рёбер также пострадали. Доверь это мне.       Богиня почувствовала, как проём рукава становится свободнее и как её локоть гораздо легче проскальзывает в него, но взгляда с мужчины так и не свела.       — В конце концов, я делаю это не первый раз.       Повод застыть словно вкопанной вновь у Эрю Байс, притворявшейся пареньком не один день и создавшей этим массу проблем как для себя, так и для остальных, в самом деле был. Бедняжка побледнела, глядя уже не на, а сквозь лицо бывшего отступника.       Ну конечно. Не могла же она лежать в одних и тех же повязках слишком долго. Или же… речь о чём-то другом? Наверное, он всё-таки знает? Но ведь до сих пор наследник клана Учиха не обращался к ней иначе. Узуки Рю на корабле и Узуки Рю сейчас — ничего не поменялось. И это ли не страшней? Знает, но ждёт, когда божество Снежных Земель поведает ему обо всём самостоятельно, в то время как оно и дальше делает вид, что вешать лапшу на уши такому шиноби, как он, дело несложное?       Взгляд Итачи, ранее, казалось бы, ни к чему не прикованный, упал на её глаза. Потерянные, виноватые, слишком выдающие то, что псевдопаренёк мог отчего-то дрогнуть. Учиха беззвучно выдохнул, а его веки вдруг опустились. Эрю заметила это, отойдя от поразившего её шока, и уже в следующий момент оказалась наполовину нага. В груди всё замерло, но мужчина, потянувшийся к сухой одежде, так и не взглянул на неё, прежде чем его лицо скрылось за прядями длинных волос. Богиня съёжилась и отвернулась. Ведь полоса не может быть всё время белой? Сейчас он посмотрит на неё и тогда-то… возможно, разглядит отнюдь не мальчишечьи черты пусть и в ныне истощённой до самых костей, но изящной и узкой спине.       Чистая сухая футболка оказалась натянутой через голову, и, едва почувствовав прикосновение к локтю, Байс тут же выпустила себя из крепких объятий, попытавшись как можно скорее оказаться в новой одежде.       Молчит. Настолько терпелив, что до сих пор ждёт её слова? Или и правда ничего не знает? Куноичи попыталась взглянуть за плечо совсем украдкой, как бы невзначай, но осеклась. Боязнь увидеть ответ в тёмных глазах парализовала её после того, как она, пусть и в роли Узуки Рю, оказалась совсем беззащитной в своём образе всего на пару секунд.       Опомниться от первого шока девушка не успела: дзабутон развернулся вместе с ней. Эрю едва не свалилась от нависшей над ней фигуры, но, пойманная чуть ниже затылка, оказалась осторожно уложенной на постель. Собрав ладошки у груди и нервно сжимая их в кулаках, она вновь уставилась на лицо бывшего отступника. В обычно проницательном взгляде так ничего и не обнаружилось: спокойный, уравновешенный и даже немного безразличный. Сейчас он был будто бы где-то внутри самого шиноби. Байс наивно загляделась на объект тайного воздыхания, а когда почувствовала пальцы под резинкой брюк, застыла, словно оловянный солдатик. Довольно быстро успев понять, что предстоит теперь, она, сгорая от смущения, не выдержала и перевернулась на живот, уткнувшись лицом в подушку. Сдержаться и не проколоться в этот раз, глядя прямо на выходца сильнейшего клана Листа, она точно не сможет.       Небольшая пауза прервалась вздохом позади. Мужские персты захватили ткань покрепче, и та поползла вниз. Богиня была готова отойти на тот свет прямо на месте: не так она представляла своё признание. Ей ведь почти удалось переступить через себя и сказать обо всём, что она учудила на корабле, и тут эти проклятые пираты!.. Вот оно что…       Сильные эмоции всколыхнули воспоминания вновь. Байс внезапно поняла, когда ещё её могли переодевать не свои руки. Источники, необдуманный заход в воду, вызванный желанием скрыть наготу и свой пол, а затем и вполне ожидаемый в её состоянии результат долгих посиделок в жарком месте. Быть может, действительно стоило бежать из Каиики, пока была возможность? Но ведь тогда куноичи бы так и не узнала, что Итачи вовсе не собирался жениться на внучке господина Кенджи. Да и отпустить его в плавание одного, особенно за неосведомлённостью о припрятанном в том же селении напарнике из Акацки, чтобы, пусть даже на малейшую долю процента, оставить его тыл открытым для врагов… Её тайна того стоила?       Большой поток самых разнообразных мыслей сыграл роль. Бледные щёки не налились и капелькой краски, но лицо Эрю, ещё пару минут назад страдающей от озноба, загорелось от чувств. Девушка пару раз почти незаметно попыталась вытащить из-под себя одеяло, что, вполне ожидаемо, не увенчалось успехом, а когда почувствовала, что штаны миновали ягодицы, таки оказалась на четвереньках, вопреки бессилию, и, дёрнув плотную ткань, упала обратно. Свернувшись под мягким одеялом, словно лиса в сугробе, богиня зажмурилась. От чего — сдавившей ступню боли, после того как выдернула ту из бережно стягивающих с неё брючину ладоней, или удивлённого вздоха и грохота, раздавшегося после того, как бортанула своими мягкими прелестями более крупное тело позади себя, — особа не знала. Но, видимо, Учиха был не в слишком устойчивом положении в этот момент.       Ей точно конец! Эрю стиснула зубы на фаланге пальца, понимая, что после такого только он мог бы промолчать, как это произошло сейчас, и тут же успокоила себя вполне оправдавшей всё случившееся мыслью. Ведь если, по словам одного мечника, некогда заботящийся о чести какой-то девчонки Итачи-сан и правда был таким понимающим и правильным, то он легко поймёт и нынешнего подчинённого. Вспомнить только то, что она наболтала ему про свою ориентацию в нетрезвом виде в Каиики, и всё вовсе не будет выглядеть так странно, как может показаться с перепугу!       Тишина. Шелест матраса у ног, скрип дерева. Несколько шагов в отдалённую часть хижины, встряхивание ткани. Такой же тихий, как и всё остальное, вздох. Снова шаги, теперь в другую сторону.       — Ты голоден?       — Нет.       — Уверен?       — …Голоден.       Куноичи съёжилась под плотным укрытием, когда звук ходьбы раздался совсем рядом, вдоль футона, но быстро расслабилась, потому как раскрыть её или сделать что-либо ещё никто так и не попытался. За расслаблением пришли былые слабость и усталость, вызванные общим недомоганием на фоне полученных, как оказалось, серьёзных ран, и Байс на какое-то время задремала. В мимолётном сне она смело спросила Итачи о том, что не так с её ногой. Брюнет так же свободно ответил, что травма появилась на старом месте: в области трещины в кости, которую она получила близ их с Саске битвы. Эрю вняла ответу и понимающе кивнула, а когда осознание того, что к ней более не обращаются как к Узуки Рю, неожиданно прошибло её, почувствовала, как замерло сердце, и открыла глаза.       По телу пробежала мелкая дрожь, богиня вновь ощутила озноб, но выбралась из-под одеяла, чтобы схватить пару глотков свежего воздуха. Аромат чего-то крайне съестного тут же ударил в чуткий носик, и особа задрала голову над подушкой, заметив бывшего отступника у объекта, видимо, заменяющего в этом месте плиту. Одежда на шиноби уже сменилась на что-то более простое и домашнее, а сам он был полностью поглощён готовкой. Эрю задумалась о том, что ловит очередное дежавю: она во временном пристанище Учих, куда Пятая запихнула и её, вечно околачивающуюся подле них на случай «скорой помощи», и вот он, тот самый, кто так сильно заставляет её душу трепетать, стоит и режет лук, тихонько хлюпая носом. И даже несмотря на то, что случилось по воспоминаниям потом, Байс засмотрелась на это дивное диво и решила сесть, дабы наблюдать за старшим сыном Фугаку и Микото было поуютнее, однако вместо этого зашипела, когда одеяло подвернуло её стопу, вызвав очередной за сегодняшний день приступ боли.       — Рю?       — Я в порядке!       Мужчина промолчал, но у божества не было ощущения, что на этом его беспокойство о младшем напарнике закончится. Так и случилось: обернувшись, она вздрогнула, заметив его с ножом и какой-то непонятной зеленью в руках рядом. Их взгляды пересеклись. Затем нукенин вытянул шею, заглядывая за плечо пострадавшего, а когда, видимо, не узрел того, что мог бы, под одеялом, встал в прежнее положение. Грудь его сделала более заметное движение, чем обычно, взгляд стал снисходительно-заботливым.       — Нужно проверить, не раскрылись ли раны. Сегодня ты много двигаешься. Для этого прошло слишком мало времени.       — Я всё сделаю, — ответила Эрю, опустив глаза. И правда, наверняка за ней много ухаживали. Было бы обидно, если бы всё это пошло коту под хвост. Да и не столько обидно, сколько её активность в самом деле могла быть опасной для жизни, если Учиха говорил об этом с таким небезразличным лицом. — Не волнуйся.       Обладатель шарингана постоял над душой ещё несколько секунд, после чего его тень всё же уплыла вслед за ним, и особа, глянув через плечо, убедилась, что осталась в центре главной комнаты одна. Развернув одеяло, она впервые всмотрелась в ранения и оказалась неприятно удивлена. На ноге, под эластичным бинтом, была синеватая припухлость и множество царапин, таких же, какие, видимо, были и под бинтами на руках. Перевязка на боку была особенно тугой, и, с трудом отогнув её, Эрю заметила на самой поверхности кожи небольшую уплотнённость, которая, видимо, ещё совсем недавно была разошедшимися тканями. Интересно, насколько глубока рана? Будь здесь госпожа Тсунаде, и от этой страшной отметины не осталось бы и следа за несколько сеансов лечения.       Девушка печально вздохнула — вероятно, очередного шрама ей не избежать, — после чего сместила взор на свисающую с шеи чёрную нить. Несколько секунд торможения, и вот Байс осенило, что же так сильно её смутило. Новый кулон, подаренный старшим братом, истинным божеством Снежных Земель, не источал привычной ему энергии. Непонимающе проморгав, Эрю полностью вытащила его из-под футболки, откуда он торчал, приподнятый ею, после чего сжала в пальцах покрепче, но даже после этого вещица никак не отреагировала.       «Кажется, в нём совсем не осталось чакры… Но почему?».       Фиолетоволосая сдвинула брови к переносице, голова неприятно загудела. Вместо того, чтобы отреагировать на это и поморщиться, она прижала ладонь к груди и только сейчас заволновалась о том, что более не имеет на той утягивающей повязки. Даже после того, как её уже, возможно, и видели без бинта поверх интимного места, вещица была каким-то успокаивающим фактором при её наличии. Пусть скромные округлости божества и не были больше двоечки, а то и вовсе единички, заметить те за всё это время под одеждой или без неё вполне могли.       — Проверил?       Богиня едва не подпрыгнула на месте. Голос раздался так близко, что казалось, будто Учиха всё это время сидел прямо позади неё. На деле же брюнет оказался дальше, и, повернувшись, Эрю обнаружила его в паре шагов от себя. Ещё мгновением назад нервно запахнувшись обратно в одеяло, она немного растерянно взглянула на мужчину.       — Д-да. Всё хорошо.       — Ты ведь не пытаешься..?       — Нет. Всё правда отлично. Я просто неудачно перевернулся, вот и всё.       Итачи вновь несколько секунд простоял на месте, сверля куноичи сверху задумчивым взглядом, после чего со спокойным, как и всегда, видом кивнул.       — Хорошо. Еда почти готова. Припасов у нас не так много, но на двоих на какое-то время хватит.       Бывший отступник практически развернулся к богине спиной, но застыл, после чего его взор медленно переполз в другой конец прямоугольной формы хижины и застрял там.       — Итачи, подожди. А есть… штаны какие-нибудь? Не хотел бы есть прямо в постели.       Пауза на сей раз была не столь длительная, но большое наличие таковых создавало душевный дискомфорт. Эрю постоянно одёргивала себя, думая, что ей это кажется. Ведь чем больше мыслей посещало её о том, что нукенин уже всё давно знает, тем менее и менее она ощущала былой аппетит. Прямых намёков от обладателя шарингана на её истинную личность не было, а значит, она, вероятнее всего, просто накручивала себя из-за страхов, как и видела знаки даже там, где их нет.       — Из твоей одежды мало что сохранилось, — Итачи двинулся с места и обошёл сидящего на футоне псевдопаренька, после чего оказался в другом конце комнаты, подле шкафа. Дверца открылась, рука шиноби пропала за ней. — Хотя кое-что всё же осталось, — появилась та уже с рюкзаком, а ещё через мгновение Байс едва удержала челюсть на месте, когда увидела, как её синюю тунику за плечики примеряют к мужской груди. — Я как раз хотел спросить…       — Это для моей сестрёнки!       Внезапный ответ прозвучал с таким рвением, что Учиха даже не сразу ответил, потерянно заморгав.       — Сестрёнки?..       — Ага… В Конохе. Уже и не помню, рассказывал ли тебе, — девушка потупила взгляд о вещицу, в то время как её пальцы стиснули ткань одеяла до побелевших костяшек. — Но да. Наш клан Узуки очень плодовитый. У меня ещё есть два брата… И ещё много двоюродных и даже троюродных братьев и сестёр.       Очередной зрительный контакт, очередной ненавязчиво, но будто бы каверзно заданный вопрос.       — Ты приобрёл подарок только для сестры?       Решившая, что ей уже нет смысла бултыхаться, но по каким-то причинам всё ещё пытающаяся это делать, Эрю отрывисто кивнула.       — Это п-просто… На всю мою родню денег не хватит, — поджав губки, она печально сыграла бровями. — Тем более сестра любит всякие экзотические вещички. Преподнести ей подарок из никому неизвестной морской деревеньки, куда из всей семьи отправились только мы с дядей, весьма неплохая идея, как по мне.       — Никогда не видел, чтобы жители Каиики носили что-то подобное, — задумчиво проговорил бывший отступник и прищурился, но уже в следующий момент оторвал взгляд от синей ткани, которую не первый раз разглядывал, и врезался им в псевдомальчугана.       — Ну… Ты же сам говорил, что со зрением у тебя проблемы. Ч-что?..       — ..Вы с сестрой близнецы? Я имею в виду… ты не просто так такой маленький?       Заметив, как уголки губ нукенина вновь отчего-то едва заметно подскочили, богиня, надувшая щёки, подобрала колени к себе.       — Решил подначивать меня, как Даичи и Хагава?       — Так ты всё же что-то помнишь с того вечера?       Вечер… вечер. Эрю довольно быстро осенило, о каком вечере говорит брюнет, и она, стараясь не выглядеть слишком растерянной, помотала головой.       — Нет… Просто в голову что-то взбрело. Кто-то издевался надо мной так, и почему-то в памяти я увидел именно их.       Со стороны Итачи послышалась тихая усмешка, после чего он отвернулся, и Байс, заметив это, наконец смогла сглотнуть стоявший в горле ком так, чтобы её утиное движение шеи и плеч не вызвало вопросов. Если ситуация продолжит накаляться, богиня вряд ли выдержит. Тягаться хитростью и обманом с этим человеком вряд ли под силу такой наивной и неизощрённой куноичи, как она. О её просьбе тем не менее не забыли. Эрю увидела в руках мужчины сначала свою синюю рубашку, которую он аккуратно сложил, а затем и брюки от неё. Мысль о том, что Итачи едва не поймал её с поличным, сказав в самом начале, что из одежды практически ничего не сохранилось, довольно ощутимо кольнула. Неудачное совпадение или намёк?       — Ты же сказал, что из одежды ничего не осталось…       — Нет. Я сказал, что её осталось мало. Но она всё же есть. Эта слишком тесная для тебя сейчас, — обозначил свои мысли касательно одного из сохранившихся мальчишечьих костюмов бывший отступник. — А среди того, что предназначено для твоей сестры, брюк нет.       Уже вдогонку словам поняв, что для Узуки Рю это звучало бы как очередное дружеское подшучивание над внешностью и ростом в стиле двух полюбившихся работников из Каиики, Эрю обиженно буркнула:       — Я бы не надел их, даже если бы они были!       Снова тишина. Хоть и, когда они говорят, она каждый раз рискует ляпнуть что-то лишнее, но в момент диалога почему-то ощущения комфортнее. Постоянный контакт в речи с Учихой словно маленькая преграда, коей можно как держать его на расстоянии, так и случайно дать тому сократиться.       — Кажется, осталось только это. Не самый тёплый вариант в нынешнюю погоду, но, учитывая, что в ближайшие дни большую часть времени ты будешь в постели, тебе подойдёт.       Прозвучавшие как приговор слова заставили Эрю ощутить мурашки на спине, а сама она уставилась на опущенные к её носу шорты. Что ж, уж лучше так, чем совсем никак.       Учиха вернулся на кухню, а Байс, старающаяся не выдать досады от очередного попадания в ловушку, где ей приходится быть в слишком уж тесном общении с нукенином, вновь отогнула края одеяла в стороны и попыталась аккуратно натянуть недостающую одежду на себя. От хлопковой ткани пахло как-то иначе: не пылью или явно нуждающейся в обработке вещью, а непривычными за долгое нахождение в море свежестью и чистотой. Теперь становилось понятнее, как именно обладатель шарингана мог обнаружить женский наряд. Уж точно он бы не стал копаться в чужом рюкзаке просто так, а вот привести костюмы напарника в порядок до пробуждения того — вполне в его стиле.       Наконец, перестав чувствовать себя слишком беззащитной из-за малого количества одежды, богиня расслабила плечи. Одеяло соскользнуло с тех, а вновь почувствовавшая слабость от попыток держаться стойко перед бывшим отступником девушка уныло выдохнула. Все эти старания избежать прокола высасывали из неё гораздо больше энергии, нежели полученные раны.       Следующие минут десять стали неплохой разгрузкой. Эрю вновь погрязла в воспоминаниях, стараясь воспроизвести в памяти как можно больше деталей, дабы не попасться на чём-либо очевидном в разговорах, и это помогло ей отвлечься. Что произошло после того, как напали пираты? Кажется, она сражалась, перед тем не успев поведать Учихе свой секрет так, чтобы он чётко о нём услышал, а потом… Они вдруг здесь. Он, она и никого больше. Куда делся экипаж? Помнит ли Итачи о том, что она хотела что-то сказать ему? В конце концов, где этот бесхвостый биджу, напичканный не только невероятно сильными техниками и громадным количеством чакры, но и нескончаемым ехидством?       Байс очнулась, когда сбоку от неё опустился столик, который она всё это время подмечала в углу. Итачи приставил его к футону, а когда разложил блюда на деревянной поверхности, сел подле, с соседней стороны, на дзабутон.       — Приятного аппетита.       — Спасибо… Приятного аппетита.       Отчего-то Эрю постеснялась сразу же хвататься за еду. Слишком уж просто началась их трапеза, и даже никаких лишних взглядов и намёков, кои, видимо, её напряжённое сознание видело буквально повсюду, она не заметила. Однако уже очень скоро тишина была нарушена внезапным кашлем, от которого у богини заслезились глаза. Пара тычков палочек в закуски, и вкус тех совместно с сильным голодом заставили её позабыть обо всём. Вот только желудок увеличившейся скорости поступления пищи не оценил и резко дал заднюю, отчего она встала в горле.       — Не торопись.       Особа почувствовала ладонь на спине и рефлекторно закивала, пытаясь сообщить, что с ней всё в порядке.       — Ты не питался нормально какое-то время, ешь медленнее.       Лёгкие похлопывания меж лопаток помогли отойти от вида очень пожадничавшего человека — а жадничать здесь и правда было что: Учиха готовил бесподобно, что подтверждалось не в первый раз, — и Эрю вновь кивнула. Внимательный взгляд, который она чувствовала, вскоре соскользнул с неё, и нукенин тоже приступил к обеду или ужину, вернувшись к палочкам. Куноичи мельком взглянула на него, задержав взор на прекрасном совсем ненадолго: ей вспомнились их посиделки в доме Учих, когда она точно так же находилась под надзором после полученных травм. Байс улыбнулась одним лишь уголочком губ, быстро и незаметно, отметив немало забавных моментов, которые тогда казались ей чем-то близким к катастрофе, после чего вновь уткнулась в тарелку. А ведь в то время ей казалось, что все беды уже позади. И где они сейчас? Не могут вернуться в родное селение из-за того, что случилось по её вине. Девочка сжала палочки в пальцах покрепче, но продолжила есть, никак не изменившись в лице.       Дальнейший приём пищи продлился без происшествий. Лёгкий мрак рассеивался несколькими свечами, зажжёнными человеком, родившимся и выросшим в тёплом крае под названием страна Огня. Появившаяся же в холодных и суровых землях богиня отметила столь устаревшее, как казалось многим, освещение только сейчас и сверлила один из колышущихся огоньков взглядом. Несколько раз за маленьким окном близ места трапезы раздавался угрожающий грохот, и особа рефлекторно поворачивала голову, боясь, что бушующая на улице буря не пощадит эту хрупкую с виду хижину, а заодно и двоих шиноби рано или поздно. Сидящий же рядом нукенин, кажется, совсем об этом не беспокоился, и его невозмутимость со временем убедила остальных присутствующих в том, что всё в порядке.       Насыщение принесло раненой куноичи не силы, которых она ожидала, а очередную тягу ко сну, из-за чего Эрю, покончив со своей порцией, маленькой, но сытной, отклонилась назад, уперевшись одной рукой в матрас позади себя, а второй пригладив местечко чуть выше живота. Глаза прикрылись сами собой, и она склонила голову на бок, вздохнув. Организм расслабился и получил некую дозу отдыха в такой позе, однако, когда где-то между повреждённых рёбер радостно и благодарно заурчал насытившийся желудок, фиолетоволосая вернулась в прежнее положение, опустив смущённое лицо.       — Спасибо… Было очень вкусно.       — Я чувствую себя неловко, когда ты так часто меня хвалишь.       Не понимая, хвастается Учиха прекрасным навыком готовки, который то ли родился вместе с ним, то ли был отработан на младшем брате, или же забавляется над тем, что определённо не мог пропустить мимо ушей ранее, Эрю внутренне смутилась и уставилась на свою пустую тарелку со скисшей физиономией. Лёгкое и непринуждённое общение между ними — это то, о чём она мечтала, будучи тринадцатилетней куноичи, но теперь почему-то оно не казалось ей безобидным. Каждое непривычное действие или слово со стороны возлюбленного в нынешнем образе воспринималось слишком остро на свой счёт, ведь кто знал, кто из них на самом деле играет с другим.       Немного погоняв туда-сюда спутанные мысли, девушка постаралась на время их откинуть и протянула руку к фарфоровой посуде. Мужская ладонь опустилась на её предплечье немного позже, а потому придержала израненное тельце, когда то плюхнулось пятой точкой обратно на постель.       — Нет, — отрезал намерения оказаться на ногах нукенин и, отпустив тонкую конечность, сам потянулся к пустой утвари. — Я ведь уже дал понять, что тебе нужно двигаться как можно меньше. Я не оказался рядом, чтобы предотвратить это ранее, но теперь, если что-то нужно, скажи мне. И не беспокойся о таких вещах, как эта.       Шумно сглотнув от волнения, Эрю, вопреки не импонирующим ей планам на пребывание в кровати несколько дней, всё же согласно кивнула. Ранее она не особо серьёзно восприняла слова брюнета, хоть уже и испытала на себе, насколько тяжело ей даются самостоятельные передвижения. Теперь же в голову закрадывались вполне логичные мысли, что, не будь всё слишком плохо, Учиха вряд ли стал бы так настаивать, буквально ловя напарника за шкирку.       Посуда плавно перекочевала в раковину, а затем, обтёртая и высушенная, на полочки сверху. Вид за окном показался ещё более тёмным, чем ранее: серые тяжёлые облака обрели синевато-фиолетовый оттенок, кажущийся несколько грязным при сложившейся погоде. Лежащий в позе эмбриончика со сложенными между коленями ладонями псевдопарнишка долго наблюдал за движением воздушных масс через маленькую раму под шум ливня и сопутствующие ему звуки бытовых дел, а когда его взгляд потупился о мужскую фигуру, опустившуюся рядом для того, чтобы протереть и убрать после них стол, дыхание мальца автоматически стихло. Бывший отступник отправился обратно на кухню, предварительно оставив мебель в углу комнаты, а Байс аккуратно перевернулась на другой бок, таки не зная, что ещё ей делать или говорить. Вероятно, ни того, ни другого не требовалось, да и сил на что-либо у неё практически не было. Напряжение и слишком впечатлительный разум искали повод, чтобы каким-то образом подправить ситуацию в свою сторону, даже если это не было необходимо, в то время как тело просило дать ему расслабиться и продолжить восстановление, что, видимо, понимал здесь только один человек.       Из начавшейся абсолютно внезапно дрёмы её вырвал шорох плотной ткани, но, сквозь с трудом разлепленные веки успев уловить над собой лишь тёмный размытый силуэт, Эрю тут же провалилась в ещё более крепкий сон, оказавшись в тепле.