Ice kiss

Чана в этот сомнительный и на первый взгляд совсем непримечательный бар часом ранее притащил воодушевленный Чанбин, потому что «ну, хен, ты в своей студии скоро плесенью покроешься, проветрись». Друг был отвратительно прав, а у Чана не было сил ломаться дольше минуты, параллельно прикидывая, какой оттенок черного надеть по такому случаю. Заурядный с виду бар встретил его недвусмысленно воркующими на пороге мужчинами, тяжелыми басами и яркими красками неоновых подсветок, а Чанбин, абсолютно гаденько улыбаясь, объявил, что это самый настоящий гей-бар, завсегдатаем которого Со стал месяц назад. Чан лишь хмыкнул на это, несмело шагнув внутрь, и уже через полчаса был предательски кинут на произвол судьбы, потому что Чанбина уволок танцевать какой-то миловидный блондин с флуоресцентными рыжими веснушками. «Своим вкусам не изменяет» — усмехнулся про себя Чан, провожая парочку взглядом. — Развлекись, хен, — кинул напоследок Чанбин, прежде чем толпа людей поглотила его вместе с тем блондином, который успел отсалютовать Чану белозубую извиняющуюся улыбку. Очаровательно. Ничего не оставалось, кроме как пойти к бару и опрокинуть в себя что-нибудь горячительное, потому что расслабляться как-то по-другому сейчас абсолютно не хотелось. Чан пил редко, но иногда потребность в дорогом и качественном алкоголе была непреодолимой — в такие моменты Чан не отказывал себе в удовольствии утолить эту жажду, и сейчас ему хотелось именно этого. Путь до бара дался Чану тяжело — небольшое помещение было битком забито людьми, а расстояние между их телами было значительно меньше плеч Чана, поэтому на стул перед баром тот плюхнулся абсолютно уставшим и с нескрываемым вздохом облегчения, после чуть нервно оглядываясь, чтобы убедиться, что теперь в радиусе пары метров нет никого. Он услышал смешок позади себя и обернулся, сталкиваясь взглядом с лукаво прищуренными глазами бармена. — Впервые здесь, да? — протянул он, растягивая губы в какой-то издевательской улыбочке. — Так заметно? — хмыкнул Чан, заинтересованно рассматривая собеседника. Взгляд зацепился за огненно-рыжие волосы и стразы возле красиво очерченных глаз, заскользил по лицу, на котором сменялись неоновые краски от подсветок, и остановился на изогнутых в улыбке губах — они были притягательного персикового оттенка и на вид казались невероятно мягкими. Чан сглотнул, на секунду забывая, зачем вообще сюда пришел. «Ли Минхо» — гласила надпись на бейджике, и даже имя этого парня казалось Чану до ужаса привлекательным. — У меня, знаешь ли, радар на трусливых геев, — Минхо наклонился чуть ближе, опираясь на стойку руками, — и ты, сладкий, именно из этой категории. Слащавое прозвище ощутимо ударило по ушам и самолюбию, и Чан поспешил отбить подачу, всеми силами при этом стараясь выглядеть как можно убедительнее и на лукавую улыбку отвечать зеркально: — А ты у нас, значит, из категории уверенных геев, да? Частенько так с клиентами флиртуешь? — Нет, просто ты выглядел совсем безнадежно, — подмигнул Минхо, заставляя Чана почувствовать жар на щеках до приема алкоголя, и уже сдержаннее заговорил дальше. — Что будешь заказывать? — Бурбон. И добавь, пожалуйста, пару кубиков льда. Минхо вновь улыбнулся ему, прежде чем повернуться спиной, и взгляд Чана снова невольно стал опускаться с чужих огненных волос ниже. Рукава его черной, идеально выглаженной рубашки были закатаны до локтя, и на оголенном предплечье виднелись редкие вены — у Чана они выделялись куда сильнее, но почему-то вид рук Минхо был особенно завораживающим. В его движениях прослеживалась какая-то плавная, совсем кошачья грация, и Чан бессовестно наблюдал за ним, даже не пытаясь прятать пытливый взгляд. Упругие бедра Минхо были обтянуты кожаными штанами, на которых играли разноцветные блики, и Чану пришлось облизнуться три раза, чтобы смочить пересохшие губы. Столь явная заинтересованность в великолепном бармене в планы на вечер уж точно не входила, но Чан был совершенно не против эти свои дурацкие планы пересмотреть и в каждом пункте указать «Ли Минхо» жирным шрифтом. Рокс с янтарно-желтой жидкостью появился перед глазами совершенно неожиданно, как и лицо Минхо, выражающее крайнюю степень удовлетворения. — Все рассмотрел? — беззлобно улыбнулся Минхо, ставя стакан перед Чаном, — мне кажется, я физически ощущал твой взгляд на свой заднице. — Тебе показалось, — Чан, несколько смущенный и заинтригованный, поднес рокс к губам, наслаждаясь звоном льда в стакане, — я смотрел на твои бедра. — Вот как, — Минхо выглядел полностью удовлетворенным ответом. Он вновь подмигнул Чану, прежде чем обратить свое внимание на подошедшего к стойке посетителя. Чан сделал небольшой глоток, прикрывая глаза от долгожданного удовольствия. Бурбон казался особенно сладким сегодня, а лед приятно смягчал его природный резкий вкус. Жидкость растекалась по телу тягучей теплой карамелью, запах ванили отчетливо бил в нос, а медленно затягивающийся поволокой взгляд то и дело возвращался к бармену, который обслуживал невесть откуда взявшихся посетителей. — Повтори, пожалуйста, — попросил Чан, когда Минхо наконец вернулся к нему, по-прежнему улыбаясь. Бармен мягко кивнул, забирая рокс и вновь возращаясь к заднему бару. Чан оценивающе скользнул взглядом по чужой заднице — даже небольшая доза алкоголя хоронила последние капли застенчивости и совести, но Чан не позволил бы себе такого, если бы не был уверен, что Минхо это даже польстит. Он лишь убедился в собственных догадках, когда Минхо повернулся к нему с игривым прищуром. — Ну теперь-то точно смотрел, — хихикнул он, придвигая рокс к Чану. — Смотрел, — Чан кивнул, раскрепощенно улыбаясь. Он уже хотел отпить свежеприготовленную порцию, как заметил, что в стакане плавало лишь два кубика льда, а этого было чертовски мало. — Добавишь еще льда? — Знал, что ты попросишь, — Минхо улыбнулся как-то совсем хитро, и Чан отчетливо понял, что тот затеял какую-то игру. Но он был слишком заинтригован, чтобы как-то это остановить. Минхо достал из-под стойки один кубик, чтобы в следующую секунду положить его не в стакан с бурбоном, а в собственный рот. Чан, словно зачарованный, смотрел, как лед пропадает в чужом рте, как Минхо смыкает свои невозможные губы, смакуя его, как после он эти губы размыкает и зажимает кубик меж зубов, смотря на Чана с вызовом. «Возьмешь?» — читалось в его взгляде, и Чан был слишком опьянен этим парнем, чтобы отказаться. Он резко подался вперед, опираясь чуть дрожащими руками о стойку, и так же резко остановился в миллиметрах от чужих губ. Не отрывая взгляд от наглых темно-карих глаз, под которыми кокетливо блестели стразы, Чан медленно провел кончиком языка по нижней губе Минхо, поднялся выше, млея от контраста горячих губ и холодного льда, и мокрым, прохладным от подтаявшего кубика языком обвел и верхнюю губу. Минхо что-то глухо промычал, очаровательно заламывая брови, и первый нетерпеливо подался вперед, накрывая чановы губы и передавая кубик в чужой горячий рот. Разница температур кружила голову, лед звонко стучал о зубы, перекатываясь изо рта в рот, а настойчивый язык Минхо фривольно раздвигал губы Чана, пока он зарывался пальцами в пламенные пряди. Когда несчастный кубик почти растаял, Чан почувствовал жесткий толчок в плечо и еле удержался на ногах, когда его развернули на сто восемьдесят градусов. Перед ним стоял грузный охранник с крайне возмущенным выражением лица. — Какого хуя ты лезешь к персоналу? Правила заведения тебе может хорошенько вдолбить, как думаешь? Охранник заломал чанову руку, вновь разворачивая его, как тряпичную куклу, и прикладывая грудью к стойке. Чан поморщился от боли, слабо пытаясь сопротивляться. — Расслабься и отпусти его, это мой парень, — сказал Минхо совсем непринужденно, похлопывая придавленного к стойке Чана по плечу. Охранник, несколько сконфуженный и удивленный, тут же ослабил хватку, позволяя Чану выпрямиться. Он поспешно извинился и ушел, почесывая затылок. — Приятно видеть, что где-то так пекутся о персонале, — хмыкнул Чан, поворачиваясь к Минхо и с удивлением натыкаясь на встревоженный взгляд. — Сильно он тебя? — спросил Минхо, виновато закусывая губу. — Жить буду, — отмахнулся Чан, присаживаясь обратно. — Ты мне лучше скажи, я «твой парень» только на одну ночь или могу рассчитывать на что-то большее? Минхо быстро-быстро проморгался, переваривая слова Чана. Его лицо было непривычно растерянным, но он быстро вернул легкую ухмылку. — Когда мы успели поменяться ролями трусливого и уверенного гея? — посмеялся он, опираясь на стойку локтями и как-то неожиданно ласково заглядывая в глаза напротив. — Как тебя зовут хоть? Чан с усмешкой представился, ловя в глазах Минхо игривые искорки. — Что ж, Чан. Моя смена заканчивается в три, и этот вопрос мы сможем решить в более подходящей обстановке. Третье за вечер подмигивание Чан встретил с азартом и отзеркалил его, заставляя Минхо очаровательно засмеяться. Позже Чан обязательно поблагодарит Чанбина за то, что тот притащил его сюда и оставил совсем одного, будто бы знал, что здесь скучать уж точно не придется.