Bound by something more than passion

Это интриговало. Чувство, которое влияло на каждый шаг, на каждое действие, подобно эффекту бабочки. Одна махинация, подсказанная этим чувством, влекла за собой череду следующих. Это покалывающее натяжение эмоций заставляло с мальчишеским азартом лишь предполагать то, что будет дальше. Для Александра все это было вновинку. Все, что происходило с ним, сбивало с толку и путало, от чего становилось еще интереснее. Пытаясь выстроить в логическую цепочку вереницу мыслей, он вновь и вновь терпел поражение.

Забавно проигрывать битву с собственным разумом.

Хотелось слушать ее обвинения в эгоизме и подлости. Хотелось наблюдать ее забавную реакцию на его вечные саркастические замечания и едкие подколы. Каждой клеточкой своего тела чувствовал, что просто обязан вывести ее из себя, чтобы посмотреть на резкий контраст между горделивой английской дамой и, раскрасневшейся от злости, взбешенной бестией. Это доставляло Нильсену неповторимое удовольствие. Как и многие другие вещи, которые он вытворял с маленькой мисс Харрис. Хотелось снова ощутить на себе ее сбившееся тяжелое дыхание. Хотелось снова дотронуться. Стоя перед небольшим зеркалом ванной комнаты, Александр, чуть поддавшись вперед, сосредоточенно укладывал непослушные после душа волосы. Несколько темно-каштановых прядей так и норовили сползти на лоб, игнорируя любые попытки парня вернуть их на место. Наконец, закончив с прической, Нильсен кинул последний оценивающий взгляд на свое отражение. Бордовый костюм. Слегка облегающие брюки, идеально сидящий жилет и структурированный пиджак смотрелись на Алексе с особым великолепием, учитывая, что он успел подкачаться за последний месяц, проведенный в Бишоп-Мэнсон. Длинные пальцы прошлись по вороту белоснежной рубашки, одним резким движением поправляя его. Парень вышел в спальню и окинул ее взглядом. Его едва кольнуло чувство легкого дискомфорта.

Надо же. Как бы не бежал из этого места, я все равно оказываюсь тут. Десятый круг ада, не иначе.

Он быстрым шагом пересек комнату, решая не задерживаться без особой необходимости, и вышел в коридор. Разум захлестнули мысли, крутившиеся бешеной каруселью вокруг Чарльза Харриса. Александр прекрасно понимал, что пожар не был случайностью. Слишком маленькая вероятность при таком удачном побеге брата Аннет из поместья. Словно бы в подтверждение его размышлениям телефон в кармане брякнул. На ходу прочитав содержание письма, парень шумно выдохнул, устало потерев переносицу. - Все плохо. Только что Гудман написал, что… - Голос Сэма донесся из-за спины Алекса. Макото будто появился из ниоткуда. Но швед никак не отреагировал ни на внезапное появление Сэма, который, по всей видимости, уже успел заселиться в одну из многочисленных комнат и переодеться для ужина в новенький костюм, ни на его заявление о том, что у них все как всегда хреново. Александр невозмутимо продолжал идти к широкой лестнице, ведущей на первый этаж. - Да, Фредерик оповестил меня. Чарльза так и не нашли, а маленький двоюродный братец Агаты приезжал на пепелище и начал совать свою кудрявую головушку туда, куда не следовало бы. - Нильсен остановился, повернувшись к Сэму в пол оборота. - Есть что добавить к “все плохо” бинго? - Дилан, как по мне, темная лошадка. Нужно очень пристально наблюдать за ним. Мы не знаем чего ожидать. Эллиа, что бы не задумал сын Аннет, ему помогает. - Сэм явно помрачнел, когда упомянул администратора казино. - С чего такие выводы, малыш Сэмми? Жопой чувствуешь? - На губах Алекса появилась едкая усмешка, выдающая удовлетворение в исполнении ежедневной потребности под названием “Выбеси Сэма”. - Ха-ха. Да. - Парень похлопал Алекса по плечу, чуть ли не вдавливая того в пол с каждым шлепком все сильнее. - Не видел Агату? Гудман скорее всего не стал делиться с ней подробностями расследования. Нужно ей рассказать последние новости и обсудить дальнейшие действия. - Давай на сегодня оставим красотку в покое. Ей, думаю, хватило впечатлений за последние двое суток. Она хоть и стойкая леди, но лишний раз беспокоить не стоит. Разберемся со всем завтра, пупсик. - Натянув самую милую улыбку, которую мог, Александр игриво щелкнул Сэма по носу и стремительным шагом спустился на первый этаж. Макото, тихо выругавшись на японском, пошел вслед за шведом, раздраженно покачивая головой. Пройдя в зал, Алекс с резко нахлынувшим удивлением приподнял бровь, переводя взгляд на мать, которая чинно восседала во главе стола, уже распивая свою любимую бутылку красного полусухого с двумя гостями. Длинноволосая девушка, сидящая по правую руку от Оливии, сразу пробежалась взглядом по Александру, чего тот не мог не заметить. От его внимания не смог ускользнуть и огонек любопытства с толикой азарта в глазах незнакомки.

Странная чрезмерная заинтересованность моей персоной. Очень интересно.

- Александр. - Оливия констатировала факт появления сына, после чего развела рукой, свободной от бокала, представляя пришедших на ужин. - С Густавом ты знаком. Кивнув, мужчина поднялся со своего места, не спеша пройдя навстречу Алексу и протягивая руку для приветствия, на что парень тут же ответил, скрепив их ладони в крепком рукопожатии. - Рад, что ты вернулся. Как прошла поездка в Англию? - Отлично. Хотелось бы остаться там на больший срок, но произошли некоторые корректировки в планах. - Нильсен обернулся к Сэму, стоящему немного позади и наблюдающему за ситуацией. - Это Сэмюель Макото. Товарищ...по интересам, если можно так выразится. Он усмехнулся, складывая руки на груди и подмигивая полицейскому, на что тот в свою очередь кинул в сторону Алекса недовольный взгляд, нацеленный на усмирение его бурного настроя. - Оливия сказала, что Александр вернулся не один, с компанией. Приятно познакомиться. Густав Моулер. - Мужчины обменялись рукопожатием. - Взаимно. - Его губы вытянулись в полуулыбке и, как подобает шведскому этикету, Сэм встретился глазами с Моулером, таким образом выражая свое уважение. Оливия и светловолосая девушка, сидевшая рядом с ней, поднялись из-за стола, подходя к мужчинам. По выражению лица матери, Александр никогда точно не знал ее намерений и мыслей. Даже то, какие эмоции она испытывала, было надежно спрятано за маской благородной дворянки. Но сейчас он мог уловить крупицу довольства всей происходящей ситуацией в ее глазах. Это не могло не настораживать. Алекс понимал, что за этим довольством скрывается четкий план, связанный, если сложить два и два, с прибывшими на ужин персонами. И, по всей видимости, все идет именно по сценарию мамочки. Одно звено цепляется за другое, выстраивая цепь событий так, как нужно Оливии. - Моя дочь. - Густав положил ладонь на спину девушки. - Лидия Моулер. Она просто светилась от переполняющих ее эмоций. Лидия откинула вьющиеся локоны назад, заправляя выпавшую прядь из густой копны волос за ухо. - Рада наконец познакомиться, Александр. - Пожав руку Алекса, затем и руку Сэма, она лучезарно улыбнулась. - Я рад не меньше, мисс. - Пронзительный взгляд Нильсена всего на пару секунд задержался на лице Моулер. Большие лазурные глаза, в которых плясали веселые искорки, невыразительные скулы, скрытые милыми румяными щечками, отнюдь не маленький, но аккуратный нос и пухлые губы, вытянувшиеся в широкой улыбке. Что-то цепляло в ней. Внешность? Возможно. Но было что-то еще, что парень не мог разглядеть за пеленой официоза, присущего всем званым ужинам его мамы. Звонкий стук каблуков о пол зала эхом прошелся по помещению, отвлекая всех собравшихся от исчерпавшей себя беседы и заставляя обернуться на распахнутые дубовые двери. Краем глаза Александр заметил, как Сэм встрепенулся и начал судорожно поправлять галстук при виде девушек. Или одной конкретной девушки. Агата. Красная бархатная ткань платья струилась вниз, идеально обрамляя ее формы. Каждый изгиб тела девушки цеплял на себе внимание. Дразнящее декольте открывало шикарный вид на родинку, расположившуюся на груди Харрис. Бархат, начиная от бедра, по обе стороны, расходился в разрезах в пол, позволяющих наблюдать стройные ноги англичанки. Каблук неоправданно высокий, видимо, по настоянию Рэйчел. Алекс прошелся наглым взглядом сверху вниз, затем обратно, наблюдая, как девушка с гордо поднятой головой вышагивала в середину комнаты, приближаясь к компании. Невольный шаг навстречу. Он перестал отдавать отчет в своих действиях. Ее изумрудные глаза скользнули по его лицу, выражающее сейчас, видимо, полное исступление. Легкая ухмылка тронула ее губы, от чего все внутри будто перевернулось, а самообладание понемногу начало покидать Нильсена. Справедливости ради нужно сказать, что он отчаянно пытался его сохранить. - Мы задержались, прошу прощения. Возникли сложности с выбором туфель. - Линд с прищуром глянула на Агату, после чего заметила неподвижно стоящего Алекса, который, еле заметно мотнул головой, прогоняя чувство, мешающее ему с каждым мгновением все больше. - Агата Харрис уступила тебе в выборе? Неожиданно. Снимаю шляпу, Рэй. - Александр театрально поклонился, издавая приглушенные смешки. - Раскроешь секрет успеха? - Я не настолько упрямая, Александр. Просто степень моей упертости напрямую зависит от симпатии к собеседнику и уважения его мнения. - Губы англичанки расплылись в невинной улыбке, но одновременно с этим ее глаза горели игривым ярким пламенем. Это вызывало диссонанс, который до безумия любил наблюдать в ней Александр. Сэм, явно сдерживая порыв хохота, прижал кулак к губам, поглядывая периодически на девушку, стоящую рядом с ним со сложенными на груди руками, и победно созерцающую Алесандра. - По-моему, я могу считаться исключением из твоих правил, не так ли? - Взгляд, пропитанный всеми моментами, начиная с “чердачного инцидента” и заканчивая недавними томными вздохами во дворе особняка, упал на оголенную шею девушки, плавно поднимаясь к приоткрытым губам, затем остановившись на глазах, горевших уже от гремучей смеси злости и легкого возбуждения. Агата, сохраняя абсолютное внешнее спокойствие, смотрела настолько пронзительно, что у парня было четкое ощущение того, что творилось в мыслях его любимой английской леди. Она была готова убить Нильсена. Задушить подушкой или подсыпать яд в его любимый кофе. Лишь бы только он не напоминал о минутах ее слабости. - Мы еще не знакомы. Лидия Моулер. - Фиолетовое платье мелькнуло перед Алексом, закрывая собой Харрис, которая скорее всего мысленно уже прокляла его несколько раз. Девушки обменялись приветствиями, а парень недовольно фыркнул, досадуя, что не смог дольше наблюдать этого ядреного недовольства в колком взгляде, нацеленном на его персону. Александр снова почувствовал то, от чего все его нутро подсказывало подойти ближе, коснуться гладкой щеки Агаты, тихо прошептать ей на ушко то, от чего она мигом зальется краской и будет порываться расправится с ним всеми известными способами, но он не мог позволить себе этого удовольствия. Не сейчас, когда они находятся под прицелом Оливии, пристально наблюдающей за всем, что происходит вокруг, с которой нужно играть хитро, а не действовать напрямую. Когда до начала ужина еще оставалось пару минут, обдумывая ситуацию, Нильсен абстрагировано отошел к барной стойке в противоположной от собравшихся стороне ярко освещенного зала. Оперевшись всем телом на толстую мраморную столешницу, он боковым зрением заметил внезапное появление своей матери. Она была как всегда спокойна. Строгое черное платье сидело как влитое, визуально сочетаясь с ее холодный нравом. - Как прошло собрание Рыцарского дома? - Пальцы парня начали бродить по бутылкам дорогого алкоголя на полке небольшого бара. Остановившись на одном из его любимых виски, Алекс отточенными движениями достал бутылку, открыл, налил в невысокий стакан со льдом и медленно поднес к губам, смакуя виски на языке для большей передачи всех оттенков напитка. - А как может пройти собрание шведского дворянства, когда в одном помещении собираются около пятисот человек, то и дело вставляющих свое “важное” мнение поперек другого? В двух словах - пафосный цирк. - Оливия тяжело вздохнула, обращая свой взгляд на усмехающегося Александра. - «CLARIS MAIORUM EXEMPLIS»*, так? Как иронично. - Он хмыкнул, поставив запотевший стакан на стойку и уловив на себе короткий, но такой чувственный взгляд Агаты. С губ Александра сорвался смешок, вызванный такой милой нерешительностью девушки.

Этот котенок может притворяться невинным и скромным сколько угодно. Только вот мы оба знаем, что все это лишь фарс.

- Неплохая девушка. Но если ты думаешь о ней, как о будущей...пассии, то я против. Тебе не нужно все то, что она за собой несет. Преступный бизнес, переданный ей по наследству, чокнутая семейка и проблемы, притягивающиеся к ней словно магнитом. - Каждый свой аргумент она сопровождала загнутым пальцем, акцентируя на них внимание сына. - Я надеюсь, что ты не успел себе ничего навыдумывать за время, проведенное с ней. - Я услышал твою позицию. В таком случае, чего ты от меня хочешь добиться? - Ничего другого от Оливии парень и не мог ожидать. Его выбор всегда ставился в противовес ее выбору. Не было еще ситуации, где бы они дружно сошлись на одной точке зрения. Какое-то время это расстраивало, но позже пришло смирение. Алекс просто перестал спорить, пытаясь обойти с другой стороны. Это и являлось одной из первопричин для поездки в Англию с Фредериком. Честно сказать, он и не планировал возвращаться домой, но обстоятельства обернулись против него. На вопрос миссис Нильсен отвечать не спешила. Она лишь перевела спокойный взгляд с сына на русую девушку, которая с идеально прямой спиной стояла возле своего отца, активно жестикулируя и, видимо, повествуя о чем-то крайне увлекательном, судя по заинтересованному лицу Густава. На этом разговор можно было считать логически завершенным. Александр сложил все детали пазла у себя в голове, от чего картина оказалось полноценной и не требовала уточнений.

Раз ты так хочешь, хорошо. Я сыграю в твою игру.

- Прошу всех за стол, давайте начнем ужинать. - Одной рукой Оливия махнула женщине, стоящей в углу зала, после чего та шмыгнула в маленькую дверцу, приняв сигнал о начале застолья. Все начали рассаживаться по местам. Александр с полным безразличия лицом прошел мимо Агаты, лишь слегка проведя кончиками пальцев по открытой бархатным платьем спине, почувствовав как она разом напряглась. Ее кожа отозвалась на мимолетное прикосновение табуном мурашек. Лидия мило улыбнулась, когда Нильсен предложил сесть рядом, отодвигая перед ней стул, включив истинного джентльмена. Парень чувствовал на себе обжигающий взгляд Харрис, севшей прямо напротив вместе с Сэмом и в недоумении наблюдающей за действиями Алекса. В голове то и дело мельтешила мыль о том, что этот ужин уже не может стать более бредовым показательным шоу, чем сейчас. Острый слух Александра уловил легкую и в то же время торжественную мелодию. Тринадцатая серенада Моцарта в соль мажоре как никогда подходила под всю сатиричность ситуации. В лучших традициях английской комедии.

Действие первое. Явление первое. Совершенно идиотский спектакль на званом ужине, после которого нужно будет объясняться с одной прекрасной дамой. С другой стороны, можно найти и положительную сторону. Нужно ли будет объясняться? Не все ли ей равно? Чего я от нее жду, если мы никогда не говорили об обязательствах перед друг другом. И чего она ждет от меня...Вот он, момент, который вскроет то, что хранилось все это время в долгом ящике.

Александр шумно выдохнул, садясь рядом с Моулер под одобрительным взглядом матери. Стол отличался особым разнообразием. На него уже успели вынести несколько блюд, подаваемых на огромных белых подносах. Шницели, котлеты из оленины, голубцы, огромное количество морепродуктов, овощное рагу и устричный крем-суп. Все это лишь малая часть того, что уже было на столе. Единственное, по чему Алекс действительно соскучился в Швеции - острые колбаски из свинины, в которых он просто души не чаял. Когда все приступили к трапезе, перед этим выслушав тост “ни о чем” от Оливии, зал погрузился в тишину. Было слышно только приглушенный лязг столовых приборов и тихо играющую четвертую часть серенады номер тринадцать. Всячески пытаясь ухаживать за Лидией, Нильсен иногда встречался взглядом с Агатой, которая всем своим видом пыталась показать непоколебимость. Но все же, когда в третий раз он глянул на нее, девушка чуть ли не разрубила ножиком тарелку, на которой резала кусок мяса. Звон металла о керамику разнесся по помещению, заставляя всех за столом обратить внимание на источник резкого шума. - Я могу порезать, если ты не против. - Макото аккуратно вытащил из крепко сжатой ладони Харрис столовый нож и начал неспеша нарезать маленькие кусочки. Агата же все это время неотрывно смотрела на Александра, как и он на нее. В ее глазах читалась досада. Все это было так глупо. Сердце будто находилось не на своем месте, было трудно дышать. Но как бы он не желал сейчас же подойти и успокоить англичанку, нужно было довести спектакль до конца и опустить занавес. Оливия словно невзначай постучала ногтем по своему бокалу, вырывая обоих из транса и подавая сигнал о начале второго действия комедии. - Да...Спасибо, Сэм. - Агата быстро опомнилась и, сделав вид, что ничего и не произошло, начала вести весьма милую беседу с помощником Гудмана. Никаких поводов для ревности шведа, спровоцированных ею специально, не было. Обычный разговор двух друзей. Только вот Алекс знал, что Сэм чувствует к его маленькой мисс Харрис. В груди что-то так сильно кольнуло, что парень уже на полном серьезе подумывал встать с места и забрать Агату с собой из этого чертового зала. Но он продолжил сидеть на месте. Разговор с Лидией был и правда увлекательным, только вот более интересным казалось сейчас поведение девушки в красном бархатном платье. Ее смех раздавался звонкой трелью, тонущей в потоке бесед, начавшихся после того, как все закончили расправляться с горячими блюдами. Макото опять рассказывал свои обожаемые веселые полицейские истории. Улыбка не спадала с губ девушки, а тонкими пальцами она легким движением проходилась то по своей шее, то и дело задевая мочку уха, которую любил покусывать Александр, то по острым ключицам, на которых Нильсен оставил столько горячих следов своих поцелуев. У Алекса складывалось четкое понимание того, что она делает это специально. Дразнит его. Она хотела, чтобы он смотрел. Чтобы каждое ее действие сопровождалось его серо-голубыми глазами из под полуприкрытых длинных ресниц. И у Агаты все шло по плану, когда Нильсен уже давно отклонился от своего.

Сменила тактику. Умно, каттен.

- И...ты говоришь, что училась за границей все это время? - Голос Александра звучал немного хрипло, когда тот обратился к девушке рядом, всеми силами усмиряя свою внутреннюю бурю. - Да, это очень впечатляющий опыт. Все-таки это одна из самых престижных академий Японии. - Моулер пригубила бокал с вином, прищурившись наблюдая за парнем, который как-будто мыслями находился в другом месте. - Прости за такой личный вопрос, но что у вас с Агатой? Ее тон снизился, переходя практически на шепот. На губах Нильсена появилась хитрая полуулыбка, по которой в полной мере можно сказать все, о чем он сейчас подумал. Коварный взгляд вновь пал на Харрис, которая неуютно ерзала на стуле, дерганно поправляя подол платья под столом.

Что, подслушиваем чужие разговоры? Какая плохая девочка.

- Нас связывает...общее дело. Все же, мне важно доводить до конца то, что я начал.

Да. Не считая этого идиотского концерта, который пора заканчивать.

- Мне нужно отойти, извиняюсь. Мне осточертел этот цирк. - Агата решительно встала со стула, опершись руками о стол. Все удивленные взоры были обращены на нее. Мертвая тишина и лишь ее сердце колотилось так сильно, что Александр практически ощутил этот ритм, откликающийся в унисон стуком в его груди. Когда стремительным и быстрым шагом девушка вышла из зала, сворачивая в сторону лестницы, Алекс провел широкой ладонью по волосам, от чего пару прядей, так старательно зачесанных ранее, спали на лоб. - Я тоже должен отлучится на пару минут. - Его голос звучал мягко и спокойно, когда он, вторя действиям Агаты, поднялся с места, снимая пиджак и вешая его на спинку своего стула. - Надеюсь, что успею вернуться до десерта.

Занавес. Это единственный план, из которого ничего не вышло. Да и не могло ничего выйти. Я бы не смог так долго изводить Агату...себя. И это игра, которую я проиграл. Нет, скорее дисквалифицирован, пытаясь обойти мать. Все только усложнил.

Последнее, что подметил Алекс перед своим уходом. Сэм, плотно сжимающий кулаки. Рэйчел, недовольно смотрящая в его сторону. Лидия, которая прекрасно все поняла, но учтиво опустившая глаза на свою пустую тарелку. Говард, отвлеченный от беседы с Нильсен и наблюдающий за ходом событий со стороны. И Оливия. Александра пробрало неловкое чувство, которое совершенно ему несвойственно. Холодные голубые глаза, в которых можно было рассмотреть гамму эмоций, не предвещающих ничего хорошего, провожали парня, пока тот не спеша не скрылся за массивной дверью.

Остается только разобраться с последствиями своих выборов.