Антагонист поневоле

      На ноябрьских праздниках состоялась долгожданная ролевая игра, на которую заезжали с вечера. При расселении по комнатам предаторы умудрились едва не перессориться. Номеров было три (один из них двухместный), предаторов набралось десять (участвовали трое игроков не из тусовки). Каан требовал для них с Ремом отдельный номер. «Будто ты не понимаешь! - раздражённо бросил он Эрике, - Это наш единственный шанс побыть вместе!» Вюр верещал, что не хочет жить в одной комнате с Фрамом, раз уж на Земле им приходится иметь конструктивные отличия корпуса, и вообще, он хочет быть поближе к командиру. В итоге Ра-Гор прикрикнул на всех, переделал двухместный номер в трёхместный, отдав его незнакомым игрокам. Поселил Каана, Рема, Хоука и Вюра вместе. -У вас есть время до полуночи, - заявил Ра-Гор влюблённой парочке, - Я просто закрою вас на ключ снаружи, а в полночь открою дверь и впущу двоих оставшихся жильцов. Если попробуете забаррикадировать дверь, закрою вас на всю игру. Выбирайте сами, ради чего вы сюда ехали. Сам Ра поселился вместе с Ларисой и Фрамом, хотя последний готов был ночевать в холле на диванчике. -Не говори ерунды, мы голыми ходить по комнате не собираемся, - рассердился Ра.       Пустынный кирпичный корпус старого санатория ожил: по коридорам гулко раздавались смех и беготня. Хоук и Фрам помогали Ра драпировать предаторский холл тёмной тканью, развешивать на стенах гербы, настраивать стереосистему. Допотопный телевизор в углу превратился в главный пульт командной рубки предаторского крейсера. Под ногами постоянно вертелся Вюр, который больше мешал, чем помогал. Лариса отправилась к авионам, а новенькие игроки куда-то разбрелись – то ли сидели в своей комнате, то ли тоже ушли в компанию Арвиля. Хоук включил на стереосистеме тяжёлый металл, и предаторы распили в своём кругу бутылку винишка. Потом Каан и Рем удалились в свой номер, Фрам принялся изучать ассортимент телеканалов, обнаружил второй фильм про Терминатора и остался его смотреть. Остальные перекочевали к своим противникам. У авионов, как водится, было шумно и весело: Арвиль играл на гитаре и пел свои песни, большая часть из которых была положена на известные всем мелодии. Играли в карты, что-то глючили, Вюр и Маэль вели активную пропагандистскую работу в области «Сейлормун». Ра привычно посидел на подоконнике, затем отправился спать, не забыв предварительно отпереть дверь в четырёхместном номере.       На следующий день состоялась игра. Во многом всё шло не так, как хотели мастера, новички смущались, у многих отыгрыш шёл вразрез и с квентой, и с оригинальными характерами героев. Перестрелка из водяных пистолетов (которые изображали бластеры) вызвала большой ажиотаж, но боеприпасы слишком быстро закончились, а на образовавшейся луже Эвир поскользнулся и ушиб себе колено вполне реально.       Лариса поначалу робела. Одно дело – просто считать себя понравившимся персонажем или участвовать в словесках, а другое – изображать свою героиню прилюдно, да ещё так, чтобы не попасть впросак, не струсить в ответственный момент и не начать тупить, там, где требуется разгадывать коварство врагов. В мультфильме Авия была вторым помощником командира Арвиля (и некоторые фанаты считали Чайку его романтическим интересом), в реале же Арвиль дружил больше с Юниром и Вилией, и на игре прислушивался больше к их советам. Арвиль чувствовал себя как рыба в воде – даром что играл в ТЮЗе. Его благородный и самоотверженный герой словно сошёл с экрана, разве что был чуточку более пафосен. Каан с большим удовольствием играл мерзавца и предателя и троллил обе стороны. Всё шло хорошо до тех пор, пока Авию не взяли в плен. В мультфильме было нечто подобное, правда, там в хищные когти предаторов попалась другая героиня. Вюр и Хоук, гаденько хихикая, связали Ларисе руки шнурком от кроссовок и потащили в знакомый холл, где для атмосферности на всю громкость играли «Gamma Ray». Ра-Гор допрашивал пленницу, и Лариса изо всех сил изображала презрение к вражескому лидеру, хотя на самом деле ей хотелось рассмеяться от нелепости данной сцены. За дерзость Авиа получила пару чувствительных тычков от Вюра, и ей показалось, что в зелёных глазах Сорокопута светится неподдельная ненависть. Пленнице предложили сотрудничество, она закономерно отказалась, поэтому её отвели в «карцер» - одну из маленьких комнат, и закрыли там. Сидеть взаперти оказалось ужасно скучно. За окнами стемнело, Лариса прислушивалась к голодному бурчанию в животе, и ей в какой-то момент стало казаться, что про неё все забыли. Наконец, щёлкнул замок, и на пороге показался Ра. Лариса сперва так обрадовалась, что едва не вышла из роли, бросившись ему навстречу. Но Ра-Гор обжёг её таким холодным и чужим взглядом, что Лариса съёжилась на кровати, на которой сидела. Лидер предаторов принёс пленнице тарелку с бутербродами и пластиковый стаканчик чая. -Ты ещё не передумала рассказать нам, где находится штаб авионов? – спросил Ра-Гор, равнодушно взирая, как она жадно набросилась на еду. Говорить с набитым ртом Авия не могла и отрицательно помотала головой. -Твои друзья тебя не спасут, - с удовольствием заметил Ра-Гор, - Они жалки и слабы. Тут, наверное, требовалось сказать что-нибудь в их защиту, возмутиться или кинуть во врага бутербродом, но у Ларисы от скуки и голода игровой настрой совершенно пропал. К тому же тот Ра-Гор, в которого превратилась Эрика, наводил на неё ужас. Не тем, что мог причинить ей реальный вред, а именно тем, что Эрика, её Эрика, вела себя так пугающе равнодушно, будто никогда и не была лучшей подругой Ларисы. Во взгляде жёлтых глаз не мелькало ни тени сочувствия, как бы Лариса ни надеялась, что Ра улыбнётся или подмигнёт ей. Не получив никакого ответа, Ра-Гор вышел из комнаты и снова запер её на ключ. В наступившей тишине Лариса слышала только мерзкие завывания электронных гитар где-то за дверью, да стук дождя в оконное стекло. Ей сделалось так отчаянно больно и грустно, что, обняв себя руками за плечи, Лариса повалилась на кровать и заплакала.       Прошло полчаса, а может, целая вечность, как дверь снова растворилась, в комнату вошли Хоук и Рем и вывели пленницу в коридор. На нейтральной территории – у лестницы – собрались почти все предаторы и авионы. Арвиль вызвался сдаться в плен в обмен на Авию; он положил на пол свой бластер и стоял, гордо сложив руки на груди. Авионы уговаривали его одуматься и злобно косились на Ларису, будто это она была виновата в происходящем. Предаторы шумели и хихикали. Обмен состоялся; Авия на дрожащих ногах двинулась к своим, мимо неё прошёл Арвиль, сказав на ухо что-то ободряющее. Авионы выглядели подавленными, предаторы торжествовали, Арвиля повели под конвоем как партизана на расстрел. Ра-Гор злодейски захохотал, совершенно так же как в мультфильме. -Постой, Ра-Гор! – Арвиль картинно взмахнул рукой, и все остановились, - Если ты так мечтаешь разделаться со мной, почему бы тебе не устроить поединок один на один? Или ты так боишься меня даже безоружного, что приставил такую многочисленную стражу? -Охотно, Арвиль, - Ра-Гор сделал знак своим подчинённым, и они разошлись в стороны, - Пусть все узрят моё могущество и твоё поражение! Он вытащил из-за пояса пластиковый тренировочный меч и протянул Арвилю второй, взятый напрокат у Хоука. Два лидера сошлись в поединке, а все окружающие замерли, округлив глаза и боясь пошевелиться. Никто, разумеется, не знал, что этот эпизод был заранее обговорён и несколько раз тщательно отрепетирован, потому что в реальности Ра не умел фехтовать от слова совсем. Несколько неумелых выпадов, и вот меч выбит из руки Ра-Гора, и Арвиль приближает своё оружие к горлу противника. Авионы восторженно завопили, а Вюр взвизгнула на весь коридор и ринулась было на подмогу своему лорду (совершенно непредсказуемо), но её вовремя поймали и удержали. -Сдавайся Ра-Гор! – торжественно произнёс Арвиль, - Признай своё поражение! -Ни за что! – прорычал Ра-Гор, - Ра-Гор никогда не сдаётся! – он сделал резкое движение в сторону, вытащил из рукава короткий кинжал и ударил Арвиля в бок. Зрители снова заорали; происходящее напоминало настоящий спектакль: Арвиль медленно осел на пол, а Ра-Гор наклонился над ним и громко сказал: -А никто и не обещал тебе, что поединок будет честным! – потом повернулся к зрителям, развёл руки в стороны и заявил: -Запомните этот день, когда я, Ра-Гор, уничтожил Арвиля! Ахаха! – затем распахнул свой чёрный плащ, сшитый из огромного куска бархата – это символизировало его трансформацию в птицу – и быстрым шагом направился в сторону штаба предаторов. Подчинённые тотчас последовали за ним. Кое-кто из опешивших авионов погнался за ними, размахивая бластером, отчего вышла небольшая перестрелка, и красивая сцена была подпорчена спорами на тему, кто в кого попал или нет. Вокруг раненого Арвиля собрались скорбящие сторонники. Юнир выразительно толкнул Ларису локтем и покачал головой. Под впечатлением от происходящего, она почти забыла, что является хранительницей Седьмой Печати – магического артефакта, который должен спасти жизнь их командиру (всё это соответствовало аналогичной ситуации в мультфильме). Какое счастье, что предаторы не додумались обыскать Авию, пока она была в плену! Дрожащими руками Лариса вытащила из-за пазухи сплетённый из бисера талисман и приложила к груди Арвиля. -Я уж думал, что они его у тебя отобрали, - зло прошипел Юнир Ларисе в ухо, - А то больно уж долго ты провела у них в плену. Учитывая, что ты постоянно засматриваешься на Ра-Гора, я бы не удивился, что ты предала нас. Это было сказано с такой искренней неприязнью, что Лариса вытаращилась на Юнира: он это по игре или по реалу? -Думай, что болтаешь! – огрызнулась она, чувствуя, как горечь и обида снова затапливает её. Тут Арвиль очнулся и пришёл в себя, так что всё внимание переключилось на него. Авионы отправились в свой штаб, игра продолжилась, но Ларисе стало настолько не по себе, что она сделала вид, будто идёт в уборную, а сама тихонько улизнула на лестницу и спустилась в полутёмный холл первого этажа. Лариса спряталась между креслами и снова расплакалась, остро ощущая своё одиночество и упиваясь им, нарочно бередя душевную рану. В этот момент ей хотелось собрать вещи и уехать в город, но Лариса не была уверена, что найдёт в темноте дорогу до станции, и ходят ли ещё электрички. Вдруг чья-то рука опустилась ей на плечо, и Лариса вскрикнула от страха и неожиданности. -Плохо тебе? – спросил Фрам, - Не задалась игра? -Боже, ты меня до сердечного приступа доведёшь! – икнув, еле выговорила Лариса. Ей стало неловко, что она не заметила Фрама в полумраке, и он стал свидетелем её слёз. -На, держи! – Фрам сунул ей в руку пластиковый стаканчик, наполовину наполненный вином, - Это должно немного успокоить. Только не увлекайся. Лариса выпила вино и неожиданно разревелась, испытывая жалость к себе. Фрам усадил её в кресло, сел на соседнее и погладил по руке. -Я больше не буду ездить на эти дурацкие игры! – заявила Лариса, - И в Гнездо больше не приду! И вообще… -Это твоя первая серьёзная игра, - сказал Фрам, - Знаешь, такое у всех почти бывает, если что-то пошло не так: и злишься на весь мир, и болеешь потом неделю, а потом вдруг соглашаешься на следующую… -Ни за что не соглашусь! – Лариса вытерла глаза кулаком, - Мне кажется, они все меня ненавидят, и чужие и свои. Что-то я сделала не так. -Брось, всё ты делала правильно! Не переживай. -А ты-то чего тут прячешься? – спросила Лариса. -Да так, покурить спустился, - Фрам вздохнул, - Пойду сейчас предавать собственный флаг. Не хочется, но по квенте надо. Если бы игра была не с таким строгим сюжетом, я бы ни за что так не поступил. Он потрепал Ларису по плечу и поднялся с места. -Только ты знаешь что – не принимай всё слишком всерьёз, - сказал Фрам напоследок, - В таких играх мы поступаем так, как поступил бы экранный персонаж. Но как бы ни считали себя ими, на самом деле мы другие и в жизни действовали бы иначе.       Оставшись одна, Лариса задумалась над этими словами, которые прозвучали почти кощунственно. Каждый в тусовке был уверен, ну или хотя бы делал вид, что он является реальным воплощением прототипа на экране. Некоторые ребята говорили об этом настолько всерьёз, упоминая всякие параллельные миры и прошлые жизни, что их привыкли считать «теми самыми, настоящими», и любая мысль, что они хоть в чём-то не похожи на «тех самых» воспринималась как оскорбление. Посидев ещё немного, Лариса подумала, что её могут хватиться и снова вообразить невесть что, поэтому решила вернуться обратно. «Может быть, меня там никто и не ищет, и вообще все забыли про меня», - подумала она. Но войдя в холл авионов, Лариса наткнулась на Арвиля, который радостно кинулся к ней и приобнял за плечи. -Я уже собирался идти тебя искать, - сказал Стриж своим обычным тоном без тени пафоса, - Это Юнир тебе брякнул какую-то глупость? Не обращай внимания, он просто был немного не в себе. И не он один, с Вюром вообще истерика приключилась такая, что пришлось устроить «стоп-игру» на самом интересном месте. Арвиль повёл Ларису к столу, за которым уже собрались многие игроки с обеих сторон, и Лариса с некоторым запозданием осознала, что игра уже закончилась. Народ весело переговаривался, обсуждая отдельные моменты. С лиц исчезли наигранная серьёзность и неприязнь, бывшие враги разливали вино по стаканчикам. -Чем игра-то закончилась? – спросила Лариса у Зори (единственной, кому вина не наливали). -Наши победили, разумеется, - девочка пожала плечами, принимаясь за бутерброд с сыром, - Грянула финальная битва, Фрам перешёл на сторону авионов, Рем попытался его убить, но только ранил. Ра-Гор активировал какую-то жуткую мегахрень, способную уничтожить всю планету, но сложился об неё сам, а Арвиль с помощью своей пресветлой печати остановил разрушение, вот и сказочке конец. А Вюр, похоже, сильно переехалась из-за смерти Ра-Гора, кинулась ему на грудь и начала так сильно рыдать, что мы испугались, что у неё крыша поехала. Ну ничего, вроде отпоили водичкой, Ра теперь сидит её утешает… Вот, значит, как. Лариса опустила голову и закусила губу. Значит, Ра утешает эту мелкую и даже не подумал, что ей самой нужна была и помощь, и утешение. Тоже мне, подруга! Обида захлестнула Ларису так сильно, что она позабыла все свои авионские принципы – не гневаться, не ревновать… Ревновать? Она снова ревнует! Голос разума пытался опять втолковать Ларисе, что она не имеет никаких прав на Ра, коль скоро побоялась рассказать ему о своих чувствах, но обида перевесила все доводы. Раз так, то она не пойдёт ночевать в их комнату, а останется веселиться с авионами, тем более, что Арвиль (в отличие от Ра) действительно беспокоился за неё. Лариса попросила Зорю перенести сюда её вещи, оставленные в номере, а сама налила в стакан вина и подсела к компании, собравшейся вокруг Арвиля, который уже настраивал гитару.

***

      Ра сидел на краю кровати и держал Марину за руку. Девушка уснула, но её лицо ещё было опухшим от слёз. Игра оказалась просто ужасающим испытанием на прочность. Если бы Ра заранее знал, скольким людям будет плохо в этот вечер, он бы не согласился участвовать в этом эксперименте над человеческой психикой… Его мучила совесть, что он вынужден был вести себя с Ларисой как бездушный говнюк, хотя заметил, сколько боли кроется в её глазах. Их не видел никто из игроков, можно было бы просто обнять её и сказать: забей, это всё понарошку. Но Ра боялся, что Лариса окончательно выйдет из роли и, чего доброго, перейдёт на сторону предаторов, а то и отдаст ему какой-то там их важный артефакт. Поэтому Ра призвал к себе всё хладнокровие Ра-Гора, заставив смотреть на Ларису как на Авию, одну из врагов, хотя его внутренний Ра-Гор недоумевал, зачем вообще нужны эти игрища, если они доводят людей до слёз. Потом Фрам: несмотря на их беседу накануне, Ра прекрасно понимал, что заставляет мучиться самого порядочного и бесхитростного человека в тусовке. Приказывать ему играть было подло. Да, экранный Ра-Гор именно так и поступал с окружающими, но на то он и типичный мультяшный злодей. И чего все они так его любят? Это было самой большой загадкой для Ра: когда он был Эрикой, цивильной девочкой, на неё смотрели со снисходительным презрением. Когда он назвался Ра, на него стали смотреть с интересом, как на наглеца, бросившего вызов обществу. Когда же он разрешил себе быть Ра-Гором, циничным и равнодушным, взгляды окружающих наполнились обожанием. А под конец – Вюр, Марина, которая, похоже, всерьёз влюбилась в Ра-Гора в его исполнении, и восприняла гибель его персонажа в игре как настоящее горе. И что с ними всеми делать? У Ра сердце разрывалось от жалости ко всем троим, хотя внутренний Ра-Гор советовал не потакать юношеским эмоциям.       Убедившись, что Марина спит, Ра осторожно поднялся и вышел из комнаты. Холл оказался пуст, часы показывали половину первого. С другого конца коридора доносились голоса, смех и звон гитары – народ собрался на постигровую тусовку. Ра не любил эти посиделки, как любое шумное и многолюдное мероприятие, ему хотелось найти Ларису. Некоторое время лидер предаторов стоял, прислонившись к стене, выискивая подругу взглядом. -О, наш Чорный Пластелин пожаловал! – гаркнул Каан, уже изрядно нагрузившийся вином, и отсалютовал стаканом, - Пожалуйте, ваше высокоблагородие! – Стервятник картинно поклонился, уступая место за столом. -Вау, прям как ЧКА-шный Мелькор, - громко шепнула одна из младших воительниц, прозвищ которых Ра не запомнил. Многие взгляды устремились к Ра, но тот смотрел на Ларису, болтавшую с Вилией; заметив его, Лариса быстро отвернулась. -Авия, я хочу с тобой поговорить, - сказал Ра вполголоса. Судя по раскрасневшимся щекам и лихорадочному блеску глаз, Лариса пьёт далеко не первый стакан… -Зачем это? – спросила она, мотнув головой. Ра даже растерялся. -На пару слов. Лариса словно нехотя вылезла из-за стола и проследовала за Ра. Они вышли из ярко освещённого холла в полутёмный коридор. -Ну чего ещё? – недовольно откликнулась Лариса. От неё сильно пахло вином. -Зря ты напиваешься, - заметил Ра. -А тебе какое дело? – фыркнула Лариса, - Ты вообще не мой командир, у меня свой есть! Тебе на меня было плевать, вот и иди себе… - она махнула рукой. -Я хотел извиниться, - мягко начал Ра, - Точнее, объяснить, что всё, что было на игре – это игра. На самом деле я очень хорошо к тебе отношусь и никогда бы не хотел сделать тебе больно… Лариса упрямо сжала губы. Она смотрела куда-то в сторону. -Пошли спать, - предложил Ра, - Ты уже на ногах еле держишься. -Не твоё дело! – буркнула Лариса, - И никуда я не пойду! Чего ты пристал? Иди, утешай свою… эту, как её. Она отвернулась и побрела обратно к столу. Ра сделал несколько шагов следом и замер на месте; несколько любопытных взглядов словно ощупывали его. В воздухе повисло ожидание скандала. Эрика растерялась: как поступить? Давно уже она не ощущала себя такой беспомощной. То ли погнаться за Ларисой, выволочь её в коридор и утащить в номер, то ли развернуться и уйти. Первое будет обсуждаться потом неделю, а то и дольше. Второе обнаружит слабость Ра, который сдался. Как бы поступил сейчас настоящий Ра-Гор?.. Где же он, когда так сильно нужен? Ра почувствовал знакомое неприятное жжение в затылке, глубоко вдохнул и подошёл к столу с самым непринуждённым видом. -Каан, налей вина своему повелителю, - велел Ра, небрежным жестом откидывая плащ и садясь на кресло, которое ему предварительно уступил Фрам. Каан переглянулся с Ремом, потом вдруг неожиданно подмигнул Ра. Может быть, просто спьяну, а может и вправду хотел сказать – вот он, наш настоящий Тёмный Сокол, который не будет расстраиваться из-за капризов какой-то дуры. Вокруг Ра собрались все его предаторы. Хоук улыбался и поздравлял с окончанием игры, Фрам принёс бутерброды с ветчиной – персонально для лидера хищников. Новички смотрели на Ра со смущённым обожанием. Ра выпил полстакана вина, съел пару бутербродов, старательно улыбаясь и кивая в ответ на болтовню Хоука, посмеялся над едкими колкостями Каана в адрес авионов, однако в душе его ворочался тугой клубок недовольства. Каким бы он, Ра ни был лидером предаторов, в этой игре он подчинялся идеям Арвиля, согласившись на заранее обговоренный сценарий. Не то что бы ему было так уж обидно проиграть в конце (хотя, что уж скрывать – действительно обидно. Зачем вообще играть, если заранее знаешь, что шансов на победу нет?), сколько неприятно ощущать себя фоном для чужого торжества. Арвиль играл на гитаре, вдохновенно встряхивая кудрями как средневековый менестрель; глаза его горели. Интересно, стал бы он точно так же петь, если бы потерпел поражение? Ра взял в руку стаканчик и поднялся. -Друзья мои и мои противники, - довольно громко произнёс он, - Я хочу сказать тост. Авионы уставились на него с удивлением; Арвиль заинтересованно отложил гитару. Кто-то шептался по углам, но Каан цыкнул на них. Воцарилась тишина. -Коль скоро сегодня здесь празднуют победу авионов, я предлагаю выпить за высшую их ценность – свободу. Свободу выбора в любом её проявлении: будь то выбор стороны, на которой сражаешься или свободу действия. В том числе и на играх. Все радостно завопили, хотя большинство не поняли, о чём идёт речь, и подняли стаканы. Ра посмотрел на Арвиля: -И будьте уверены, что в следующий раз мы так легко не поддадимся! Предаторы разом завопили от радости. После тоста Ра вышел из-за стола, ни разу не взглянув в сторону Ларисы, и кивнул своим: -Вы как хотите, а я возвращаюсь на базу.