Вальпургиева ночь

      

Глава 3

      

Тролльские будни

      В зелени глаз заплясали золотистые искорки.        …незадачливый кот спрыгнул на пол, ненароком опрокинув настольную лампу. Тут же раздался визг, женские крики, и обещания «выгнать это несносное животное на улицу»…       Скоро кот сбежит через незакрытое окно, а хозяева в слезах будут расклеивать объявления о пропаже по всему району.        …пожилая женщина уже около получаса ищет очки, забытые у себя на макушке, и критикует политиков, вещающих из работающего с утра телевизора…       Эти ребята будут управлять страной еше очень долго. Придется смириться.        …грудной ребенок опять не спит, плача от первых растущих зубов. Старшие дети бегают по комнате, играя в мяч. Уставшая от бытовухи мать, рыдает на кухне, мечтая об отдыхе…       Нет, не скоро ты еще сможешь отдохнуть. Но поверь, это будет того стоить.        Парочка подростков решили заняться сексом, не подозревая о том, что отец девочки вернется домой через 5 мин.       Ох, могу принести только искренние соболезнования. Знакомая ситуация…        Ухмыльнувшись своим мыслям, Морок продолжил сканировать небольшую старую пятиэтажку, наблюдая за жизнями других людей. Интересно смотреть кино, но еще интереснее изучать жизни окружающих, зная их прошлое и будущее. Словно играешь в компьютерную игру. Интересно, согласилась бы с этим Владка, ведь она тоже могла так делать.       Ты бы меня поняла.        Вздох, полный боли и разочарования, наполнил морозным воздухом легкие. Неприятно. Но какая к черту разница, что чувствуют другие органы, если разбито сердце?       Ты всегда понимала меня лучше, чем кто-либо еще.       И, наверное, она бы поняла, почему, несмотря на сильную усталость, головную боль и раздражающий ледяной ветер, Егор Бертилов сидит на лавочке возле самого серого дома на самой грязной улице Мурманска поздним вечером и всячески пытается занять свою голову всякой ерундой. Потому что, если прошлое не дает покоя, это лучший способ избежать навязчивых мыслей. Потому что, если хочешь сбежать от себя, изменить окружающую обстановку – не худший вариант. Черт, нет, вообще не помогает!Потому что только здесь, среди других несчастных людей, можешь не переживать о том, что кто-то увидит, как тебе плохо.       Она сидела на диване, поджав ноги, одетая в теплый махровый халат. С мокрых волос, пахнущих чем-то цитрусовым, капала вода прямо в кружку с остывающим чаем, но ее это, похоже, не волновало. Ее взгляд изучающе сканировал обстановку: квартира Алекса казалась ей чем-то новым и чужим. Она не могла вспомнить ни одного лица в комнате, что ее очень расстраивало.       – Влада – мягко позвал Егор, заглядывая в серые глаза, и не находя в них понимания.       – Я не помню тебя. – Ответила она, виновато пожав плечами, и на всякий случай добавила – прости.       Вот и все. По телу прошелся неприятный холодок, а в груди заныло тупой болью. Егор осторожно взял ее ладонь в свои руки и чуть сжал замерзшие пальцы. Ее щеки загорелись алыми пятнами, словно и не было трех последних лет, не было признаний и обещаний.       – Я твой… друг. Мне ты можешь доверять. – В серых глазах мелькнул интерес, смешанный с чем-то еще еле уловимым. – Как ты себя чувствуешь?       – Голова кругом идет, – медленно протянула Влада. – А ты правда-правда тролль?       Вместо ответа Егор разжал руку девушки, и из нее поплыли мыльные пузыри. Влада залюбовалась на морок и, словно ребенок начала охотиться за пузырями, пытаясь лопнуть их все.       – От навождения у нее еще большеголова закружится, – проворчал Алекс, недовольно качая головой.       – Она совсем никого не узнает? – спросил тролль сдавленным голосом.       – Хотелось бы знать. – Ответил Алекс, испытующим взглядам смотря на тролля. – Ты ведаешь людскими путями. А Владиша, судя по запаху, абсолютно точно…человек. Без всяких примесей.       Без примесей…Вампир имел в виду светлую и темную кровь. И оказался прав. Егор снова и снова прокручивал в голове тот вечер. Так странно было снова видеть ее в этом мире спустя столько месяцев – живую, смеющуюся и…ничего не помнящую. Она не помнит ничего, что было бы хоть как-то связано с тайным миром: ни своего деда, ни Носферон ни воронку, ни…его. Это Егор мог сказать со 100%-ной уверенностью.       Около двух часов он шелестил в ее голове, пытаясь выстроить логическую цепочку или ассоциативный ряд. Как и все люди, она была легко внушаема, но невозможно вернуть достать из глубин памяти то, чего там нет.       – Может оно и к лучшему? – задавался вопросом Гильс, следящий за происходящим из кухни.       – Что она не помнит большую часть своей жизни, не имеет целей и желаний? – непонимающе уточнил Алекс.       – Не разочарована в этой жизни. Может, стоит дать ей шанс начать с чистого листа? Я хочу сказать, мы так хотели вернуть ей человечность, и, если цена этому плохие воспоминания, – переведя дыхание, и сделав несколько глотков чего-то алкогольного из надтреснутого стакана, продолжил, – то, Егор, можешь ли ты изменить воспоминания и внушить новые?       – Как хорошо, что решения о ее дальнейшей судьбе принимать не тебе, –с презрением бросил тролль в сторону Темнейшего.        Открыв глаза, Егор осмотрел внутренний двор. Вот компания не совсем трезвых мужчин играет в карты. Несколько мамочек жалуются друг другу на свою жизнь, пока их дети пачкаются в песочнице. Группа парней гоняют мяч, пока их девчонки восхищенно смотрят и перешептываются.        А вот Егор сидит один и, будто специально добивает себя, словно тринадцатилетняя девчонка. Глупо. Низко. Необходимо.        Нет, он не будет бежать от своих чувств. Ведь, как говориться, боль хочет, чтобы ее чувствовали.        Проникая в сознание людей вокруг, Егор все больше сравнивал здешние реалии со своим детством в Пестроглазово. Да, примерно так жили и там, на окраине Питера. Только в детстве он не обращал на это внимание. Всегда были поводы для радости.        Егору вдруг очень сильно захотелось, чтобы она села рядом, обняв его за шею, привычно растрепала ему и без того лохматые волосы и с наиграно грустным видом пожаловалась на слишком огромное задание по носфераторике.        А еще вдруг очень захотелось, чтобы Гильс, его лучший друг детства, подбежал и предложил очередную авантюру. И чтобы Дринка потом обоих отчитывала и обещала пожаловаться взрослым. А Марик восторженно ухал, как же здорово они все опять провернули.        А еще очень хочется, чтобы мама, настоящая мам, родная и домашняя, позвала его с балкона домой, ведь уже совсем поздно. А дома бы ждал свежеиспеченный вишневый пирог, чай с травами и мультики по любимому каналу. А потом бы пришел отец, восхитился бы его подвигами и похвалил за сообразительность, ведь он был бы весь в него…        Но ничего из этого не произойдет, ведь Егор уже вырос, и жизнь показала свои истинные краски, такие же серые, как и дома вокруг. И почему с каждым годом жизнь становится все сложнее и печальнее?        Хотя… кое-что все же остается неизменным. В кармане потертыхджинсзавибрировал телефон. На треснувшем экране высветилась фотка зеленоволосой девчонки.        – Да, Дрин…нет, не рядом…нет, не планирую…нет, не устал…не надоело... – в принципе, на вопросы можно было и не отвечать. За 18-ть лет знакомства, Егор уяснил, что кикимора прекрасно умеет общаться и без собеседника. Обычно, это напрягало. Но сейчас он был даже рад слышать знакомый голос.        Откинув голову на лавочку, парню пришлось выслушать немало историй, причитаний, сплетен и просто девчоночьих мыслей прежде, чем разобрать в этом потоке информации знакомое имя.        Лиля.        Такое простое, солнечное и нежное. При других обстоятельствах, оно бы ему обязательно понравилось. Однако все сложилась так, как сложилось.        Маленькая стерва вломилась в его жизнь, словно осенний ливень. Сначала осторожно, даже несколько приятно, а затем холодно и жестоко промочив его внутренности своими слезами. Да, он слышал ее всхлип, когда спускался по лестнице, прочь от нее, в квартиру Огневых. Егору очень хотелось по привычке разозлиться на нее, но, отчего-то не получалось. Вместо ненависти внутри поднималась волна чего-то очень неприятно-колющего… Сочувствие? Чувство вины? Да хрен его знает. Но нужно бы закончить это.        Она жива. Какое облегчение. Алекс даже скинул номер больницы. В принципе, можно сходить, перевести дыхание. Нельзя оставаться на этой лавке навсегда. Нужно двигаться дальше. Нужно с чего-то начинать. ****       Нет, наверное, это все-таки сон. Долгий прекрасный сон. Сон, в котором прекрасный принц наконец-то находит принцессу и спасает ее из заточения. И путь этот принц носит потертые джинсы, поедает твои апельсины и громко ссорится с медперсоналом.        Хотя их история больше напоминала Лиле сказку о «Красавице и Чудовище»: ужасное чудовище держало храбрую, хоть и слега отчаявшуюся девушку в плену, а затем она влюбилась в него. А дальше было все: белоснежные сугробы, «ожившая» и немного летающая мебель, ну и, конечно, море роз, пусть и желтых…        Видимо, их последний разговор таки смог задеть в тролльской душе какие-то струны. А как еще можно объяснить то, что поздним вечером Лилю разбудил возмущенный голос самого Егора Бертилова, да не где-нибудь, а в ее палате. И не из-за чего-нибудь, а из-за того, что парень отчаянно хотел увидеть ее, Лилю, вопреки недовольству врача. Не став задавать не больно-то уж интересные вопросы по типу «почему бы великому и ужасному Мороку просто не заморочить этих людей?», ведьма приняла решение просто наслаждаться его присутствием. И не зря. Неизгнанный тролль в своих лучших традициях, снял свои кроссовки и закинул ноги прямо к Лильке на кровать, усевшись на принесенный из коридора стул, что вызвало новую волну возмущений. И вот уже около часа он треплется о новостях из блога Ливченко, поглощая Лилькины гостинцы, заботливо переданные ее подругой - ведьмой Викой.        – Знаешь, я ведь не просто так притащился сюда, – когда последняя медсестра в психе захлопнула за собой дверь, доверительно сообщил Егор, – У меня есть к тебе,типо, серьезный разговор.        Ну, вот оно, та самая капля дегтя в этом океане меда. Лиля тяжело вздохнула и опустила взгляд на гору сладостей на своих коленях, заботливо заказанных Мороком из больничного буфета.        Не услышав в ответ уже привычного язвительного ответа, Егор продолжил:        – Так вот. Не буду ходить вокруг да около, скажу прямо. Ты поступила максимально безрассудно, когда влезла в наши дела. Не то, чтобы меня как-то особо волновала твоя судьба, но она должна волновать тебя. А ты ведешь себя так, словно у тебя девять жизней! Совсем безбашенная…        – Прямо подстать тебе, да? Как говорится, муж и жена – одна сатана, – нервно рассмеялась Лиля.        – И снова мои слова для тебя – пустой звук. Ты же погибнуть могла, идиотка, – повторил попытку Егор.        – Как и ты, –насмешливо возразила ведьма, – Не пытайся меня переубедить. У меня были свои основания, чтобы так поступить. Алекс уже провел разъяснительную беседу. Спасибо, больше в учителях не нуждаюсь. Мне бы сейчас объятия не помешали, поцелуи, может быть даже чуть ниже, чем положено…        Хлопнув по коленке и глубоко вздохнув, Егор подошел к чуть приоткрытому окну.        Спустя пару минут наблюдения за троллем, Лиля кое-что поняла.        – Тебе душно? – cнекоторым удивлением спросила девушка, – а я слышала, что нечисть может прожить без воздуха вообще около суток.        – Так и есть, – нехотя ответил Морок.        – Значит, тебе все-таки досталось по твоей светлейшей башке.        – Значит.        Дав понять, что не хочет продолжать эту тему, Егор достал телефон и начал что-то печатать в нем.Но не ушел.        Лиля, в свою очередь, подумала, что от ее давления сейчас все может очень сильно испортиться, отодвинула одеяло, просыпав на пол несколько конфет, и, чувствуя спиной его пристальный взгляд, подошла к раковине в дальнем углу. Медленно умывшись и расчесав сильно отросшие за последние месяцы волосы, девушка подошла к чайнику, стоящему на подоконнике, позади Егора.        – А что там вообще в мире делается?–попыталась снова завязать разговор ведьма,–говорят, это тьма за окном неестественного происхождения.        –Ставлю всю степуху на то, что ты лучше меня осведомлена, раз к тебя навещал Алекс. Он. На самом деле ведь, то еще трепло, – не отрываясь от телефона, протянул Егор, да и без вашей ведьминской системы оповещения, наверняка не обошлось.        – Правильно говорить «ведьмовской». Ну а как тебе это все? Не мешает метаться туда-сюда?        – Смеешься? Когда же нечисти темнота мешала? А в моих метаниях мне помогают ротонды, благо, круги так и остались непод…– парень не договорил фразу, потому что вдруг перед лицом материализовалась чашка с дымящимся черным кофе, придерживаемая хрупкой ручкой.        Подняв голову с несильно приветливым взглядом, Егор наткнулся на снисходительную улыбку брюнетки.        – Пей, не бойся, я на одни и те же грабли дважды не лезу, – взяв в руки вторую чашку, Лиля вернулась на свою кровать.        Больничный кофе из дешевых пакетиков горчил, но неплохо прочищал мысли. Следующие несколько минут в палате не было произнесено ни звука. Лиля, делая небольшие глотки, пыталась придумать еще тем для разговора. Благоразумно обходя стороной тему замужества и ненавистного Мороку ведьмовства. Егор тоже о чем-то размышлял, пробегаясь по девушке пронзительным взглядом. Почему-то, под светом больничных ламп, в его обычно зеленых глазах сейчас блестели золотистые искорки.        Глубоко вздохнув, Егор обулся и поставил опустошенную кружку на подоконник.       –Я что спросить хотел. Ты же ведьма…       – Как ты заметил? – усмехнулась Лиля, но тролль не разделял ее веселья. Снова тяжело вздохнув, он продолжил.       –К тебе люди с разыми бедами приходят. А вот бывало, что память пропадает? Что-то конкретное или вообще? Можно как-то вернуть? Это же как с болезнями, должно быть какое-то лекарство.       – Так вот оно что, все о ненаглядной своей печешься. – Поймав недовольный взгляд, Лиля пожала плечами. – Да, Алекс и это рассказал. Все беспокоися, что и у меня крыша сдвинется.       –Лиля…? – в нетерпении Егор постукивал пальцами по подоконнику.       – Не знаю. Вот честно. – Развела руками ведьма. – Существуют некоторые травы, помогают сосредоточиться, но это на тот, случай, когда мозг блокирует воспоминания, а если их нет…можешь обсудить этот вопрос с Верховной. Я как ее правая рука могу записать тебя на прием. Вторник устроит?       – И ты удивляешься, почему я так не люблю вашу ведьмовскую контору? Клубок змей! Никакой пользы. – Вспомнив о совсем недавней жертве своей ведьмы, Егор все же немного смягчился. –Пойдудоговорюсь о твоей выписке.        – Мне сказали, что положено лежать здесь еще несколько дней.        – Ну, мы же, типо, родственники теперь. А значит, по моей просьбе выпишут. Я человеческие законны изучал, спасибо Линкимовне. Дома отлежишься.        Тролль вышел из палаты, хлопнув дверью. Наверное, он прав. В Москве сейчас явно будет лучше. К тому же, Лиля уже успела соскучиться по дому, да там и мам рядом. А еще не стоит игнорировать столь редкую заботу своего пресловутого супруга.        Лиля вдруг улыбнулась, подумав о том, что Егор все-таки запомнил ее имя. И как интересно оно звучит его голосом…