Я возродился из мертвых

      — Пошли к черту, ублюдки! Убирайтесь из моего дома, — Шнюк наставил двустволку на неожиданных гостей, забредших к его дому, — Сюда вы не проберетесь, — чтобы устрашить мерзавцев, Шнюк не побрезговал дать предупредительный в воздух, но забыв, что находится у себя дома, пробил в потолке дыру, а в двустволке, как не трудно догадаться, остался всего один патрон.       — Дядя Шнюк, ты перепутал! Мы не зомби, мы выжившие жители поляны! — первым образумить деда вызвался Лунтик, размахивая руками из стороны в сторону.       — Нет, я не ошибся. Проваливайте из моего дома, ублюдки!       — Шнюк, они... они съели Милу! — с ужасом и дрожью в голосе произнес Кузя, стоящий за Лунтиком в дверях. Рядом с ним также находились баба Капа, Шер и Пчеленок.       — Закрой свой обоссаный рот, обосранный кузнец! Я не пущу вас в свой дом, это мое укрытие! А я... а я ведь говорил, чтобы вы держались подальше от тех грибов!       Верно, вся заварушка началась двумя часами ранее, когда Вупсень и Пупсень решили попробовать грибы, которые росли в густых зарослях в конце поляны. Уже через полчаса они начали чувствовать себя плохо, а вскоре бросаться на прохожих. Среди их жертв также оказалась Мила.       — Господи, они оторвали ее крылья! Они грызли ее усы! Как же это ужасно, как ужасно! — выкрикивал обезумевший увиденным ранее Кузя.       Лунтик всячески пытался успокоить его, остальные двое стояли безучастно, кидая на окружающих лишь опечаленные взгляды. Но Шнюк не собирался так просто давать гостям кров. Если Шер еще мог стать полезным, и скорее всего умел обращаться с оружием, то остальные будут лишь обузой. Да только Шер не позволит бабке покинуть укрытие, а она утащит за собой и всех остальных.       — Анус мне в жопу, — сдавшись, произнес Шнюк, и поднял двустволку к потолку, — Надеюсь никто из вас не заражен? Я видел, как укушенные даже после смерти оживали.       — Нет, дядя Шнюк, с нами все в порядке, но Кузя чувствует себя нехорошо.       — Мы все умрем, мы все умрем!       — Тише, милый. За нами обязательно придут... — успокаивала паникера баба Капа.       — Разве вас не было больше? — заметил Шнюк, оглядев всех поочередно, — А где этот... твою мать, где Пчеленок!? Неужели они забрали его? Неужели этот идиот вышел на улицу!?       — Н-Нет, Шнюк, у парня запор, поэтому мы спешили к тебе со всех ног. Возможно сейчас он в туалете, — ответил за всех Шер.       — А что насчет Корнея? Он не с вами?       — Он... он сказал, что пророет для нас туннель для отхода, мы договорились созвониться, когда все будет готово... но... но...       — Вы идиоты, — подытожил Шнюк, — у нас же нет телефонов, кретины!       — Мы будем надеяться, что он подаст знак! Возможно, возможно, запустит в воздух одуванчик!       — Мы все умрем! — все еще стонет Кузя.       В этот же момент по стенам дома Шнюка прошелся глухой стук. Протолкнувшись через гостей, он направился к окну и выглянул наружу.       — Половые губы мне на лицо, они уже здесь! Не шумите, заткните этого паникера!       Все погрузилось в тишину. Никто не издал ни звука. Но Лунтик изо всех сил пытался что-то донести до Шнюка, пытался обратить на себя внимание, размахивая руками.       — Ч-Что? — шепотом спросил Шнюк.       — Мы забыли... забыли, что у Пчеленка запор и...       — Вы идиоты!       Не потребовалось много времени, чтобы укрытие было раскрыто. Зомби начали ломиться внутрь, стучать по окнам, входной двери. Еще немного, и для них не останется ни единой преграды.       — Господи, мы все умрем! Как Мила, как все остальные!       — Отойдите от стены, ублюдки, — Шнюк зарядил двустволку, направив ее на входную дверь, все остальные укрылись за дальней стеной.       — Давай, мы надеемся на тебя! — одарил стариканской солидарностью товарища Шер.       — Не стоит, я трахал твою жену, — вполголоса произнес Шнюк.       — Чт- , — было начал Шер, но в этот же момент в помещение ворвались зомби. Среди них оказался Вупсень.       — Отправляйтесь в ад! — прозвучало два выстрела, перезарядка, за ними еще два.       Лунтик с остальными укрылись возле дальнего шкафа. Кузя, как и прежде, паниковал. Пчеленка все еще нигде не видно.       — Дядя Шнюк, их слишком много!       — Не больше, чем моих конечностей, — с азартом в голосе произнес старый черт. Он знал, и верил, что сегодня ничего не закончится. Сегодня никто из них не умрет. Но ночь будет долгой.