Пусть весь мир против нас

Я проснулся, когда мы приехали — меня разбудил Влад. — Просыпайся, братишка! — с ноткой сарказма в голосе произнес парень и вышел из машины. Я вышел следом за ним, и увидел перед собой железный забор и открытую калитку. «Видимо, это и есть их дача», — подумал я и зашел в калитку. Слева я увидел огромный огород, большое количество грядок и даже несколько яблонь. Все уже видимо были дома и раскладывали вещи.Открыв маленькую деревянную дверь, я зашел в дом. — А это у нас еще кто? — первым делом я увидел перед собой бабушку Влада. Пухлая женщина с рыжими волосами и ярко накрашенными алыми губами. Она посмотрела на меня недоверчиво, а затем перевела взгляд на родителей. — Это теперь твой внук, — начала Ольга.— Я же тебе говорила, что мы хотели усыновить мальчика. Бабушка Влада посмотрела на меня, теперь уже выражая явное недовольство, и произнесла: — Я думала вы усыновите маленького мальчика, а не такого громилу! Научит нашего Влада всякой гадости! Он же детдомовский! Мне стало очень обидно после её слов, она же меня даже не знает. Захотелось сбежать отсюда раз и навсегда. Эти слова ранили меня до глубины души… — Бабушка… Ну не психуй ты! — Влад обнял её за плечи, затем привел ближе ко мне и, указав на меня, произнес, —Чему он меня научит? Посмотри на него, он же божий одуванчик! В его словах была доля правды. Я и вправду был дружелюбным, не любящим конфликты, человеком. У меня были светлые, блондинистые волосы и светло-голубые глаза. — Расскажи о себе! Чем ты увлекаешься? — заинтересованно спросила меня его бабушка — как позже выяснилось, её звали Надежда. Вообще я обожал писательство и все, что с ним связано, могу вечерами сидеть и записывать в блокнот коротенькие или длинные истории. Иногда вдохновение приходило очень внезапно, например, когда я гулял или засыпал, поэтому я часто записывал в заметках идею, чтобы потом не забыть. Но я решил не рассказывать об этом его бабушке, возможно, она сочла бы это за ерунду. Поэтому я просто ответил, что увлекаюсь спортом.Спорт, я и правда люблю, особенно велоспорт, иногда я мог забыться во время занятия им. — Интересно, интересно. Говоришь, спорт любишь? По тебе и не скажешь — худой какой-то. Я не знал, что ответить ей на это. Поэтому просто угукнул. — Бабушкой я тебе себя называть не разрешу. Можешь называть Надежда Петровна. Понял? — Понял, Надежда Петровна, — она явно невзлюбила меня с первого взгляда. Родители отвели нас в комнату, находящуюся возле кухни. — Вы оба будете жить тут. Вечером бабушка принесет вам постельное белье. А сейчас отдыхайте, а потом надо будет бабушке помочь, в сарае полки починить и покрасить. — Я не хочу жить в одной комнате с ущербным! — выпалил Влад. — Матвей не ущербный! Он такой же как ты! Вы теперь братья, так что, свыкнешься как-нибудь! — после этих слов Ольга ушла и оставила нас с Владом наедине. Я и сам не был рад новости, что мне придется делить комнату с Владом. Он был не слишком дружелюбным человеком. Я, конечно, его понимал, он был единственным ребенком в семье, его любили, все ему покупали, и все внимание доставалось ему, а потом появился я и, видимо, все испортил. Но я решил, что обязан найти с ним общий язык или даже подружиться. — Почему ты называешь меня ущербным? Из-за чего ты на меня так зол? — Я на тебя не зол, я тебя совсем не знаю, представь, ты мне даже понравился. Почему я называю тебя ущербным? А ты себя видел? Кожа да кости, ты вообще ешь? — По твоему поведению не скажешь, что я тебе понравился… — Короче, слушай, моя кровать возле окна. Ко мне не подходить, не дергать и ничего не спрашивать. Понял меня? — Понял, — тихо ответил я. Через несколько часов нас позвали чинить полки. Мы вскочили со своих кроватей и направились в сарай. Там нас ждала Надежда Петровна. После двух часов работы, нам сказали немного прибраться в сарае. «Немного прибраться»: разобрать весь ненужный хлам и вынести на помойку. Мы сразу же приступили к работе. — Ты устал? — услышал я голос Влада. Неужели он умеет говорить? Ведь за несколько часов работы не проронил ни слова. — Устал, а ты? — задал я встречный вопрос. — Я тоже устал, бери вон те черные мешки и неси их на мусорку, — Влад указал на два огромных мешка в правом углу сарая. — А я возьму вот эти, — он указал себе под ноги и, взяв два черных мешка в руки, вышел из сарая. Я поднял эти невыносимо тяжелые мешки и направился вслед за парнем. До ближайшей мусорки было довольно далеко, поэтому когда мы, наконец, добрались до туда, у меня ужасно болела спина. Когда мы вернулись домой, на часах уже было девять вечера. —Хочешь есть? — спросил меня Влад. — Хочу, — я посмотрел на него щенячьими глазами. —А что есть поесть? — Много чего, бабушка столько всего наготовила к моему приезду! Вот держи! — Влад достал из холодильника плов и наложил его мне. — А ты что, не голоден? — я вопросительно посмотрел на него. — Нет, я не голоден. Когда поешь, приходи к нам в комнату, а я пошел отдыхать.