ГЕРОИЗМ ЛЮБВИ НЕ ПОМЕХА!

Глава 9

КОЛЫБЕЛЬНАЯ ДЛЯ ЛЕДИ БАГ

Маринетт сидела за столом в футболке Адриана, которая ей была длинновата и могла бы сойти за короткое платье. Снизу у нее были его же льняные шорты. Юноша узнал из случайно оброненной фразы, что родителей девушки дома сегодня не будет, и предложил ей остаться у него, поскольку погода по-прежнему оставалась мерзкой. А это значило, что стоило переодеться во что-то более практичное и свободное, чем тесный джинсовый комплект, который оказался у Маринетт под идеальным костюмом Леди Баг. Адриан с удовольствием смотрел на нее, пока они пили оставшееся с прошлой ночевки вино, заедая его фруктовым салатом и гренками с сыром. И то и другое на скорую руку они приготовили вместе. Естественно, половину гренок схомячил Плагг, а Тикки перекусила остатками сахарного печенья. Нуар думал: она в его постели, в его душе, в его одежде… кстати, в его футболке она выглядит почему-то очень привлекательной! О том, что он пережил, пока представлял, как она принимает душ, лучше умолчать. У него чуть окончательно не сорвало крышу, но он как всегда старался изо всех сил держать себя в руках и переключить свои мысли, от которых краснел, на что-нибудь другое. Получалось плохо. Стоит ли говорить, что пойдя в душ после девушки, он с восторгом прижимал к груди губку, которой она натиралась, а Плагг стонал от безысходности и обвинял его в фетишизме. Как все коты, он боялся воды и сидел рядом на кране раковины только из чувства долга. И вообще: привычку Адриана мыться каждый день и непременно с ног до головы он считал порядочной придурью. У Маринетт от вина как и в прошлый раз заиграла кровь в жилах, а в голове появилась некоторая легкость. - Знаешь, – весело сказала она, любуясь огоньком свечи, разглядывая его сквозь бокал с бордовым напитком, - Со стороны даже и не поймешь, что у нас с тобой за отношения: работаем вместе, спим вместе, ужинаем вместе, при этом не знаем ни настоящих имен, ни лиц друг друга. И не имеем возможности их узнать! – строго добавила Маринетт, когда Адриан открыл рот, чтобы попытаться снова возразить, - Тем более теперь: когда я стала Хранителем, а Бражник до сих пор лютует. - Но мы же победим его когда-нибудь, и может быть тогда… - стрельнул в нее зелеными глазами он. - Может быть, - согласилась девушка, развивая тему, - Так вот: мы с тобой ни дать ни взять влюбленная парочка. Вот кто после этого поверит в то, что мы друзья? - А что мешает людям быть и влюбленными и друзьями одновременно? – пожал плечами Адриан, с замиранием сердца ожидая, что она ответит, - Это же практически модель идеальной семьи: друзья, супруги, возлюбленные – классно же? Маринетт долго задумчиво смотрела на него и сделала неожиданный вывод: - Кот Нуар, ты меня все-таки спаиваешь! - А ты меня откармливаешь выпечкой! – парировал он незамедлительно. В этот момент Плагг громко сыто икнул, Тикки сморщила носик и оба громко рассмеялись. Маринетт встала, слегка неуверенная в своей походке, и предложила: - Давай посуду чуть позже вымоем, а то в том состоянии, в котором я сейчас, я перебью половину. И так я ужасно неловкая! - По тебе не скажешь, - улыбнулся Адриан, направляясь вслед за ней в гостиную. В этой комнате Маринетт еще не была и с интересом оглядывала интерьер в сиянии пяти свечей, которые с собой захватила в красивом стеклянном подсвечнике в форме букета. Здесь же стоял кабинетный рояль – не такой большой, концертный, как дома у Адриана, а маленький. Девушка задумчиво провела рукой по клавишам, поставила на крышку подсвечник, села на один из двух стульев, стоящих рядом с инструментом, и повернулась вполоборота к Коту. - Ты играешь на рояле? - Да, немного, - слукавил Адриан, пристраиваясь рядом. - Ну тогда исполни что-нибудь, прояви уважение к просьбе своей гостьи! – взмахнула Леди Баг густыми черными ресницами. Ох, а она красивая! Нуар кивнул, отводя взгляд, и его руки привычно запорхали над клавишами, наигрывая любимую джазовую композицию. Маринетт с удивлением следила за его уверенными движениями: - Это называется немного? Ты играешь вполне… профессионально! Нуар только улыбнулся в ответ: - Не так хорошо, как ты думаешь, моя Леди. Кстати, я тут недавно сочинил одну песню – мелодия, правда, совсем простая. Да и текст еще сыроват… - Заканчивай извиняться! – отрезала строго девушка, - Лучше спой, а то заинтриговал, и теперь отнекиваешься! Все равно что в сети написать фразу «Знаешь, что… А вообще-то забудь»! Я теперь не засну, пока не услышу! Адриан решительно вздохнул, опустил руки на клавиши и заиграл спокойную, медленную, удивительно нежную мелодию. Затем выпрямился, закрыл глаза и запел. Голос у него оказался довольно-таки приятный – сильный, звучный с низкими бархатными нотками. И отсутствием слуха и чувства ритма он явно не страдал:

-«В майской ночи метет цветочная метель,

Сияет призрачно, стелясь тончайшим шелком,

Луна сквозь шторы луч пошлет в твою постель,

Тобой любуясь, словно мать своим ребенком.

И шепчется чуть слышно ветерок с листвой,

И шум машин звучит, как океан в ракушке,

Пусть аромат сирени сон украсит твой,

И до утра букет продремлет на подушке.

Пусть чувство тайное покой не омрачит,

И пусть тебя не потревожит моя нежность,

Не запыленной летней ночи малахит

Тебе теплом своим навеет безмятежность…»

Маринетт, чувствуя, как бешено колотится у нее сердце, в сильном смущении смотрела на Кота, а он, опустив веки словно отрешившись от всего остального мира, продолжал петь:

- «Тоска улыбку до рассвета не спугнет,

Румянец не остудят страх или обида,

И над холмами грез так легок твой полет –

Седьмого неба дочь, прекрасная сильфида!

Ты за ночь соберешь клубнику алых звезд,

Сплетешь венок из синих, золотых и белых,

Ну а кометы длинный серебристый хвост

Станет косичкою в руках твоих умелых.

И твои крылья, коим чужда суета,

Волнуют травы и пшеничные колосья…

Спи, моя дерзкая, нелепая мечта!

Спокойно спи и ни о чем не беспокойся!

Я напеваю колыбельную свою,

Стучи потише, сердце с золотой стрелою,

Спи без забот, родная, баюшки-баю,

Я ото всех невзгод тебя собой закрою!»

Постепенно снижая темп, Адриан грустным тоном закончил песню, и последняя странно-печальная нота колыбельной смолкла под потолком. Только сейчас он осмелился поднять каштановые ресницы и с удивительной, невероятной нежностью, сделавшей его лицо мягким и каким-то беззащитным, посмотрел на свою Леди. Казалось, он ждет пощечины, но примет ее с благодарностью. И озадаченно вскинул брови – в глазах девушки плавились слезы, прозрачные, как талая вода, лицо было бледным, ресницы трепетали и одна хрустальная капля, вспыхивая в сиянии свечей диковинным огнем, уже скатилась в непонятной спешке по щеке. Неужели он ее так огорчил?! Он же себе этого не простит!!! Но Маринетт вымолвила совсем не то, чего он ожидал: - Вот теперь после такого признания я точно не засну! Она робко протянула вперед руку и осторожно дотронулась ей до щеки юноши. Ее касание было горячим, но едва ощутимым, как случайное движение крыла ласточки у самой кожи. Адриан закрыл глаза, прижавшись скулой к несмелой девичьей кисти, словно хотел целиком уместиться в ее ладони. Их головы начали медленно, очень медленно двигаться навстречу друг другу… Вопль за окном заставил их шарахнуться друг от друга, словно обоих окатили ледяной водой! Маринетт стремительно наливаясь краской, прижалась горячим лбом к стеклу, пользуясь возможностью выглянуть на улицу. Рядом в такой же позе застыл Кот Нуар, который вдобавок еще и часто дышал, как после быстрого бега. - Трансформируемся! – кивнул он, наблюдая за неестественными вспышками внизу. Оба, моментально перевоплотившись, выпрыгнули в окно. К счастью, хотя бы град прекратился, а дождь перешел в надоедливую безнадежно-серую морось. - Вот он! – почти сразу вычислила Леди Баг злодея, - Только, похоже, что тут еще и Маюра постаралась! Кот молча кивнул, вглядываясь зоркими в темноте зелеными глазами в картину, открывшуюся их взору.