Под звук холодных капель

Мерный ритм отбивали холодные капли, разбиваясь о подоконник, и разлетаясь неизвестно куда миллионами мелких брызг. Юнги поставил недопитую чашку чая на стол с мыслью, что допьёт её позже, когда вернётся на кухню. Неторопливой походкой парень побрёл к балкону. Ночной вид на Сеул действительно завораживал. Этот город всегда был красив, таким и останется впредь. Звёздное небо ещё час назад заволокли тёмные тучи, погребая луну под своей тягучей плотностью. Парень отодвинул створку окна и высунул макушку головы наружу. Освежающие капли осели на волосах цвета обсидиана. Глубокий вдох наполнил лёгкие приятным ароматом дождя. Выдох почему-то оказался тяжёлым, указывая на то, что это всё-таки был вздох. Юнги никогда не любил ждать чьего-то возвращения. Ещё с детства, когда нужно было кого-то подождать, секунды обращались издевающимися созданиями, которые нарочно тянули время, безмерно долго выбирая подходящий миг для переставления своих ленивых конечностей. Всё бы ничего, всегда можно подождать, но только когда знаешь ради чего. Но в такие моменты начинало казаться, что что-то пошло не так; может что-то случилось; или этот кто-то, кого так ждали всем своим существом, просто забыл о том, что его ждут, что он должен вернуться. Именно так про него и забыл его собственный отец, оставив их с мамой одних. И сейчас Юнги именно так и кажется, прямо так, как в детстве. А всë потому, что он снова ждёт. Ждёт Чимина. Он должен был уже вернуться домой, но его всё ещё не было. Ещë никогда Юнги не позволял развиться подобным мыслям в своей голове, но сегодня что-то пошло не так. Он был старше, но всегда ощущал в младшем такую мудрость, что не мог не восхищаться им из раза в раз. Чимин в сущности своей очень добрый и ранимый, такой же как, впрочем, и сам Юнги. Он очень вырос за последнее время, стал ещë более привлекательным, и более серьëзным. Одним словом, вокруг него витала аура сильного и надëжного альфы, такого, который непременно будет оберегать свою семью, являясь еë надëжной опорой. Юнги ведь долго не мог поверить, что Чимин это серьëзно, ну всмысле про стать настоящей парой, семьëй. Он ведь правда сначала думал, что это так... Подумаешь, что Истинная пара. Сейчас всë по-другому, это раньше Истинность имела колоссальное значение, никто не шëл поперëк природы. В наш век далеко не все Истинные пары, даже повстречав друг друга, оставались вместе. Хуже всего, если один целиком и полностью готов был отдать свою душу паре, а вот второго он как пара не устраивал. И пусть внутри всë разрывается, и выть хочется, когда осознаëшь, что паре ты своей не нужен, но ничего не поделаешь. Со временем ко всему привыкаешь, и с горечью на сердце жить можно, нужно только время. Юнги в случае чего так и хотел, он бы непременно отпустил бы Чимина, если бы тот решил уйти, не стал бы держать, мучая дорогого человека. А он... Ничего, переживëт как-нибудь. Не впервой ему своë сердце заново склеивать, из маленьких кусочков собирать. Но время шло, а Чимин был рядом. Юнги думал, что тот попробует, а там кто знает? Влюбится в кого-нибудь и всë. Чимин сразу сказал, что верит в Истинность, но омега знал, что верить мало. Если чувств нет, то ничего она не значит. На инстинктах счастья не построишь. Потом Юнги вспомнил о привязанности. Да, привязанность может перерости в любовь, но если нет, то рано или поздно связь ослабнет и тоже — всë. В итоге Юнги понадобилось полгода, чтобы поверить в Чимина, в его любовь, и в них. Сейчас у них всë было хорошо, даже очень, этой ночью у Юнги закончилась течка. Они поженились неделю назад, как раз подгадав под неë. И это была первая течка, которую они провели по-настоящему вместе. Обычно парню удавалось очень быстро отогнать от себя все эти плохие мысли, но сегодня почему-то никак не получалось очистить свою голову. Чимин всë никак не вернëтся, и Юнги начинает волноваться, в то время как воображение начинает играть по-крупному. И явно не в его пользу. Его голову вдруг посещают мысли о том, что Чимин всë это время был около него, с друзьями без него он почти никогда не встречался, он и в клубе-то был всего пару раз (тоже вместе со своим парнем), и то ограничивался лишь бокалом безалкогольного коктейля. А что, если Юнги давал ему слишком мало свободы? Хотя, он ведь никогда ему ничего конкретно не запрещал. Но Чимин не мог не знать того, что в обратном случае его пара переживала бы. Может стоило переступать через себя, и давать молодому альфе больше свободного пространства, думает Юнги. Не зря ведь считается, что что-то запретное, или хотя бы далëкое более привлекательно, чем то что в пределах нашей досягаемости. Что, если Чимин, ну, просто предположим, решил зайти в клуб, и прямо сейчас... Нет, это уж совсем бред. Настолько нереальна эта идея, что Юнги бы даже посмеялся, если бы не хотелость плакать. Для полного счастья омега вспоминает их первую ночь. И теперь он терзается вопросом, был ли он так хорош, как показалось Чимину с непривычки, как шептали его пересохшие губы? Он видел всю эту любовь и обожание в глазах любимого прошлой ночью, он чувствовал еë в хриплом шепоте в самое ушко, и в нежных касаниях к своему млеющему телу. Но сейчас его мозг просто решил загрысть его, заставляя забыть всë то, что с лëгкостью смогло бы отогнать все эти "надумки". Не смотря на то, что Юнги старший, его первый поцелуй украл именно Чимин, что уж говорить о хоть каком-то опыте в интимных вопросах до этой течки, которую он с Чимином и провëл. С самого юного возраста он был очень тихим и закомплексованным омегой. Он "встречался" с ровестником на первом курсе института, но как только тот полез целоваться через пару минут отношений, всë закончилось, потому что Юнги попросил не торопиться, а тот "альфа-самец", ждать (само собой) не привыкший, сразу же послал его, отвесив на последок пару комплементов, о том какой омега непривлекательно-тощий, да и вид у него уж больно болезненный ко всему... В общем после такого омега совсем отдалился от общества, предпочитая быть в стороне. В тот момент он решил, что ему нужен серьëзный альфа, который сможет его искренне полюбить, а не пополнить им свой список любовников на недельку (а то и на разок). Тогда Юнги думал, что два этих критерия сможет найти лишь в альфе старше него, но потом появился Чимин, и сломал этот его стереотип. Юнги наконец вспоминает об этом и вновь гонит всякую чушь из своей головы и делает глубокий вдох свежего воздуха. Как же он любит запах дождя, думает парень, когда слышит долгожданный звук прокручиваемого в замочной скважине ключа. Дверь хлопает и до омежьего слуха доносится звук шагов, его любовь наконец переступила порог их квартиры. — Юнги! — омега порывисто выдыхает и ощущает влагу в уголках глаз. Сердце сначала застывает, чтобы забиться в грудной клетке счастливым фениксом, потому что в голосе Чимина столько щемящей нежности, столько любви. Его сердце будто и правда феникс, оно восстаëт, полное уверенности в самом близком человеке. Юнги жмурится, и ощущает себя просто истеричкой, когда вспоминает себя буквально минутой ранее. Ему настолько стыдно, что, кажется, он больше просто не в силах сдержать в себе слëз. — Юнги-я, прости, солнце, у меня сел телефон, а зарядка в машине сдохла — как назло. Там дорогу ремонтируют, такая пробка, просто жуть, думал уже, к утру доеду ли? — кричит Чимин с другого конца квартиры, вероятнее всего моя руки, потому как журчит вода. И в его голосе снова столько заботы, что Юнги уже и не сдерживает слëзы, они текут по его щекам и разбиваются о воротник его домашней футболки с капюшоном. Как же он мог допустить такие мысли о своëм альфе? Это ведь Чимин! Его любимый Чимин-и. Юнги уже хотел выйти его встретить, но в эту же секунду его обвивают сильные руки Чимина, а голова альфы ложится омеге на плечо. Юнги ощущает ласковые губы любимого на своей шее, и с удовольствием подставляется под трепетные поцелуи. Только сейчас Юнги понимает, что всë это время у него токало в висках, но как только он вновь оказался в таких нужных объятиях, как головная боль мгновенно отступила. Омега поворачивается лицом к своему альфе, глаза которого наполняютя беспокойством и новой волной нежности при виде заплаканных глаз любимого. — Что случилось? Всë хорошо? Почему ты плачешь? — Чимин оставляет ласковый поцелуй на макушке Юнги. — Я так тебя люблю... — шепчет омега, обвивая шею пары своими изящными руками. — Хороший мой... — выдыхает Чимин, и ловит его губы своими, чтобы втянуть Юнги в неторопливый поцелуй, такой, в котором одни чувства, одна всепоглощающая двоих любовь. — Ну, давай, расскажи мне. — просит парень, зная, что Юнги доверяет ему на столько, на сколько только можно доверять и непременно расскажет о причине слëз. — Ну, ты же знаешь, у меня бывает... Снова всякие плохие мысли. Я даже снова подумал, мол, зачем я тебе такой... Боже, мне так стыдно! Прости меня, а? Я ведь так тебя люблю! И я знаю, что ты меня тоже любишь, поэтому мне так плохо, из-за того, что я позволил себе окунуться в это дерьмо! - признается Юнги, утыкаясь Чимину в грудь, и начинает рыдать. Знаете как это бывает, вот ты плачешь, а когда тебя заключают в родные обьятия, чтобы успокоить, ты начинаешь рыдать ещë больше... И даже сам не можешь объяснить почему. Сначала тебе стыдно, ощущение вины удваивается, заставляя чувствовать себя таким непомерным идиотом, и, наконец, пожалуй главной причиной этого неостанавливающегося потока слëз является осознание того, на сколько замечателен тот человек, что дарит тебе своë тепло и заботу, не задумываясь даже, чем ты еë заслужил. Всë потому, что этот человек действительно твой. Целиком и полностью. И Юнги чувствует сейчас тоже самое, снова плачет, понимая какое счастье сейчас бережно держит его в своих надежных руках. — Солнышко... — альфа оставляет поцелуй на макушке Юнги. — Хорошо, что эти дерьмовые мысли покинули твою головушку, потому что я очень сильно люблю тебя. Вас, милый... — добавляет Чимин, опуская свою тëплую ладонь на низ животика Юнги. А Юнги не может поверить. Он пару раз открывает и закрывает рот. Слëзы счастья стекают по его личику, и он видит как скапливается влага в уголках глаз Чимина. — Боже... Чимин-и... — выдыхает омега, вновь прижимаясь к сильному телу альфы, и накрывает ладонь Чимина своей небольшой ладошкой. — А я ведь почувствовал... но, — запинается Юнги, и продолжает, — но подумал, что... что мне кажется, потому что вряд ли с первого раза получилось бы, да и... Я просто так сильно этого желал, что пришел к выводу, что слишком замечтался. А оно... Вон оно как... - Юнги счастливо улыбается, позволяя мужу вытирать свои обжигающие счастьем слëзы. — Я сегодня утром почувствовал, что твой запах изменился, но ты так сладко спал, что решил вечером тебя обрадовать. — губы альфы оставляют нежное прикосновение за ушком и на виске. — Как же ты меня обрадовал... — омега плавится под поцелуями родных губ, и ему кажется, что ещë чуть-чуть и ноги перестанут держать его, они уже подрагивают. Юнги переутомился. Внезапно обрушившаяся радость, и эмоции через край... Их слишком много для одного хрупкого и нежного омеги, который носит под сердцем частичку их с Чимином любви. — Я так счастлив, Юнги-я. Я всегда буду носить тебя на руках, любимый... — шепчет Чимин, аккуратно поднимая своë счастье на руки. — Чимин-и, я так счастлив... — вторит ему Юнги. Они вновь и вновь целуются, пока Чимин несëт Юнги в их уютную спаленку. Вновь и вновь слышится шепот в котором счастливая семья делится своими эмоциями от осознания безразмерного счастья. Ведь у них родится малыш. Однажды этот младенец появится на свет, чтобы пройти свой путь, но даже сейчас он может ощутить тепло своей любящей семьи. Юнги так благодарен небесам, что они даровали ему Чимина, он не просто его альфа, не только его опора и любовь всей его жизни, он — ангел, спустившийся лишь ради него, Юнги, чтобы стать его небом, солнцем, и всей его жизнью. Два любящих человечка прижимаются друг к другу и засыпают под звук холодных капель. Они разделяют всë своë тепло между собой и своим малышом, переплетаясь во сне своими телами и соединяясь любовью. А невыпитая кружка чая так и стоит на столе под звук дождевых потоков в квартирке, полной мягкого счастья.