Домашняя дисциплина идет к черту

      Пирс со стуком швырнул противень обратно в раковину.  — Я слишком устал от этого дерьма, — пробормотал он. — Закончу утром.       Люцифер, только что закончив разговор с детективом, соскользнул со стойки посреди кухни и повернулся к нему. — Мне обязательно повторяться? Мы договорились — я готовлю, ты убираешь. — Да-да. И я говорю, что сделаю это завтра, — на этот раз Пирс говорил более решительно, хотя его небрежная поза — эти массивные руки свободно сложены, а плечи опущены — наводила на мысль, что это был спор, в котором он победил. — На самом деле, мне действительно нужно немного пространства, — он прошел мимо Люцифера, избегая его взгляда. Несмотря на раздражение Люцифера, это подогрело его растущий интерес к абсурдно-унылой манере Пирса.       Даже по меркам Пирса, его сдержанность в этот вечер, да и вообще по отношению ко всей этой истории с женитьбой, была несколько чрезмерной. Даже самый гетеросексуальный парень в истории, а Пирс повидал достаточно столетий, чтобы сделать все возможное, лишь бы миновать бессмертие, должен был бы проявить чуть больше интереса к игре в брак с кем-то столь же неотразимым, как Люцифер.       Этот болван слишком много протестует, думаю я…       Кроме того, Люцифер никоим образом не собирался ложиться спать так рано, и у него не было другого выбора для развлечений прямо сейчас. — Прекрасно! Я полагаю, что твои стандарты ведения домашнего хозяйства в любом случае ужасны, — Люцифер небрежно восхитился массивными плечами Пирса, это был приличный вид, когда Пирс отступил в ванную. — К утру тебя будет ждать список дел по дому. Ты окажешь мне еще одну услугу.       Люцифер услышал, как Пирс пробормотал: «Надеюсь, это не то же самое, что чертова сделка», — как раз перед тем, как хлопнула дверь ванной.       Люцифер улыбнулся. Он заполучил Пирса именно там, где хотел, чтобы проверить свою теорию о том, что Пирс был особенно сварлив, потому что не испытывал ненависти к идее брака с Люцифером или, что более уместно, секса с Люцифером, так сильно, как хотел бы. Пирсу придется снова пройти через гостиную и кухню, чтобы попасть в спальню, так что расставить ловушку было слишком легко. Люцифер бросился в спальню. Он схватил подходящую одежду для уборки из своих недавно распакованных вещей, которые аккуратно разложил в нижнем ящике.       Люцифер решил, что ему лучше поторопиться. Он слышал, как льется вода в душе, а стандарты мужского ухода Пирса были далеки от безупречности. Вероятно, он срезал углы и в отделе гигиены… хотя это не портило возникшего в сознании Люцифера образа мускулистого тела Пирса, каждый мускулистый выступ, который был очерчен блестящими ручейками бегущей воды. К счастью, там было не так уж много элементов любимого Люцифером костюма уборщицы «я-в-настроении-быть-немного-субби», чтобы действительно идти дальше.       После возмутительно короткой вылазки в душ, Пирс вышел из ванной. Он прибыл по сигналу, чтобы лицезреть Люцифера, склонившегося над кухонной стойкой, одетого в кожаную юбку, бахрома которой едва прикрывала его голую задницу и вся держалась на излишних подтяжках, крошечный белый оборчатый фартук и очень большую пару резиновых перчаток. — Какого черта? — Пирс громко вздохнул. Люцифер не отрывал взгляда от своей чистки. Краем глаза он наблюдал, как Пирс, размахивая черным фланелевым халатом, остановился и ущипнул себя за переносицу. Он тяжело опустился на диван, который протестующе заскрипел.       Пирс устало потер лицо, прикрыв глаза, но Люцифера ему не одурачить. Он смотрел на него сквозь пальцы. В частности, и вполне естественно, что он пялился на задницу Люцифера. Он также удобно устраивался, чтобы избежать дальнейших скрипящих звуков с дивана.       Ах, значит, Бессмертный был всего лишь человеком. Люцифер сдержал ухмылку. Он победил. Конечно, так оно и было. — Зачем? — тихо спросил Пирс. Его голос звучал бы жалко, если не рычащий оттенок неудержимой похоти. — Что зачем? О… моя одежда для уборки? Я полагаю, что тот, кто одевается так безвкусно, как ты, не поймет. Очень важно выглядеть и чувствовать свою роль. Кроме того, я чертовски уверен, что есть части меня, которые ты хотел бы почувствовать прямо сейчас, иначе ты бы уже бежал прямо в спальню и свернулся под одеялом.       Люцифер перегнулся чуть дальше через стойку, ища пятна, которые он мог бы легко удалить, не обходя его с другой стороны. Это дало Пирсу еще более восхитительный вид на его зад. — Я просто хочу выпить чего-нибудь горячего перед сном, Люцифер, — Пирс встал с дивана и уставился на стену. — Могу я, пожалуйста, добраться до чайника без того, чтобы ты прыгал по моим костям? — Я не собираюсь делать ничего подобного, — язвительно сказал Люцифер, что было истинной правдой. Если бы он был в настроении для чего-то другого, кроме того, чтобы его кости прыгали, он бы не надел один из своих суб-нарядов, не так ли? Остроумие Пирса было таким же крепким, как и его бицепсы. — Иди на кухню и делай все, что тебе заблагорассудится.       Пирс подскочил и, обогнув Люцифера, направился к чайнику. Честно говоря, Люцифер сделал стойку чище, чем, вероятно, когда она был новой. Это оказалось попыткой не соскрести шпон и не посадить полицию Лос-Анджелеса со счетом за порчу имущества. Тем не менее он приберег засохший кусочек яйца в подарок своему бывшему мужу.       Теперь он указал на него пальцем, обтянутым перчаткой. — Пока ты здесь, ты мог бы, по крайней мере, приложить к этому немного своего усилия.       Пирс включил чайник, пробормотал ругательство и схватил запасную губку. Люцифер сорвал перчатки и сделал свой довольно-менее-элегантный-чем-обычно ход. Он протиснулся между Пирсом и стойкой спиной к Пирсу, схватил его за запястье и пригвоздил к месту. Пирс таким образом склонился над Люцифером, а задница Люцифера аккуратно прижалась к твердому, как камень, члену Пирса. — Ха! Теперь не отрицай это!       Поток ругательств, которые Пирс бормотал около уха Люцифера, был искренним, но Пирс без особого энтузиазма попытался отстраниться. Люцифер не собирался отпускать его. Он манипулировал рукой Пирса и губкой маленькими круговыми движениями. — Гораздо лучше, когда мы работаем вместе. Дарованные моим отцом силы и твои легендарные руки должны быть более чем достойны небольшого труда, — притянув Пирса сокрушительно близко, он промурлыкал, — Ты действительно наслаждаешься этим, не так ли, лейтенант? — Боже, как я тебя ненавижу! — дыхание Пирса было горячим и влажным на шее Люцифера. — Мы действительно два сердца, которые бьются как одно. Я тоже себя ненавижу, милый. — Заткнись нахуй, Люцифер.       Пирс вывернул свое запястье, обнял Люцифера, затем схватил его сзади за волосы, притянув к себе для изысканно-мучительного поцелуя, зубы и языки стучали, как раскаленные докрасна кочерги. Люцифер, плывя по течению, на мгновение закружился, впитывая горьковатый привкус кофе и вина, запах скандально дешевого геля для душа и пьянящий мужской мускус, который был уникальным и опьяняюще-пронзительным.       Это было… неожиданно интимно.       Он не считал Пирса «первым целующимся». Затем, как и следовало ожидать, Пирс прервался, развернул Люцифера и толкнул его лицом вниз через стойку Он, должно быть, разорвал Люциферу подтяжки грубой силой, потому что следующее, что Люцифер узнал, его юбка и фартук были бесцеремонно разорваны до уровня подвязок. Холодный воздух лизал его зад в течение короткой секунды, прежде чем он почувствовал, как огромный член Пирса вдавливается в расщелину его задницы. — Жаль только, что ты не сделал, как я просил, и не перенес меня через порог—       Пирс вонзился в него, и вздох Люцифера оборвал его слова. Без смазки и учитывая размеры Пирса, это было безжалостно. Люцифер прикусил губу, чтобы подавить крик настоящей боли, верный признак того, что детектив все еще сидел снаружи в машине, наблюдая за происходящим.       На мгновение ему стало интересно, что произойдет, если она увидит это своими глазами. Тень неловкого волнения пробежала по его душе, как это часто бывало во время бессмысленного… нет, веселого… секса за последние пару лет. Затем Пирс, дав Люциферу время привыкнуть или, что более вероятно, дав себе шанс привыкнуть к несравненно сильному сжатию задницы Люцифера, которое, как говорили Люциферу, было настолько изысканным, что он много раз хотел трахнуть себя, вытащил его наружу и толкнул снова, на этот раз еще сильнее. Люцифер захныкал, не обращая внимания на то, что голос его звучал слабо и сдавленно. Это было так больно, и теперь Люцифер был так же возбужден, как и его «муж» на эту ночь.       Пирс оказался не таким измотанным, как утверждал. Он трахал Люцифера, как безжалостное клише грузового поезда длиной в милю. Обхват его члена был определенно пропорционален его пресловутым рукам и он ударил Люцифера по заднице. Люцифер сжался и снова прижался к нему, обнаружив, что хочет потакать Пирсу, но, похоже, Пирс —контролирующий ублюдок, не наслаждался улицей с двусторонним движением и просто врезался в Люцифера еще сильнее. Люцифер обнаружил, что уткнулся лицом в сложенные руки, а его собственная эрекция неловко вдавилась в мебель.       Как только он наклонился, чтобы посмотреть на себя, Пирс прорычал: «Нет, черт возьми, не надо». Он схватил Люцифера за запястье, вывернув руку Люцифера обратно на кухонную поверхность. Для пущей убедительности Пирс схватил Люцифера за другое запястье, так что обе его руки были раскинуты перед ним, так же широко, как и ноги Люцифера сейчас.       Люцифер подумал, не освободить ли ему руки, но он зацепил беднягу своим саб-гримом. Похоже, Пирс был в доминирующем настроении; предсказуемый головорез, вероятно, не мог играть никакой другой роли. Люцифер сдался, упиваясь растяжкой, ожогом, кровоподтеками на своем теле; возбуждающим, граничащим с агонией, стучащим зубами ощущением того, что его жестоко трахают самым лучшим образом. Пирс продолжал долбить его так долго, что это должно было бы наскучить, но он продолжал бить сильно и глубоко, и Люцифер чувствовал, как его собственная кульминация нарастает и нарастает… и черт, нет! Паника пронзила Люцифера насквозь. Он не вручал Пирсу торжество того, что Люцифер Морнингстар пришел первым, даже не прикоснувшись к себе. О, черт возьми. Да, так оно и было.       Люцифер жалобно застонал, кончая от явного сейсмического воздействия ебли Пирса. Врезавшись в стойку с крепко зажмуренными глазами, он позволил своему легкому унижению утонуть в потоке удовольствия и боли, которые захлестнули его и полностью поглотили в течение удовлетворительно долгого времени, прежде чем он исчез. Еще через пару все более болезненных минут Пирс закончил внутри него серией мощных, дрожащих толчков, сжимая запястья Люцифера так сильно, что он мог бы стереть в пыль кости любого смертного.       Он добавил последнее унижение, рухнув на Люцифера, который только сейчас, после оргазма, вспомнил, что ему нужно дышать. Неожиданно для Люцифера это стало интересным испытанием. Секунду он наслаждался навалившейся на него тяжестью, жаром и твердостью Пирса, который тяжело дышал, как человек, пробежавший марафон… ну, как человек, который только что провел марафонский секс-сеанс.       Люцифер, тем не менее, должен был вдохнуть воздух в конце концов, и прямо тогда… упс, он все еще не мог насытиться. В голове у него помутилось, белые точки заплясали за все еще плотно закрытыми глазами, а железные полосы туго обхватили грудь. Он качнулся назад к Пирсу, и давление ослабло, достаточно, чтобы позволить Люциферу дышать, но не настолько, чтобы он смог вывернуться без малейшего усилия… даже если бы захотел. Руки Пирса все еще сжимали запястья Люцифера, его ладони были такими же влажными от пота, как и его лицо, которое прижималось к изгибу шеи Люцифера, как бы… утыкаясь в него носом? А потом Пирс укусил Люцифера за ухо. Интересно. Люцифер не ожидал послетраховых объятий.       Он не мог не ухмыльнуться, собираясь заговорить. — Боюсь, что утром на кухне появятся новые засохшие пятна, дорогой. — Не называй меня так, — пробормотал Пирс, хотя в его тоне было что-то похожее на юмор. — Или лучше сказать, не называй меня так, милый.       Люцифер улыбнулся, лежал неподвижно и неглубоко дышал, наслаждаясь душившим его «одеялом». Однако небольшая способность Пирса к нежности явно была достигнута. Он оторвался от Люцифера и вытащил свой размягченный член так же резко, как вошел. Сбросив халат на каком-то неизвестном этапе их сближения, он потопал с голым задом в ванную, чтобы принять еще один, столь необходимый душ.       Люцифер неуверенно поднялся с кухонного стола, чувствуя себя покинутым и слегка использованным, что не имело никакого смысла. В конце концов, он был инициатором всего и получил огромное удовольствие. С таким же успехом он мог бы использовать этого ублюдка Каина, прежде чем убить его, как и обещал. И все же…       Решив сосредоточиться на чем-то более продуктивном и менее глупом, чем эта цепочка мыслей, Люцифер сбросил остатки своей испорченной одежды, накинул сброшенный Пирсом халат и схватил бутылку розового вина. Сладкое дерьмо было ближайшей выпивкой под рукой. Он сел на диван и начал пить. Между глотками он почти закричал: «Бракосочетание с Кэнди было намного лучше!». Он не сделал этого только потому, что просто не мог лгать. Честно говоря, он даже не помнил секса с Кэнди, это было так похоже на бесчисленные другие ночи, но секс с Пирсом? Это было незабываемо, к тому же он все еще мог чувствовать приятную боль от этого утром. После следующих нескольких глотков вина он почувствовал себя еще лучше: трахаться с Каином почему-то казалось фантастическим приветствием среднего пальца дорогому старому папе. На этом удовлетворительном размышлении Люцифер осушил вторую бутылку вина. Затем, к сожалению, учитывая другой доступный вариант, он заснул на запачканной кушетке.