It Could Stop

Скотт негодующе застонал, медленно садясь и поглядывая на звонящий будильник с тихой обидой. Шесть часов утра. Скотт вытянул руку и аккуратно нажал выключатель, перед тем как сбросить одеяло и встать с кровати. Он начал одеваться в свою обычную деловую одежду, которой являлись черные брюки, серая рубашка и галстук. Он решил выбрать более яркий цвет, взяв оранжевый галстук в белую полосу. Как только Скотт оделся, Уильям, проснувшись, сел с другой стороны кровати. Его волосы были распущены и лежали на плечах. Скотт посмотрел на него, наслаждаясь этим милым зрелищем. Уильям выглядел таким спокойным в этом состоянии, зевая и протирая свои глаза. Но все прекратилось, как только мужчина заговорил.  — Этот галстук отвратителен. Легкая улыбка Скотта пропала, рука потянулась к предмету одежды сама. Он слегка покраснел.  — Оу… — пробормотал он, снимая галстук.  — Намного лучше. — Прокомментировал Уильям, когда Скотт заменил его на темно-красный. Затем он молча прошел мимо Скотта, спускаясь, чтобы приготовить столь необходимую кружку кофе. Скотт вздохнул и последовал за ним, войдя в кухню, он увидел, как Уильям портит чертову кофемашину снова. Он был уверен, у Уильяма был какой-то пунктик, не позволяющий ему оставить немного неисправный девайс в покое. Машина была медленной и не всегда работала, и все становилось только хуже каждый раз, когда Уильям ломал её и собирал заново. Иногда Скотт чувствовал себя прямо как эта кофемашина… Скотт подошел к двери, забирая газету для своего жениха. Уильям читал её каждое утро, отказываясь разговаривать со своим избранником. Они были помолвлены больше полугода, но пока оба были слишком заняты новой пиццерией. Он отдал газету Уильяму, получая в ответ тишину, вместо «Спасибо». Скотт взял свою кружку кофе, а Уильям отпил из своей. Он открыл газету, закрывая ей Скотта. Всегда казалось, что он ищет какую-то определенную статью, глаза пробегали по каждому выделенному заголовку, останавливаясь на том, который показался интересным. Но все они были в основном о учащающихся пропажах детей. И Уильяма бы это не заинтересовало… Уилл читает внимательно, глаза немного сузились, его руки слегка сжимают бумагу. Скотт отвернулся, и его охватило противоречивое и беспомощное чувство. Суждено ли ему застрять в этих безнадежных отношениях без намека на любовь? Уильям вздохнул, отпустил газету и встал из-за стола. Скоро нужно было ехать на работу. Скотт поставил тарелки в раковину, спрашивая:  — Что-нибудь интересное? Уильям рассмеялся, как будто Скотт был ребенком, который спросил глупый вопрос. Он встал и ушел одеваться. Скотт вздохнул, отмечая, что единственные слова, сказанные Уильямом сегодня утром, были унизительными. -- Пока они ехали на работу, они не проронили не слова, Уильям с легкостью маневрировал фиолетовым автомобилем по шоссе. Скотт смотрел в окно, думая о дне, когда Уильям проведет рукой по подстаканникам и положит ее на бедро Скотта. Либо с утешительной заботой, либо с хитрой ухмылкой. Но сейчас его руки были на руле, глаза на дороге, просматривая парковку в поисках свободного места. На работе все было также как дома, может даже немного хуже. Скотт стал свидетелем того, как Уильям нервничал, и тут и там огрызаясь на сотрудников. Он просто хотел остаться в одиночестве в своей мастерской, возиться с этими чертовыми машинами. Скотт не понимал… Куда делся его Уилл? -- Они вернулись домой поздно, как обычно, Скотт вздохнул и положил свою сумку с бумагами на кухонный стол. Он чувствовал, как мигрень давит на его глаза изнутри, и слезы текут где-то там тоже. Уильям вошел следом за ним направляясь в подвал, чтобы заняться своей «вечерней работой». Большое помещение там, было как мастерская, заполненная чертежами и прототипами для новых аниматроников. Была также кладовая в стороне. В задней части была еще одна маленькая комната, которая, как утверждал Уилл, была заполнена проводкой и неисправным оборудованием.  — Не ходи туда, Скотт. — сказал давно Уильям, — Не хочу, чтобы тебя зажарило до хрустящей корочки или порезало на куски. Скотт слегка вздрогнул, этого предупреждения было достаточно, чтобы убить всякое любопытство. Так что Скотт удалился в гостиную, а Уильям работал до поздней ночи. Как и в любой другой будний день. Спустя несколько часов, Уильям вернулся наверх, был слышен только скрип лестницы, когда он поднимался по ней. Он сел на диван в гостиной и заметил, что Скотт всё ещё не спал и смотрел телевизор.  — Над чем ты там работаешь? — Спросил Скотт, пытаясь вести себя обычно. Уильям пожал плечами.  — Прототипы. Фантайм Фредди в основном. Он довольно крупный.  — Ты всегда там внизу, ты не устаёшь постоянно возиться с этими машинами? Не то чтобы нам смертельно не хватало новых аниматроников. — пробормотал Скотт. Уильям нахмурился.  — Что ты сказал? — сказал он предупреждающим голосом. Скотт попытался успокоиться, чувствуя напряжение в челюсти. Он мог только облегчить это, продолжая говорить.  — Уилл, ты никогда не проводишь время со мной, кроме как на работе, и это строго профессионально. Единственный раз, когда ты признаешь, что с тобой живет другой человек, это когда ты меня критикуешь или трахаешь. Уильям раздраженно усмехнулся, схватив Скотта за галстук. Он сильно ударил его, но держал, чтобы он не мог уйти или споткнуться. Глаза Скотта наполнились слезами, он продолжил смотреть на пол. Он не сопротивлялся; кто-то должен был ему напомнить, что без Уильяма он никто.  — Посмотри на меня. — быстро потребовал Уильям. Скотт медленно поднял свой взгляд на Уильяма, подавляя желание расплакаться.  — Тебе следует следить за своим неблагодарным языком. Иначе мне придется его отрезать. — мрачно сказал Уильям, прежде чем грубо отпустить Скотта. Щеки Скотта горели от пощечины и стыда. Он кивнул, прежде чем быстро встать, удаляясь в спальню, чтобы тихо поплакать, перед тем как уснуть.