Свет его жизни

Слабый ветер медленно перебирает темно-фиолетовые пряди волос, что изредка закрывали вид на небо, мешаясь от дуновения. Пустые сливовые глаза смотрят ввысь, свисающие с крыши ноги чуть покачиваются, а пальцы, ногти которых накрашены черным лаком, что уже кусками стёрся, по привычке теребят рукава белоснежного легкого свитера. Изредка хрупкая фигура подрагивает от холода, но все никак не уходит, продолжая теряться в потоке бесконечных мыслей. Лишь одно неверное движение — и Ома упадёт. Ноги, что словно ходили по воздуху, и правда могли перейти в другой мир, где нет ни печали, ни чувств. Звучит слишком заманчиво, но Кокичи лишь склоняется спиной назад, ложась и прикрывая глаза от появляющихся лучей солнца, говорящих о рассвете. Подтягивая к себе пачку сигарет, что мирно валялась в стороне, он достал одну, прикуривая и после затягиваясь, выдыхая дым с лёгким ароматом винограда. Большие рукава чуть съехали, оголяя разноцветные пластыри, в хаотичном порядке расклеенные по рукам. На некоторых все еще оставались бордовые следы, свидетельствующие о произошедшей истерике, другие же были сменены совсем недавно. Еле слышно усмехнувшись, Ома выкурил еще несколько, лишь после включая мобильный и видя несколько пропущенных, а также сообщения. Его лучший друг такой забавный. Он волнуется за мальчишку, пока тот вовсе не отвечает ни на один звонок. Кокичи не хочет, чтобы Сайхара считал его слабаком, или же просто знал об этом. Сайхара бы беспокоился. Сайхара бы приглядывал за ним, чаще появлялся рядом, поддерживал, и не важно, что лишь его присутствие уже радует Ому. Верховный «лидер» не хочет, чтобы Шуичи приходилось так унижаться. Он не хочет его заботы. «Он боится признаться себе в том, что это ложь. Кокичи хочет, чтобы детектив всегда был рядом. Чтобы тот обнимал его каждый раз, тем самым спасая от следующей ошибки...» Мягко улыбаясь от представления друга рядом, Ома сейчас хочет лишь тихо прошептать те самые три слова, и так хочет услышать на них ответ. Но он ведь просто недостоин любви, ведь так? Сердце разрывается от таких мыслей. Его осколки врезаются в тело, оставляют глубокие и такие глупые раны, что вновь будут заклеены пёстрыми детскими пластырями. Солёные капли скатываются по щекам, разбавляя алый, что пачкает белую ткань, еле заметная улыбка, что так и норовит исчезнуть, до сих пор пытается скрыть боль и рушащиеся надежды. Скрыть от кого? На крыше не было ни одного человека, кроме Омы. Он продолжал лгать себе, верить в то, что да, «я действительно в порядке, обо мне не нужно беспокоиться.» В то, что он не заслуживает ни единого прикосновения Сайхары. Кокичи каждый раз смывает собственную кровь с тела и рук, но это не помогает. Бордовые следы преследуют его, остаются в воображении, Шуичи не стоит даже смотреть на эту грязь. Ома чувствует себя противной, заводной куклой шута, что умеет лишь вызывать отвращение к себе. Каждое слово, что слетало с пухлых губ — ложь. Всех вокруг это отпугивает, но не Сайхару. Все вокруг его ненавидят, при любой возможности изводят, но не Сайхара. Когда этот эмо-парень в кепке успел запасть в душу? Кокичи вновь солжёт, если скажет, что помнит. Он помнит лишь то, как мягко касается плеч Шуичи их подруга. Как Каэде каждый раз находится с ним слишком близко. То, как мягко улыбается на это детектив, позволяющий забрать свою кепку и коснуться непослушной прядки волос на макушке. Девушка лишь звонко смеётся, пока с более жёстким звоном хрустят кости Омы, словно покрывающиеся трещинами от каждого слова. Каждый раз он уходит от них, словно третий лишний. Днём лидер громко смеётся и широко улыбается, шуточно издеваясь над другими, а по ночам кричит так, как только может, до охрипшего горла, иногда и до потери голоса. Смотрит в зеркало, царапая его ногтями, мысленно разрывая мягкую плоть, что в голове расцветает красивыми алыми цветами. Ему хочется вырвать все волоски до последнего, сорвать ногти, но все, что Кокичи может — это расцарапывать свое тело подточенным лезвием, глядя расфокусированным от слёз взглядом на холодную плитку, покрывшуюся кровавыми пятнами и брызгами крови. Это приводит его к лёгкому смеху и успокоению, но лишь временно. Добираясь до кровати и вновь глядя на погасшие наклейки звёзд на потолке — Кокичи думает о том, что все могло быть лучше. Возможно, возьми он себя в руки, результат мог бы и порадовать? Вновь ложь. Его уже ничто не держит. Пустая квартира сводит с ума тишиной, два единственных зеркала разбиты, как и сам Ома, а в школе его и вовсе никто не ждет. Внезапный звон в квартиру раздается по пятому этажу, продолжается так еще около минуты, после сменившись стуком. Дверь оказалась открыта, но хозяина помещения так и не было нигде. Шуичи поднимается на крышу, ведомый прохладным воздухом и тихими звуками музыки. Забегая, он оглядывается, сразу замечая лежащего и раскинувшегося звездой Ому, что приподнявшись и глядя на него чуть вздрогнул, убирая мешающую прядь волос за ухо. Ветер колышет их одежду, пока детектив медленно подходит и садится рядом, слегка приобнимая. На душе становится легче. Все беды на секунду уходят, как и сомнения в себе. Его ненужность на секунду сменяется чувством удушения от заботы, а красные глаза ужасно жжёт новая порция слёз, которую Сайхара осторожно стирает кончиками пальцев. Свободной рукой, он, касаясь худого тела, мягко прижимает к себе, еле заметно чуть комкая свитер от волнения за Ому. Молчаливые рыдания перетекают в усталость, а тихие всхлипы и вовсе прекращаются. Кокичи прячет лицо в торсе детектива, вжимаясь и не хотя отпускать его, что и не приходится делать. Он не хочет чувствовать себя одиноким вновь. Сайхара едва заметно улыбается, поднимая мальчишку на руки, обнимая уже гораздо крепче и относя обратно в квартиру, осторожно укладывая на кровать и укрывая пледом. Ома тянет его к себе, и Шуичи совсем не против, ложась рядом и оглаживая щёку лидера. Глядя в лиловые глаза, до сих пор поблескивающие от слёз, он совсем не хочет, да и не может уйти, замечая нежность и теплоту. Приближаясь, Сайхара сначала несмело касается прохладной щеки поцелуем, видя неверящий взгляд, но не заметив сопротивления, становится смелее, переходя на губы и мягко, растягивая удовольствие сминая их, улыбаясь от мгновенного ответа. Щёки обоих краснеют от лёгкого смущения, а восстанавливающееся сердце Кокичи словно вырывается из груди от нежных ласк, и осознания того, что сердце Шуичи бьётся так же быстро, в такт. Ома чувствует, как ранее раздробленные кости срастаются, а пластыри с внутренних ран слетают, показывая теперь совершенно чистую кожу. Уже до конца появившееся солнце освещает силуэты, так же, как освещает жизнь Кокичи Сайхара.