Senses

Зрение На дворе стоял прекрасный весенний день, повсюду распускались цветы, люди наслаждались теплой погодой... А еще свет был просто потрясающим. Поэтому Эвен решил выйти на улицу и пофотографировать на пленочный фотоаппарат. Фотоаппарат был довольно старым, он принадлежал еще его деду: тот учил его фотографировать, когда Эвен был еще ребенком. Занятие моментально переросло в настоящую страсть. В данный момент Эвен изучал фотографию и кинематограф и обладал более навороченными цифровыми камерами, но сегодня ему захотелось вспомнить былые времена...

***

Эвен прогуливался по улицам Осло, не спеша находил те самые объекты, лучшие ракурсы... У него была с собой лишь одна пленка, поэтому он старался делать каждый снимок с особой тщательностью. Эвен шел по оживленной улице и наблюдал через объектив за проходящими мимо людьми, как вдруг его взгляд остановился на лице какого-то парня. На самом красивом лице, какое он когда-либо видел. Парнишка беседовал и смеялся с какими-то людьми, а Эвену казалось, будто его ударила молния. Он услышал, как сердце заколотилось в груди, а дыхание перехватило. На мгновение мальчик замер, и Эвен воспользовался моментом, чтобы с трудом успокоить трясущиеся руки и сделать снимок. Он опустил фотоаппарат, но когда поднял взгляд, то парня уже там не было. Эвен стал оглядываться по сторонам в его поисках, однако на улице было столько народу, что у него не было никаких шансов его найти.

***

Эвен мчался домой со всех ног. Вбежав в квартиру, он стал рыться в шкафу, где хранил фотооборудование, пока не нашел все необходимое, чтобы проявить пленку и напечатать фото парня. Он заперся в небольшой ванной комнате, установил оборудование, подготовил реактивы и включил красную лампу. Ему казалось, что процесс длится целую вечность, и он умирал от нетерпения. Но он также знал, что ему необходимо сосредоточиться и ни в коем случае нельзя торопиться. Он просто не мог позволить себе запороть пленку, ведь ему так нужно было снова увидеть это лицо. Когда он поместил негатив в увеличитель и увидел спроецированное на бумаге изображение, то чуть не лишился дыхания. Ему не привиделось, это был поистине самый красивый парень, какого он когда-либо видел.

***

Тем самым вечером Эвен сидел на полу у себя в квартире, в окружении десятков черно-белых портретов мальчика. Он перепробовал всевозможное время экспозиции, чтобы получить идеальный снимок. И сейчас он держал его в руках, изучая каждую черту лица парнишки, его острую челюсть и выраженные скулы, его вьющиеся волосы и длинные ресницы – Какого цвета были его глаза? Голубые, или, может, зеленые? – и его рот прекрасной формы лука Купидона. Он улыбался, отчего на щеках появлялись милые ямочки... Как же сильно Эвен желал поцеловать этот рот. Однако вскоре он понял, что смотрит на эту фотографию неприлично долго. Так, ладно, это все глупости, мне надо взять себя в руки. Я не собираюсь зацикливаться на изображении человека, которого больше никогда не увижу. Блядь, да успокойся же, Эвен! Но когда позже тем вечером он пошел спать и выключил свет, то не мог думать ни о чем другом, кроме образа мальчика и его восхитительной улыбки, и он видел его перед глазами так четко, словно негатив изображения был впечатан в обратную сторону его век. Кто ты такой? Как бы мне хотелось еще раз увидеть твое прекрасное лицо...

***

Слух Эвен ехал в трамвае на встречу со своим другом Микаэлем. Он был полностью сосредоточен на книге, которую читал, и не обращал никакого внимания на людей, заскакивающих и выскакивающих на каждой остановке. Вдруг его внимание привлек чей-то смех – глубокий радостный смех, звучавший словно самая прекрасная музыка. Он поднял глаза и увидел его. Того парня. Того самого парня, которого он сфотографировал на людной улице несколько дней назад и которого, как он думал, он больше никогда не увидит. Он был так же прекрасен, как на фотокарточке, и Эвен наконец смог разглядеть, что его глаза были красивейшего оттенка зеленого. Мальчик прошел мимо и сел позади, за несколько рядов от него. Эвен горел желанием обернуться и взглянуть на него, но понимал, что это будет выглядеть по меньшей мере странно. Поэтому он остался сидеть на своем месте, делая вид, что читает книгу, а на деле внимательно слушая, как паренек смеется и болтает по телефону. Он беседовал с другом о прошедшей вечеринке, подшучивал над каким-то Магнусом и его полным отсутствием талантов, когда дело касалось девчонок, и всякий раз, когда парень заливался смехом, по спине Эвена пробегала дрожь. Как бы мне хотелось быть тем самым, кто может рассмешить тебя... Какого черта, Эвен, тебя снова волнует этот мальчик, ты же его даже не знаешь! Когда же ты перестанешь быть таким чудаком? Тут мальчик внезапно стал серьезным и заговорил более низким голосом. Более сексуальным. – Прости, бро, мне тут Сана звонит, я должен ответить, мы с ней хотели позже встретиться и вместе готовиться к следующему экзамену. – Да, привет, Сана... Так, значит, он студент... Я ни хера не понимаю, о чем он говорит, но он явно изучает что-то из естественных наук. Умный мальчик, мне это нравится. Постойте-ка, Сана... Может ли это быть..? Нет, точно нет. Это был бы полный бред. Закончив разговор, мальчик на секунду замолчал, а затем Эвен услышал, как он что-то напевает себе под нос. Должно быть, он слушал музыку в наушниках. Он звучал очень тихо, и Эвен улыбался самому себе, чувствуя, как по телу разлетаются бабочки. Но затем мальчик начал подпевать речитативом треку, который слушал на тот момент. По всей видимости, он совсем не умел читать рэп, тем более он даже не слышал себя! И тем не менее это было самое несуразное и вместе с тем самое очаровательное, что Эвен когда-либо слышал... Эвена окутало ощущение тепла и уюта, и он едва сдерживался, чтобы не засмеяться. Точнее, если быть честным, он едва сдерживался, чтобы не подойти к мальчику и не поцеловать его прямо там... Трамвай остановился, двери открылись, впуская и выпуская людей, и Эвен вдруг понял, что больше не слышит голоса парнишки. В этот раз он осмелился повернуться, чувствуя, как сердце бьется все сильнее и сильнее. Когда он оглянулся, мальчика уже не было. Вот дерьмо. Неужели опять.

***

Обоняние Эвен обедал с Микаэлем на территории университета Осло. Они болтали, но Эвен никак не мог сконцентрироваться на том, что говорил ему его друг. Он вертелся, то и дело оглядываясь по сторонам. – Что с тобой такое? Ты в порядке? – ни с того ни с сего спросил Микаэль. – Что? Да, конечно, я в порядке. Ты о чем? – немного опешив, ответил Эвен. – Ну, не знаю, в последнее время ты зачастил к нам на кампус... Не, я всегда рад с тобой потусить, но блин... За последние две недели ты тут чуть ли не прописался. У тебя все в порядке в Filmskole? – Да-да, все хорошо, ты же знаешь, я обожаю свою учебу! Я просто хотел проводить с тобой и ребятами больше времени, – сказал Эвен с поддразнивающей улыбкой. – Тебя что-то удивляет? – Нет, конечно нет, ты прав, прости... – Все в порядке, я же знаю, что ты лишь заботишься обо мне. Именно по этой причине ты – мой лучший друг, – рассмеялся Эвен и подмигнул Микаэлю. Микаэль закатил глаза и тепло улыбнулся. – Ну, твоему лучшему другу пора обратно на занятия, – произнес Микаэль, поднимаясь со скамейки, на которой они сидели. – Придешь к Элиасу в пятницу? – Да, увидимся там. Эвен смотрел вслед Микаэлю, удаляющемуся по направлению к зданию, где должны были проходить его занятия. Правда была в том, что его друг был абсолютно прав. В последнее время он слишком часто приходил на кампус университета Осло. Каждый раз, когда у него появлялось свободное время, которое он мог бы потратить на работу над проектами или тусовки с однокурсниками, он покидал территорию norske filmskole и встречался с Микаэлем и другими друзьями в университете Осло. Каждый раз он придумывал новую причину для визита, но на самом деле он просто хотел увидеть его. Мальчика, который занимал его мысли днем и ночью. Он знал о нем только то, что он возможно учится здесь, на научном факультете, и поэтому чем чаще он будет ошиваться на кампусе, с тем большей вероятностью однажды увидит его.

***

Эвен еще немного побродил по территории, но вскоре ему тоже было пора возвращаться на учебу. Внезапно он услышал за спиной громкие шаги. Он обернулся и увидел мальчика, который несся прямо на него, уткнувшись в телефон, явно нервничая. Эвену стоило сделать шаг в сторону, но он застыл на месте, ведь он наконец увидел парнишку там, где так отчаянно искал его... Тем временем мальчик приблизился к нему и со всей скорости врезался в плечо, уронив при этом книгу и документы, которые нес в руках. – Вот дерьмо! Прошу прощения... Тьфу, черт! – воскликнул мальчик и опустился подобрать вещи, даже не взглянув в сторону Эвена. Эвен нагнулся и протянул ему пару листков – его взгляд упал на какие-то анатомические схемы; получается, студент медицинского? – пока мальчик ворчал себе под нос. Они были так близко друг к другу, Эвена била дрожь, и он знал, что ему срочно нужно что-то сказать или сделать, иначе он упустит свой шанс и возможно больше никогда не увидит его. Но прежде чем он смог что-либо придумать, мальчик уже поднялся на ноги и побежал дальше, явно куда-то опаздывая. Это длилось лишь несколько секунд. Эвен снова остался один. Он неловко опустился на корточки рядом с местом столкновения, пока его сердце беспорядочно билось. Он закрыл глаза, пытаясь вновь ощутить присутствие мальчика, и вдруг понял, что его все еще окружает его аромат. Аромат кофе, который он вероятно пил по дороге в университет. Возможно, он пил его из одноразового стаканчика, в том самом трамвае, где Эвен видел его в последний раз... Аромат мыла. Очень цветочный; скорее всего, это было женское мыло. Эвен улыбнулся при мысли, что он, должно быть, так сильно опаздывал этим утром, что схватил первое попавшееся мыло – мамы или, может, сестры? Или девушки? Он уже студент, он вполне может жить вместе со своей девушкой... Неееет. Не девушки. И наконец, еле уловимый аромат пота, ведь он бежал как сумасшедший. Его запах. Эвен сосредоточился на этом тонком мускусном аромате и почувствовал, как моментально пьянеет. Он просидел так несколько секунд, с закрытыми глазами, пытаясь удержать это мимолетное ощущение присутствия мальчика рядом с ним. Но аромат улетучился так же быстро, как и их встреча, и ощущение утраты отозвалось странной болью в груди Эвена. Эвен открыл глаза и поднялся. Ноги все еще подкашивались, и ему пришлось на какой-то момент прислониться к стене, в попытке выровнять дыхание и прийти в себя. Покидая кампус университета Осло и возвращаясь в свое учебное заведение, Эвен не мог не посмотреть правде в глаза: его странная одержимость этим парнем превращалась во что-то другое, более глубокое. Неужели я влюбляюсь в кого-то, кого даже не знаю? Что со мной не так?!

***

Осязание Эвен не испытывал никакого желания идти куда-либо в пятницу, но он уже пообещал Микаэлю, что придет к Элиасу. Поэтому ему ничего не оставалось делать, кроме как отправиться на вечеринку друга. В квартире Элиаса уже было полно народу: старых друзей из Бакки, людей из универа, которых Эвен едва знал, а некоторых он вообще никогда раньше не видел... Предстоящая ночь была полна возможностей, однако Эвен был погружен в свои мысли и чувствовал себя не на своем месте. Эвен выпивал с Микаэлем, а шумная толпа вокруг громко разговаривала, смеялась, подпевала музыке, на полной громкости раздающейся из динамиков музыкального центра. – Слушай, что с тобой такое? Ты чего такой сердитый сегодня? – вдруг спросил Микаэль. – Что? Не понимаю, о чем ты. Я в полном порядке, – сказал Эвен и вымучил улыбку, стараясь казаться таким, как обычно. – Послушай, чувак, ты весь вечер какой-то отстраненный, будто тебя что-то беспокоит. Тебе нужно расслабиться, выпить еще. Подцепи какую-нибудь симпатичную девчонку... или парня! – сказал Микаэль и подмигнул ему. Микаэль был прав, это была отличная вечеринка, тут были его друзья, выпивка текла рекой, вокруг было много классных людей. В другой раз он бы отлично проводил время, может, нашел бы кого-нибудь для быстрого перепихона. Временами он даже оказывался в постели с Соней, так легко возвращаясь к их старым привычкам… Но только не сегодня. Сегодня он не хотел ничего из этого. Все, чего он желал, о чем думал, – был тот мальчик. Тот красивый мальчик, который, казалось, полностью околдовал его.

***

В квартиру вошла небольшая группа людей, они выглядели немного моложе остальных присутствующих. Симпатичная девушка с длинными рыжими волосами; глуповатого вида парень, который, казалось, был в диком восторге оттого, что находится здесь, и легонько подталкивал другого парня, обернувшегося к нему с яркой и задорной улыбкой; а также... он. Словно мольбы Эвена были наконец услышаны, мальчик был здесь, и он выглядел еще красивее, чем когда-либо до этого. Он был одет в черные обтягивающие джинсы и черно-синюю фланелевую рубашку, расстегнутую поверх белой футболки. Рукава рубашки были закатаны и обнажали накачанные предплечья. Что за..? Как такое вообще возможно?! Эвен застыл на мгновение, не в силах отвести взгляд от мальчика. Голос Элиаса вернул его к реальности: Эвен даже не заметил, как тот подошел к ним с Микаэлем. Как ни старался Эвен принять участие в их разговоре, его мысли каждый раз неизменно возвращались к мальчику. Через какое-то время Эвен кивнул головой в ту сторону, где был он и его компания, и спросил, стараясь придать голосу как можно больше равнодушия: – Кто они? Не думаю, что видел их раньше. – О, – ответил Элиас, – это друзья Саны из Ниссена. Не, вряд ли вы встречались раньше... А где она, кстати? Надеюсь, не флиртует с Юсефом... Сана, ну конечно! В тот день он действительно говорил по телефону именно с ней... вот блин. – Так о чем там я? Ах да, Исак учится с Саной в медицинском, – продолжал Элиас. – Хмм, Исак – это кто? – спросил Эвен, озадаченно глядя на Элиаса. – Вон тот, со светлыми кудрявыми волосами. С той самой минуты, как он вошел, ты смотришь на него как на восьмое чудо света, – ответил Элиас с широкой ухмылкой. – Что?! Я не... я не... – стал запинаться Эвен, чувствуя, как сходит на нет вся его напускная невозмутимость. – В любом случае, чувак, – рассмеялся Элиас, – ты там поосторожней, а не то будешь иметь дело с моей сестрой. Эвен закатил глаза, пока Элиас продолжал подтрунивать над ним. Микаэль поднял руки, словно давая понять, что не хочет вмешиваться в их спор, но и он не упустил возможности посмеяться над жалкими попытками Эвена все отрицать.

***

Его друзья ушли на кухню за очередной порцией напитков, и Эвен решил выйти покурить на маленький балкон. Он вышел наружу и сделал глубокий вдох: холодный воздух помог ему немного успокоиться. Он услышал, как за спиной открывается стеклянная дверь на балкон, и обернулся, уже недовольный тем, что его побеспокоили. Исак. – Ой, прости... Я не видел, что ты здесь, я могу уйти, если ты... – Нет-нет, все в порядке! – выпалил Эвен прежде, чем Исак мог закончить: тот уже был готов развернуться и зайти внутрь. – Ты можешь остаться, я совсем не против, – улыбнулся он, хотя сердце в груди бешено колотилось. Исак закрыл дверь, отрезая их от шума вечеринки. Он сделал шаг к Эвену, который теперь стоял, прислонившись спиной к ограждению. – Я Исак, друг Саны... Я знаю. – Привет, я Эвен. Они смотрели друг на друга, смущенно улыбаясь, не зная, что сказать дальше. – Милая беседа, – произнес Исак с беззаботным смехом, который звучал как самая завораживающая музыка для ушей Эвена. Эвен засмеялся вместе с ним. Он чувствовал, как тело расслабляется, а напряжение сменяется чистой радостью и восторгом от того, что он наконец встретился с этим мальчиком, Исаком, и сейчас разговаривает с ним. – Можно? – Исак указал на пачку сигарет Эвена. – Да, конечно. Исак вытащил сигарету. Эвен внимательно наблюдал за тем, как он зажимает ее своими губами идеальной формы. Эвен чувствовал, как учащается его дыхание, а сердце подобно барабану отбивает удары. Эвен нашел у себя в кармане зажигалку, прикурил свою собственную сигарету и протянул зажигалку Исаку. Большим пальцем он все еще нажимал на кнопку, побуждая огонек мерцать между ними. Исак подошел чуть ближе и обхватил ладонями руки Эвена, стабилизируя их, чтобы прикурить. От ощущения прикосновения Исака, его ладоней к своим собственным рукам, по телу Эвена словно прошел электрический разряд. Это нежное прикосновение, казалось, прожигало кожу насквозь, и Эвен был уверен: сунь он руку прямо в пламя, ожог был бы не таким сильным. Эвен наблюдал, как опускается на зажигалку взгляд красивых зеленых глаз, как освещает мягкий свет пламени его лицо, как пляшет на скулах тень от его длинных ресниц. У него кружилась голова, и он уже был не уверен, дышит он или уже нет. Лицо Исака исчезло за облаком дыма, а когда дым рассеялся, то его взгляд был прикован к глазам Эвена, а ладони все еще обнимали его руки. Они стояли так всего несколько секунд, но они казались вечностью. Однако затем легкий ветерок погасил огонь зажигалки, разрушая волшебство. Исак выпустил руки Эвена. По телу Эвена все еще бежала дрожь, и ему так хотелось, чтобы Исак снова к нему прикоснулся. Они оба оперлись локтями на перила балкона. Исак стоял совсем близко к Эвену, а их плечи тесно соприкасались. Ощущение плеча Исака, прислонившегося к его собственному, напомнило Эвену о том дне, когда Исак врезался в него на кампусе. Только сейчас это прикосновение было нежным, почти интимным. Какое-то время они стояли в уютной тишине, курили и бросали друг на друга взгляды. – Так... Чем ты занимаешься? Учишься в универе, или...? – спросил Эвен. Он уже знал ответ, но не мог найти более подходящей темы, чтобы начать разговор. – Да, учу медицину вместе с Саной. Но мы на самом деле знакомы еще с Ниссена... – А, ясно... – произнес Эвен, словно Элиас не говорил ему этого ранее. – А ты? – Я учусь в norske filmskole, изучаю режиссуру. – Дай угадаю, ты – один из ребят из Бакки? – Боюсь, что да, – с этими словами Эвен улыбнулся так широко, что его глаза превратились в тоненькие полумесяцы. – И кто тебя вдохновляет? Ты – новый...? – Баз Лурманн, – без колебаний ответил Эвен. – Серьезно? Баз Лурманн? – Исак поддразнивающе поднял бровь. – Разве он не снимает, ну это, банальные избитые фильмы? – Как ты смеешь?! – сказал Эвен, изображая оскорбление. Исак рассмеялся; его смех постепенно становился любимым звуком Эвена. – Не, он снимает грандиозные лав-стори, да, они иногда трагичные и немного экстравагантные, но именно это делает их грандиозными! Исак что-то промычал, глядя на Эвена с нежной улыбкой, явно пребывая в восторге от того, с какой страстью тот рассуждал о фильмах. – Я как-нибудь покажу тебе парочку его фильмов, сам убедишься... – сказал Эвен, слегка подталкивая Исака. Исак опустил взгляд с легкой улыбкой на красивых губах, и хотя уже темнело, Эвен не мог не заметить, как на его щеках проступил румянец. Эвен отчаянно хотел до них дотронуться и почувствовать тепло этого румянца на прелестном личике Исака. После минутного молчания Исак повернулся к Эвену со словами: – Хочу что-нибудь выпить. Тебе что-нибудь принести? – Да, я не отказался бы сейчас от пива. – Хорошо, – сказал Исак. Он положил руку Эвену на предплечье, и ощущение соприкосновения их кожи снова пустило дрожь по спине Эвена. Исак посмотрел ему прямо в глаза и добавил: – Я сейчас вернусь. Исак вернулся в дом, и Эвен остался один на балконе. У него слегка кружилась голова, а сердце стучало в груди, как никогда раньше. Неужели это происходило на самом деле? То, о чем он мечтал последние несколько недель? Встреча с Исаком была лучше, чем он себе представлял. Ему казалось, что между ними есть что-то сильное, даже электризующее, и он был уверен, что Исак тоже это чувствует. Он просто не мог этого не чувствовать. То, как он брал руки Эвена в свои, то, как он смотрел прямо в глубину его глаз, то, как он стоял так близко к нему, что они могли чувствовать тепло тел друг друга... И эти последние слова, которые он сказал Эвену, глядя на него так напряженно, прикасаясь к нему в этот момент... Все это было похоже на обещание.

***

Эвен ждал; каждая минута, проведенная без Исака, казалась вечностью. Нетерпение Эвена росло, и он гадал, почему Исак до сих пор не вернулся. В конце концов он решил зайти внутрь и поискать его. Было ощущение, что в квартиру Элиаса за это время набилось еще больше народу, но вскоре он заметил Исака в другом конце гостиной. Он беседовал с каким-то парнем, которого Эвен раньше не видел. У парня были вьющиеся каштановые волосы и густые брови над ясными зелеными глазами. Они наклонялись друг к другу, из-за громкой музыки им приходилось стоять совсем рядом, чтобы друг друга слышать. Эвен увидел, как темноволосый тип наклонил голову к Исаку так близко, что мог дотронуться губами до его уха, и почувствовал, как мгновенно закипает кровь. Ему резко захотелось пересечь комнату и оттолкнуть его от Исака. Но затем Исак рассмеялся над словами парня. Его лицо осветила широченная улыбка, одну руку он поднес к груди, а другой он схватил парня за руку, будто пытаясь удержаться на ногах. Эвен вспомнил, как ощущалась рука Исака на своей собственной, словно сладкий ожог на коже. Он не мог смириться с тем, что Исак прикасается так к кому-то еще. Когда его смех стих, Исак нежно взглянул на парня, и Эвен увидел ту же нежность во взгляде другого мальчика. Эвен ощутил, как сердце сжалось в груди. Конечно, он увлекся, как обычно. Исак очевидно не почувствовал того, что, как полагал Эвен, между ними возникло; с другой стороны, когда он мог почувствовать? Они познакомились только сегодня и провели в обществе друг друга лишь несколько минут, в то время как Эвен уже несколько недель был одержим этим мальчиком... Эвен больше не мог этого вынести. Ему было грустно, он чувствовал себя глупцом с разбитым сердцем. Он покинул вечеринку как можно незаметнее. Он старался не попасться на глаза Элиасу и Микаэлю, ведь они наверняка будут задавать вопросы и пытаться уговорить его остаться. Оказавшись на тихой улице, он решил пройтись домой пешком, в надежде, что прохладный воздух поможет ему привести мысли в порядок. Он зажег сигарету, и в ту же секунду им овладело воспоминание о лице Исака, освещенном золотистым пламенем зажигалки. Он покачал головой и двинулся прочь, оставляя позади приглушенный шум вечеринки. Все, Эвен, хватит. Просто забудь его.

***

Вкус Но он не мог забыть Исака. Все выходные Эвен не выходил из своей квартиры, не желая ни видеть кого-либо, ни с кем-либо разговаривать. Микаэль написал ему с вопросом, почему он исчез в пятницу вечером, и он лишь ответил ему, что заболел, и ему был нужен покой. Он провел два дня, лежа на кровати, проклиная себя. Как я мог быть таким глупым? Поверить, что тупое увлечение перерастет в сногшибательный роман... Какой же я, блядь, идиот! Окажись Исак совершенно неинтересным, Эвен бы смог смириться с разочарованием. Но нет, этот мальчик был умным, и веселым, и даже более очаровательным, чем Эвен мог себе представить. Совершенным. Он был чертовски совершенным.

***

Началась новая неделя, а Эвен все еще пребывал в угрюмом настроении. Он был не в состоянии сконцентрироваться на том, что говорили профессора или однокурсники, и бродил весь день словно лунатик. Он вышел из здания школы, чтобы отправиться домой и провести там очередную ночь в грусти и одиночестве, как вдруг заметил, что кто-то движется в его сторону. Оторвавшись от телефона, он застыл на месте, а по всему телу прошла дрожь. – Привет, – сказал Исак с прелестнейшей улыбкой на лице, засунув руки в карманы, при этом он казался почти застенчивым. – Ммм... ха... халла, – начал запинаться Эвен. – Что ты здесь делаешь? – Пришел увидеть тебя, – ответил Исак, словно это была самая естественная вещь в мире. – Увидеть меня? Но... Зачем? То есть... – В прошлую пятницу я бросил тебя одного и встретил лучшего друга, Юнаса, и... в общем, он учится в Тронхейме, мы сейчас так редко видимся... Кажется, я немного забылся... Прости. Лучший друг... Это был его лучший друг. Эвен, ты такой идиот! А сейчас он здесь. Что бы это могло значить? Ок, только не увлекись снова... – Не волнуйся, Исак, все хорошо. Тебе не нужно было проделывать весь этот путь, чтобы сказать мне это. Правда, все в порядке, – сказал Эвен, делая вид, будто ему все равно, хотя неожиданный визит Исака заставил его не на шутку разнервничаться. – Я здесь не только поэтому, – произнес Исак, криво улыбнувшись. – Нет? – спросил Эвен, не в состоянии сформулировать предложение целиком. – Ну, если я правильно помню, – сказал Исак, подходя ближе, так что их тела практически соприкасались, поворачивая голову так, чтобы взглянуть вверх на Эвена, – я все еще должен тебе напиток. Эвен улыбнулся, глядя в глаза красивого, милого, такого милого мальчика, стоявшего перед ним. – Да, думаю, ты прав. – Так что... – начал Исак, и Эвен активно закивал, прежде чем тот успел закончить. Исак от души смеялся над его энтузиазмом, а Эвен ощущал, как в животе порхают бабочки. О черт, они разлетались по всему его телу.

***

Один напиток перерос в, хмм... парочку. Они провели вместе несколько часов, болтая и смеясь. Волнение от знакомства друг с другом перемешалось с ощущением уюта и тепла, словно они так болтали уже миллион раз. Это было легко, так легко, будто все наконец встало на свои места. Они вышли из бара и не спеша направились к дому Эвена, наслаждаясь спокойствием этой прекрасной ночи. В кармане джинсовой куртки Эвен нашел косяк, они раскурили его на двоих, и каждый раз, когда они передавали косяк друг другу, то соприкасались пальцами, будто бы нарочно. Наконец они подошли к дому Эвена и повернулись лицом друг к другу. Эвен снова занервничал, неловко засмеялся, он не знал, что делать дальше, но в одном он был уверен как никогда: он хотел, чтобы этот вечер никогда не заканчивался. – Я что-то проголодался, я всегда так хочу есть после травки... А ты голоден? – бормотал Эвен, при этом Исак глядел ему прямо в глаза, а неровная улыбка проявляла ямочки на его щеках. – Я бы мог нам что-нибудь сварганить... Ты бы хотел…? – Да, Эвен. Я бы очень хотел. – Хорошо...

***

Уже в квартире Эвен вздохнул с облегчением: было достаточно прибрано. Однако, заглянув в кухонные шкафы, он быстро понял, что они были практически пусты. – Вот дерьмо, я же хотел сходить в магазин, у меня ничего нет, чтобы приготовить что-нибудь приличное... Но я мог бы сделать нам... ммм... сырные тосты! – Не волнуйся, Эвен, – сказал Исак с прелестнейшей улыбкой. – Я и не рассчитывал на изысканные блюда. К тому же я так обкурился, что сырные тосты кажутся идеальным вариантом. Эвен рассмеялся и бросил быстрый взгляд на Исака. С этим мальчиком ему становилось так хорошо, он чувствовал себя таким счастливым, и внутри разливалось тепло... Разве можно чувствовать что-то подобное к кому-то, с кем едва знаком? – Давай добавим специй, – произнес Эвен, выныривая из потока своих мыслей. – Посмотри-ка, тут их целая куча, что хочешь добавить? В конце концов они добавили все, хихикая словно дети, посыпая тосты розмарином, корицей и прочими странными пряностями. Они устроились на полу с едой и поморщились, откусив первый кусок. – Это так ужасно, что почти хорошо, – сказал Эвен. – Нет, это так ужасно, что еще хуже! – ответил Исак, и они оба расхохотались при виде того безобразия, которое устроили из этих тостов. Ни с того ни с сего Исак начал хвастаться своим умением читать рэп. Эвену пришлось приложить усилия, чтобы не рассмеяться, ведь он помнил, как уже однажды слышал рэп Исака в трамвае, и это было так ужасно и так мило одновременно... О нет, это ужасно, это так ужасно, но я просто умираю, как хочу услышать еще раз... Он задал Исаку ритм, но в конце концов не смог сдержать смех. – Давай! Сконцентрируйся! – воскликнул Исак, тоже заливаясь хохотом, и улыбнулся так широко, что снова выступили ямочки. Но тут их смех стих, они встретились взглядами, и Эвен понял, что больше не может ждать. Он наклонился к Исаку и заметил, как тот глубоко вздохнул, а опустившиеся веки скрыли глаза, прикованные к губам Эвена. Их губы встретились, поначалу осторожно соприкасаясь: Эвен хотел убедиться, что Исак тоже этого хочет. Затем он накрыл ладонью челюсть Исака, и мальчик тихо застонал от этого прикосновения, слегка приоткрывая рот. Этот звук разжег пламя в теле Эвена, и он тоже разомкнул губы, позволяя их языкам встретиться. Их первый поцелуй был ошеломляющим, он был жарким и страстным. Однако на вкус он был как десятки специй, которые Исак настойчиво уговорил использовать, и Эвен не мог не рассмеяться. Совсем скоро они оба хихикали друг другу в губы. Исак слегка откинулся назад, чтобы взглянуть Эвену в глаза, и произнес с озорной улыбкой на его теперь уже раскрасневшихся и поблескивающих губах: – Вот видишь, я же говорил тебе, что все вкуснее с кардамоном! Исак подмигнул ему, и в глубине души Эвен уже все знал. О да… все именно так. Я действительно влюбляюсь в тебя.

***

Любовь Исак был самым сладким, самым интенсивным вызовом всем органам чувств Эвена, и в ту ночь он распалил их все сразу. Вид тела Исака, полностью открытого Эвену, его разметавшихся волос, словно ореол золотистых кудрей на подушке, его раскрасневшихся щек, его зеленых глаз, почти полностью потемневших от желания, его губ, распухших от интенсивности их поцелуев, его груди, вздымавшейся и опускавшейся с беспорядочным дыханием, его напряженного тела, мышц, которые сокращались под накатывающими волнами удовольствия. Звук его голоса, когда он скулил и умолял, когда произносил имя Эвена, сперва шепотом, вскоре переросшим в мольбу, когда стонал от наслаждения и кричал в экстазе. Запах пота, с ноткой одеколона на чувствительной коже его шеи, мускусный аромат его тела. Обжигающее ощущение кожи Исака на коже Эвена, мягкости его губ, укуса зубов, за которым сразу следовала ласка языком, их переплетенных конечностей, всего его тела, сжимающегося вокруг Эвена, пока он все глубже толкался в Исака, его твердого члена, обхваченного рукой Эвена. Вкус его поцелуев, когда их языки заскользили друг по другу, вкус его спермы, взорвавшейся в сосущем рту Эвена, соленый вкус слезинки, скатившейся по его щеке, пока ее не поймали губы Эвена.

***

Устроившись в объятиях друг друга, с блестящими от пота телами, они выравнивали дыхание, а их сердца возвращались к спокойному ритму. – Я так давно этого хотел, – сказал Исак, глядя на Эвена снизу вверх. – Правда? – Эвен смотрел на него с широко раскрытыми глазами. – Да, я увидел тебя прошлой осенью на кампусе... С тех самых пор я искал тебя, я думал, ты там учишься. Черт, если бы не вечеринка Элиаса, я мог бы искать вечно… – Ну, вообще-то… В последние несколько недель я часто приходил на кампус... в надежде увидеть тебя, – сказал Эвен, краснея. – Ты серьезно?! – Ага, можно сказать, я тоже не так давно на тебя запал... – продолжил он, и Исак слегка нахмурил брови. – Мы даже как-то встретились на кампусе, ты бежал на занятия и влетел в меня, уронил вещи на пол. Я помог тебе их подобрать, но ты так торопился, что даже не взглянул на меня... – Ничего себе... Они с благоговением смотрели друг на друга, и Эвен не мог поверить, что все это время, пока он мечтал об этом мальчике и отчаянно пытался его найти, Исак тоже искал его. – Ты – мужчина моих грез, – сказал Эвен, настолько опьяненный любовью, что уже не сдерживал себя. Исак взглянул на него с самой любящей и нежной улыбкой на красивых губах, а его глаза наполнились искрами. Затем он снова свернулся в объятиях Эвена, спрятал лицо в изгибе его шеи и произнес шепотом, ласкающим кожу Эвена: – Так давай пока не будем пробуждаться от этих грез... И вот так, они заснули в объятиях друг друга, пока за окном медленно поднималось солнце. Рассвет нового дня, наполненного любовью и обещаниями. Первый день из многих других, которые ждали их впереди.