косички

— хёнджинни? хёнджин поднимает голову; в дверях его комнаты стоит феликс, который как-то нервно заламывает пальцы и отводит взгляд. — что такое, ликси? — обеспокоено спрашивает хёнджин, подзывая феликса к себе. младший быстро преодолевает метры между ними и садится на кровать рядом с хёнджином. — почему ты нервничаешь? феликс отворачивается, но хёнджин успевает заметить его покрасневшие щеки и уши; он придвигается ближе к младшему, так, чтобы их бёдра соприкасались. — скажи мне, детка, — шёпотом просит старший, так удачно вспоминая фразу джисона. феликс пихает его своим коленом и тихо смеётся. — я просто подумал, — начинает младший и следит внимательно за реакцией хёнджина, — я бы хотел заплести тебе косички. на секунду хёнджин забывает, как правильно дышать; одна мысль о том, как приятно было бы лежать на коленях феликса, и чувствовать то, как его маленькие пальчики перебирают хёнджиновы пряди, заставляет сердце старшего биться в разы быстрее. у хёнджина, видимо, на лице непередаваемая смесь эмоций, из-за чего феликс пугается и открывает рот, чтобы сказать, что всё это глупости и хёну не стоит обращать на это внимание, но хёнджин говорит: — я согласен. и феликс закрывает рот, неверяще смотря на старшего. хёнджин сглатывает — феликс прослеживает взглядом то, как двигается его кадык — и придвигается ещё ближе к феликсу, хотя расстояния между ними совсем нет. младший намёк понимает, залезает с ногами на мягкую кровать и становится на колени рядом с хёнджином так, чтобы было удобно плести. у хёнджина, кажется, всё тело покрывается мурашками, когда он чувствует то, как аккуратно пальцы ликса перебирают его волосы, чтобы разделить на несколько прядей. младший почти незаметно для хёнджина начинает плести первую косичку; старший чувствует его дыхание на своей макушке и слышит то, как сосредоточенно сопит феликс, полностью сконцентрировавшись на процессе. через несколько секунд феликс опускает руки, тихо выдыхает и шепчет восторженное: — вау. хёнджин поднимает голову и смотрит на младшего снизу-вверх; феликс рефлекторно убирает лезущие в глаза пряди с лица хёнджина и заправляет их за уши. когда феликс случайно задевает чуть отросшими ногтями чувствительное место за ухом, у хёнджина будто все тормоза и предохранители сносит; он опускает большие ладони на талию феликса — такую тонкую в его руках — и валит младшего на кровать, нависая сверху. феликс смотрит испуганно и дышит загнанно; а в голове — одни только мысли о том, что он готов видеть над собой хёнджина с растрепанными волосами примерно вечность. хёнджин смотрит на своего мальчика, который сейчас смущённый донельзя, и умирает где-то внутри от восхищения, потому что феликс красивый-красивый, и хёнджину иногда до сих пор не верится, что они правда встречаются. он наклоняется и раскрывает своими губами чужие, чувствуя то, как резко отвечает феликс; младший кусает хёнджина за нижнюю губу, прежде чем скользнуть языком в его горячий, влажный рот и самозабвенно начать посасывать кончик его языка. пальцы хёнджина сжимаются на тонкой талии феликса всё сильнее, потому что младший вновь запускает пальцы в чужие волосы; когда феликс едва ощутимо тянет хёнджина за мягкие пряди, тот стонет громко в поцелуй и отстраняется на секунду, чтобы посмотреть младшему в глаза. взгляд у феликса совершенно сумасшедший; он тянет хёнджина за волосы вниз и прижимается к его губам влажным поцелуем. хёнджин периферией сознания чувствует, как феликс закидывает ноги ему за спину и скрещивает лодыжки на пояснице; старший опирается на локти и рефлекторно прижимается к феликсу грудью, накрывая его своим телом полностью. хёнджин знает: феликс от такого пиздец как млеет; младший реагирует моментально: он тихо стонет в чужие губы, царапает ногтями длинную шею и целует мокро снова, буквально вылизывая рот хёнджина. старшему физически тяжело оторваться от губ феликса, потому что младший прижимает его к себе руками и ногами; феликс абсолютно ненасытный, когда дело доходит до поцелуев. ему совершенно плевать, что губы потом опухнут и будут болеть, у феликса цель только одна — оставить на губах хёнджина как можно больше укусов. у феликса ужасно острые клыки, хёнджин знает: временами его шея, ключицы и бёдра усыпаны засосами и следами от чужих зубов. кто же знал, что когда дело доходит до близости, феликс превращается в собственника, желающего пометить каждый сантиметр чужого тела? хёнджин, наверно, никогда не признается, как сильно его заводит видеть метки феликса на своём теле. поэтому он позволяет феликсу запустить руки под свою футболку и дрожит от того, как сильно младший расцарапывает его спину своими ногтями, после ведя подушечками пальцев по красным полосам, пытаясь заглушить боль. хёнджин упирается своим лбом в чужой, деля с младшим одно дыхание на двоих, пока тот, едва ли не мурча, выцеловывает острую линию челюсти. хёнджин трётся кончиком носа о нос феликса, привлекая внимание, и тот смотрит на старшего своим щенячим взглядом из-под тёмных ресниц. хёнджин аккуратно целует каждую веснушку на чужом лице, намеренно обходя покрасневшие губы; феликс хнычет, когда хёнджин целует его совсем рядом с изнывающими от желания губами. младший вскидывает бёдра, потираясь стояком о бедро хёнджина, и старший наконец перестает целовать каждый миллиметр лица феликса. феликс закрывает глаза, хмурит брови и тихо стонет, когда хёнджин прижимается к его стояку своим. с этим мы разберёмся чуть позже, думает хёнджин, прежде чем снова утянуть феликса в глубокий, мокрый поцелуй.