Нокаут прямо в сердце

Наступила зима. Игараси назначили реабилитацию, за которой пристально следил Цукишима. — Я не буду это есть. — отвернувшись от ложки, произнесла Игараси. — Ешь. — давил Кей, поднося ложку. — Нет. — Игараси, если ты это не съешь, то не выздоровеешь. — Лучше так, чем есть томатный суп. — Но там же не только томаты, рис, курица. Ешь, Игараси! — Нет! Так продолжалось до самого выздоровления девушки. Игараси противилась есть супы и выпивать таблетки, а Цукишима заставлял. За все пребывание вместе с ней парень все больше укреплял свое мнение о том, что он влюблен в нее. И все больше был уверен в том, что эти чувства не взаимны. С самого лета они виделись абсолютно каждый день, даже вместе отпраздновав день рождение Цукишимы осенью: — С днем рождения, Цукки. — произнесла Игараси, протягивая коробку. — Что это? И как ты вообще умудрилась его купить? — В интернете. — Наушники! — вскрикнул блондин, — хэллоу китти… — пробормотал Цукки смотря на бело-розовые наушники. — Тебе не нравится? — Нравится! Спасибо тебе огромное! — обняв девушку, прокричал парень. — Не кричи… — задыхаясь в объятиях, ответила Игараси. Приближалось рождество, снег валил хлопьями почти каждый день. Наконец девушка вылезла из больницы и неуклюже бегала в одном халате и тапочках по снегу. — Аккуратней, Игараси. — Угу.

***

Выздоровев, девушка вернулась в квартиру, настоятельно уговорив блондина не помогать ей в уборке по дому. Бросив сумки в коридоре, она с разбегу плюхнулась на кровать. Запах пыли и родного места, проникло в сердце Рин нежным удовольствием. Но, все это прервал стук двери. За ней оказался учитель. — Здравствуй, Игараси, как ты? — улыбнулся мужчина. — Сенсей…нормально… — Видишь ли, я помню одного паренька, высокий блондин такой. Знаешь его? — осматривая квартиру, спрашивал он. — Цукишима. А что? — закрывая дверь, ответила Игараси. — Он мне не нравится. Тебе стоит держаться от него подальше. — Что? — Понимаешь, Рин… — учитель подошел к девушке вплотную, погладив по плечам. — Такие парни только пользуются девушками, как ты. — Как я? — Наивными, верующими в любовь. — Но я не верю в любовь. — Что? — И не стоит говорить мне что-то плохое про него, — убрав руки мужчины отрезала девушка, — он тот, кто помогал мне при лечении, а не Вы. Спросите еще раз, кому мне доверять? — Рин, я всего лишь… — Не говори мое имя, сброд. — Ты говоришь неправильные вещи… Подойдя в плотную к Игараси, он вцепился в ее голову и резво поцеловал. Насильно врываясь в ее рот языком, он придавил ее к стене: — Я же нравлюсь тебе! — Пошел нахуй, педофил! — ударив ногой по его причиндалам, он согнулся, схватив его за волосы, Игараси прошептала ему на ухо, — Ты не заслуживаешь жизни, как ты вообще посмел прикоснуться ко мне? — ее слова резали словно металл, — Тварь, ты сдохнешь. Оттолкнув его о стену, она пнула того в живо, с чего тот стонал от боли. Взяв его за грудки, Игараси наносила точные удары в лицо, разбив ему нос, губу и зубы. — Ты, блядское, отродье, сдохни, сдохни, сдохни, — избивая мужчину с разных сторон, Игараси буквально превратила пол в кровавое месиво. После чего, с матами поднесла его к двери ванной и вытянула его руку, после чего с силой начала выбивать его руку дверью. — ААА-А-А-А! — мужчина кричал от боли, содрогаясь в ужасе. — Игараси! — дверь квартиры открылась, Цукишима подбежал к девушке схватив ее за талию, он еле-еле оттащил ту от мужика. — Что тут случилось… — Тварь… — стонал учитель. — Сука! — вновь взорвалась девушка, вырываясь из рук, — Сдохни, отребье! — Игараси, остановись! — прижимая девушку к себе, кричал блондин. Отыскав телефон в кармане куртки, Кей вызвал полицию. Через пару часов они оказались в участке, где оба сидели перед полицейским. — Она защищалась. — предъявил Цукишима. Немного помолчав, полицейский произнес: — У него сломан нос и разбита губа, выбиты шесть зубов, сломана правая рука и вывих на ноге. — И что? — скептично произнес блондин, — Он хотел изнасиловать ее. — Доказательства? — У меня камеры в квартире. — холодно ответила девушка. — Что? — удивился мужчина. — Где они? — В телевизоре, там все видно, точно. Игараси не врала, в квартире действительно оказались доказательства о вине учителя. Пару отпустили под вечер. Они шли по тропе, которая вела к остановке, с неба как обычно шел снег, который как только падал на землю, таял. — Я рад, что все обошлось. — Угу… — Игараси…я… — Прости, что видел меня в таком состоянии. — Что? — Наверняка, ты испугался, прости меня. — кончиками пальцев, Рин аккуратно ухватилась за рукав куртки парня, взглянув на него сверху вниз, девушка печально вздохнула. — Ч-чего это ты… — покраснел парень, ловя себя на мысли, что Рин безумно мила. — Ты ни в чем не виновата, ты молодец, — ухватив девушку за щеки, он прикоснулся к ее лбу своим. — Ты чего, Цукишима? — Помолчи. — прошептал он. — Дай побыть с тобой. — Ты меня любишь? — внезапно произнесла девушка. — Ч-чегоо-о-ооо?! — вскрикнул парень, отбегая от девушки, — пффф-ф-ф-фффффф, не-ееее-ееет, ха-хах-хах-хах! — Ты себя странно ведешь… — Люблю? Тебя? Не смеши меня! Пха-хаха-ха! — оперевшись о столб, произнес парень, кусая губу. — Я вот тебя да. — Что. — после чего блондин потерял равновесие услышав ответ. — Что ты сказала? — Ты дорог мне и… Но ее слова исчезли во внезапном поцелуе. Перед чем парень быстро подошел к девушке и взяв ту за щеки, нежно поцеловал. — Я люблю тебя. Ты самый прекрасный человек, которого я только знаю, я обожаю в тебе все, спасибо, что ты есть. — чмокнув ее в лоб, он обнял девушку. — А я говорила держаться подальше от придурков… — бормотала девушка в грудь парня. — Ха-хах… — краснея от холода и смущения, парень не желал отпускать Рин. — Почему ты никогда не смущаешься? Никогда не краснеешь… — Потому что не люблю помидоры. — Что? — рассмеялся парень. — Нет, правда, в этом и суть. — как в ничем не бывало, ответила Игараси. — Правда? — удивился блондин. — А я говорила — придурок. — прижавшись к нему произнесла она. — Так и знал… — улыбнулся парень. — У меня болезнь, я лишена эмоций и чувств, но… — взглянув в лицо Цукишимы она ответила, — кажется, ты пробуждаешь их во мне… От услышанных слов блондин покраснел, но после нежно улыбнулся и вновь поцеловал. — Я рад.