your love's like...

      Оби-Ван всегда просыпался чуть ли не с первыми лучами солнца. Возможно, это вошло в привычку ещё со времён пребывания в Ордене, а возможно, ему просто не хватало часов в сутках, чтобы налюбоваться Сатин, поэтому он не позволял себе тратить значительную их часть на лежание с закрытыми глазами. Сатин же валялась в кровати, обнимая подушку, час или около после того, как место рядом с ней становилось пустым. Запах чего-либо вкусненького с первого этажа их дома заставлял её выползать из-под клетчатого пледа и, закутавшись в шёлковый халат, спускаться вниз босиком по скрипучим ступенькам. Кеноби много раз предлагал убрать старые доски и положить новые, но Крайз не представляла жизнь без этих звуков.       — Доброе утро, Оби, — женщина опиралась плечом на арку, служившую проходом из небольшой прихожей в совмещённую с кухней столовую, и улыбалась стоящему в фартуке мужчине.       — Доброе, герцогиня, — обычно Оби-Ван поворачивал к ней голову и улыбался, но случалось и так, что завтрак на плите не разрешал отвлекаться.       — Что ты решил сделать сегодня?       Не дожидаясь ответа, Сатин подходила ближе и пыталась заглянуть Кеноби через плечо, приподнимаясь на носочки, на что он заводил свободную руку за спину, начиная щекотать слишком любопытную особу. Крайз сразу же отступала и пыталась защититься, прикрываясь руками. Каждый знал, что всё пойдёт именно по этому сценарию, и никто не пытался что-то изменить.       В прочем, ответа Сатин не дожидалась никогда. Оби-Ван молча продолжал колдовать, бросая короткие взгляды на сидящую за столом женщину. Иногда она смотрела в огромное окно на противоположной стене, за которым на лужайке перед их домом любил играть соседский рыжий кот, а иногда на самого Кеноби. Этим утром освежающий летний дождь барабанил по стёклам, и Крайз стояла у открытой форточки, наслаждаясь запахом с улицы, который смешивался с запахом жареного бекона. Солнечные лучи разбивались о капли дождя на окне и падали на странный бамбуковый коврик, подаренный Падме, половину длинного деревянного стола и стоявшие на двух местах столовые приборы. Сатин прикрывала ладонью глаза и глубоко дышала, пытаясь навсегда отложить в памяти этот момент.       — Кушать подано, — Оби практически беззвучно приблизился к задумавшейся женщине, проводя ладонью по её лопаткам.       Всё так же молча Крайз, хотя пора было уже становиться Кеноби, улыбнулась и провела поднятой рукой по щеке Кеноби, часть которой спряталась за рыжей бородой.       — Как же много столь прекрасного лица она скрывает.       Оби-Ван бы ни за что не сказал, как много раз он слышал эту фразу. Однако Сатин никогда не поднимала эту тему всерьёз, ведь, с бородой или без, в любом случае он был мужчиной, которого она любила всем сердцем.       На тарелках остывала яичница из двух яиц, желтки которых служили глазами, и сложенные рядом полосочки бекона, из которых Кеноби так и не смог сделать более-менее приветливую улыбку. На его собственной тарелке дела обстояли ещё хуже: один глаз-желток растёкся, создавая печальную картину.       — Никто лучше тебя не приготовил бы эти рожицы, — Сатин оставила практически невесомый поцелуй на щеке Оби, усаживаясь на своё место.       Их завтраки никогда не проходили в тишине. Иногда они обсуждали свои сны, особенно если снилось что-то хорошее, а обычно делились планами на предстоящий день и новостями за предыдущий, которые вылетели из головы прошлым вечером. Время от времени им удавалось обсудить сюжет недавно прочитанной книги. Сатин обожала читать, и Оби-Ван никогда ей не отказывал, если она предлагала читать что-то вместе. Обычно женщина заканчивала первая, слушая аудиоверсию на работе и по пути из города домой, и дожидалась отставшего возлюбленного. Кеноби не любил аудиокниги, считая, что ты либо отвлекаешься от них, либо от дел, во время которых что-то слушаешь.       Было воскресное утро. Они ели медленно, растягивая удовольствие, да и к тому же этой ночью Сатин снился очень странный длинный сон. Оби-Ван всегда слушал внимательно, стараясь не упустить ни одного её слова. На самом деле он был готов слушать её вечно, наслаждаясь звуком её голоса. Иногда Крайз говорила что-то абсолютно отличное от темы, проверяя, с ней ли всё ещё Кеноби, выражение лица которого становилось слишком мечтательным.       — Хочешь поехать в город сегодня? — мужчина протирал полотенцем только что вымытую Сатин тарелку, опираясь на кухонную тумбу.       — Если только до магазина, хочу посадить розы под окном.       — Как те белые, которые мы видели в центре парка?       — Да, тебе ведь они тоже понравились, — лукаво улыбнувшись, женщина брызнула в Оби-Вана водой.       — Тогда можем взять велосипеды и на обратном пути посидеть у пруда, — Кеноби стёр капли со лба и легонько пихнул Сатин в бок.

***

      Они катились по ровной дороге в сторону города, объезжая маленькие лужи, и с каждым десятым метром каменные джунгли стирали загородный покой. Пение птиц постепенно заглушалось шумом машин, снующих туда-сюда и сигналящих друг другу в знак приветствия, если попадался кто-то знакомый, звуками музыки из открытых окон квартир и забегаловок, громкими голосами жителей.       Короткий путь до места, где продавали саженцы разных растений, лежал через парк, облюбованный хозяевами собак чуть ли не всех известных пород. Через него парочка шла пешком, везя велосипеды около себя, останавливаясь, чтобы погладить каждую подбегающую к ним собаку. Сатин бы хотела завести собственную, и они с Оби даже почти сошлись в выборе породы, но в конце решили повременить. Любое живое существо требовало очень много внимания, а им пока хотелось наверстать упущенное и не делить время вместе с кем-то ещё.       — А может взять ещё эти? — проходя мимо саженцев, Крайз указала на фотографию цветка с белыми лепестками, края которых переходили в розовато-красный.       — Решать тебе, — Оби пожал плечами.       Не долго думая, Сатин взяла оба саженца и направилась к девушке за прилавком. Почти сразу же с помощью Силы Кеноби забрал цветы себе, получив в ответ закатанные глаза. Крайз не любила, когда Оби-Ван делал вид, что ей что-то не по силам, и иногда серьёзно обижалась на него за это. В свою очередь мужчина же просто ничего не мог поделать с собой и со своим желанием оберегать её, вспоминая каждый раз времена, когда ему приходилось защищать юную герцогиню от нападок.

***

      Они оба мысленно благодарили людей, которые придумали корзинки для велосипедов. В той, что была у Кеноби, ехали купленные розы, а в той, что у Крайз, изначально лежали какие-то фрукты и сэндвичи. Они оба любили ездить к пруду, наблюдать за плескающимися у берега детьми, за прыгающими с небольшой специально построенной вышки любителями эффектно плюхнуться в воду, и за проплывающими иногда мимо уточками. Сатин всегда мечтала жить на природе, но её обязанности вынуждали её жить в этом огромном дворце. Тот день, когда Оби-Ван предложил ей передать всё сестре и уехать с ним, был лучшим днём в её жизни.       Возвращение из города в объятия природы всегда ощущалось лучше. Ветер возвращался к игре с волосами Сатин, заколотыми немного, чтобы просто не попадать в глаза, пробирался под её лёгкий голубой комбинезон и под застёгнутую не на все пуговицы тонкую рубашку Оби-Вана с рисунком пальмовых веток. Он всегда позволял Крайз уехать чуть вперёд и насладиться своим превосходством, а потом ускорялся недалеко от конечной точки. Они вели себя как дети, у которых отняли все забавы в то время, когда дети обычно занимаются чем-то таким.       Они быстро добрались до пруда и к своему уголку шли пешком. В теории туда можно было проехать, но они предпочитали пройтись. Спустя недели две после переезда в их дом Кеноби обнаружил это место, скрытое разросшимся кустарником и ветвями огромной ивы, под которыми они обычно и сидели. Он притащил туда низкую скамеечку, чтобы там можно было часами находиться и в те дни, когда земля ещё или уже была слишком холодной. В летнее же время чаще всего она служила импровизированным столом.       Оставив велосипед у ивы, Сатин сбросила босоножки и побежала к воде. Оби-Ван проводил её взглядом и, выложив их перекус на скамейку, направился следом.       — Вода очень тёплая, Оби, — женщина уже стояла в ней по колено, кружась на месте и чертя вокруг себя пальцами круги.       Мужчина не нуждался в приглашении. Скинув рубашку, он с разбега плюхнулся в воду, окатив неуспевшую убежать Сатин волной брызг. Она попыталась было отомстить, но более проворный Кеноби с лёгкостью перехватил её руки, потянул на себя и заставил Крайз полностью промокнуть. Недовольный взгляд вынырнувшей из-под воды женщины быстро сменился задорной улыбкой. Она активно замахала руками, создавая новые волны брызг, в попытках всё же исполнить свою месть. Оби не стал сопротивляться, зная, что он всё равно победил.       — Не верю, что тебе не максимум девять, — уже на берегу Сатин улеглась на траву в месте, где ничто не мешало солнечным лучам падать на неё.       — Тогда тебе примерно столько же, Сатин, — Кеноби уселся рядом, осторожно убирая со лба женщины мокрую прядь волос.       — Сделаю вид, что я тебя не слышала.       Оби засмеялся и Силой притянул к себе яблоко. Использовать свои способности в таком ключе ему нравилось гораздо больше. Крайз обхватила его запястье и наклонила его руку к себе, первой кусая яблоко и победно улыбаясь.       — Ты могла бы взять и сама, — мужчина щёлкнул Сатин по носу, отвоёвывая яблоко назад.       — Скучно.

***

      Домой они вернулись уже ближе к закату. Пока небо окрашивалось в розово-оранжевые и фиолетово-жёлтые тона, лучи уходящего солнца блестели в волосах Сатин и Оби-Вана, заставляя их обоих постоянно оборачиваться друг на друга с полными любовью глазами. Одежда всё ещё была влажной, и прохладный ветерок уже не был расслабляющим, как утром и днём, и угрожал простудой. Поэтому, зайдя в дом, Крайз вытащила из шкафа вязаные свитера, с трудом заставив упирающегося Кеноби надеть свой.       На ужин было решено заказать пиццу. Пока курьер пытался найти их дом, Оби на кухне варил какао, а Сатин копалась в клумбе под окном. Время от времени мужчина поглядывал на неё с улыбкой на лице. Видеть Крайз в свитере с вытянутыми рукавами, в перчатках и следами от земли на лодыжках казалось ему несбыточной мечтой, сном, который вот-вот закончится. Однако она посадила розы и никуда не исчезла, смыла землю и теперь сидела в своём любимом плетёном стуле рядом с Кеноби, держа его за руку и молча смотря в окно, ожидая, когда их пицца приедет.